Ностальгия не входила в число его пороков

Он так говорил.

Врал, как оказалось, но эй! Он в это верил. Если всё время оглядываться назад и только говорить о всех тех классных штуках, которые могли с тобой приключиться и находиться в недоумении, почему же они с тобой не происходят, то рано или поздно негодование от непроисходящего прихлопнет тебя на первом же крутом вираже.

Так что ностальгия, как и всякая херня с претензией на сентиментальность, — это плохо.

Он так говорил.

Как там оно на самом деле, Тони судить не брался. В конце-то концов, с ним приключалось много классных штук, но виражи от этого менее крутыми не становились.

— Ты разминулся со Стивом.

— Я нарочно.

— Ребячество же, ну.

— Не тебе меня судить. Не у меня под подушкой заряженный дерринджер, и не я забываю об этом через пять минут после того, как туда его положил.

Тони бьёт по тормозам в тот самый момент, когда замечает у дома Пегги Картер знакомый Харлей. Не то чтобы он не знал, что Стив у Маргарет частый гость. Об этом и о часах его посещений он был более чем осведомлён: тщательно это отслеживал, дабы случайно с Кэпом не пересечься, и свои визиты планировал на те дни, когда Роджерса у неё в планах не было.

Это казалось верным. Пегги для Стива не тоже самое, что тётя Пегги для Тони, и какое бы отвращение Старк не испытывал ко всем прописным истинам и уж тем более к своду правил в своей собственной, отдельно взятой жизни, сталкивать миры и смешивать людей, которым сталкиваться и смешиваться не полагалось, он не планировал. Так было проще.

Ненавистный Капитан Америка из жизни маленького Тони Старка не мог знать его тётю Пегги, а его тётя Пегги уж точно не могла быть той самой Маргарет Картер на фотографиях в хронике о ненавистном Капитане Америка.

И да, это ребячество, но плевать он хотел на то, что думают об этом другие.

— Подсолнухи, — констатирует он, едва переступив порог.

Роджерс проторчал у Пегги без малого два часа, и всё это время Старк нервно барабанил по рулю рыжей Ауди в подворотне напротив. Достаточный повод для бешенства и ревности, но он вроде как договорился с собой не объединять этих двух женщин в одну.

— Не теряй надежды, Тони, и когда-нибудь ты сможешь выбраться из-под стола на Рождественском ужине, — добродушно поддевает его Картер, и удобней устраивается на подушках.

Выглядит она при этом почти неприлично счастливой, и как бы Старку не хотелось думать, что Роджерс здесь не при чём, дело, вероятно, всё же в нём. Это не то чтобы ему нравится, потому что есть вещи, о которых он решил не думать, но чувство острой благодарности всё же тёплым комом ухает куда-то в грудь. Он ставит в свободную вазу свои подсолнухи и переносит их поближе к кровати.

Подсолнухи Стива могут постоять и на комоде, а его априори лучше. Тридцать баксов за штуку, чем бы они там не отличались от тех, что по пятаку.

— Это не то же самое, — ворчливо возражает он, чувствуя себя шестилетним нашкодившим пацаном.

Ставит перед кроватью стул, с подозрением пялится на чехол и с притворной брезгливостью спрашивает:

— Я надеюсь, он не на нём сидел?

Пегги негромко смеётся, и Тони, довольный тем, что она всё понимает, улыбается в ответ. Садится напротив, скользит взглядом по белым, седым волосам, по выцветшим глазам, сети глубоких морщин вокруг глаз и на щеках, и замирает, глядя на лежащие поверх покрывала узкие ладони.

— Не самое приятное зрелище, да? — спрашивает Маргарет, рассматривая дряхлые руки, некогда без дрожи державшие пистолет, и грустно улыбается.

— Брось, ты красавица, — без заминки отвечает Старк.

Он действительно так думает. Бесхитростно пожимает плечами, опирается локтями на бёдра и подпирает подбородок кулаком. Пегги смотрит на него пару мгновений, тянется к тёмной макушке и слабо, но всё так же нежно треплет его по мягким волосам.

— Что случилось?

Тони растерянно смотрит ей в глаза, не пытаясь отстраниться от тёплой, сухой ладони и глотает так и готовое сорваться с языка «Много чего». Ловит морщинистую руку своей и касается тыльной стороной губами.

— Я построил робота, который чуть было не уничтожил мир, — рассказывает он. — Ушёл из Мстителей. Теперь левые либералы поджидают меня у Белого Дома, а правые подсовывают под нос сомнительное Соглашение и пугают Актом Регистрации Супергероев. Я не знаю, к кому мне с этим пойти, стоит ли вообще с кем-нибудь это обсуждать и что делать, если всё пойдёт прахом.

Старк баюкает чужую ладонь в своих, чувствует ничуть не потерявший с годами проницательности взгляд и нехотя добавляет:

— А ещё успел сделать Пеппер предложение до того, как она предложила расстаться, — улыбается хрупко, но ярко и силится беззаботно усмехнуться. — Счастливчик. Впору менять своё супергеройское имя.

Тони торопится отстраниться, вспоминая, как давным-давно затюканным несчастьем прятался в самом тёмном углу особняка.