Ностальгия не входила в число его пороков

В какой-то момент он отвлекается от парящего в воздухе друга и замирает, невидящим взглядом уставившись куда-то себе под ноги. Поэтому, когда позади него о бетон звенит металл, он ощутимо вздрагивает. Оборачивается и выпаливает раньше, чем мысли окончательно оформятся в слова:

— Когда я падал тогда, в Нью-Йорке, было так же? То есть… Я имею в виду ты, ну…

— Чувствовал ли я то же, что и ты, когда падал я? — с бледной улыбкой на губах и вселенской усталостью в глазах, помогает ему Роуди.

— … Да.

— Всякий раз. Всякий раз, Тони, как ты взлетаешь в этой чёртовой броне.

Тони вспоминает безотчётный страх и первобытный ужас в тот миг, когда он понял, что не успеет. Вспоминает, какими долгими казались те десять минут, что они ждали скорую помощь. Как стоял в больничном коридоре, ожидая вердикта врачей, как замер, услышав про полный или частичный паралич и…

— Прости меня.

— И ты.

И говорит себе, что в следующий раз — в следующий раз точно не даст никому упасть. Что не упадёт сам, он по-прежнему не обещает.

— Джарвис, а помнишь, как мы с тобой убедили свидетелей Иеговы в том, что твоим голосом глаголет Бог?

— При всём уважении, сэр, полковник Роудс вряд ли поверит.

— В тебя или в Бога?

— В то, что вам стыдно. Сэр, как высоко вы планируете взлететь?

— Как всегда, Джей. Ещё выше.

Женщины не были его проблемой

Глобально.

То есть женщины были, и только в этом заключалось отсутствие проблем.

Сначала был он и многоженщин. Потом был он и одна-единственная женщина. Затем остался только он и одна-единственная женщина, но уже не вместе. Ничего сложного. Всё, что не попадало под эти три категории, относилось к разряду частностей, и вот тут-то — вот тут начинались настоящие проблемы.

Первые два месяца после нашумевшего побега из Подводной тюрьмы Тони только и делает, что говорит.

Он присутствует на заседаниях Совета Безопасности ООН, отчитывается перед Белым Домом, прочитывает две лекции в МИТе и даёт одно интервью за другим. Часами выслушивает Росса, разрывается между Вашингтоном, Берлином и Веной, умудряется найти время для сходящего с ума от волнения совета директоров СтаркИнд и даже выдерживает деловой тон в общении с Пеппер.

Он презентует новую линейку ноутбуков и планшетов, подписывает контракт на партию пассажирских узкофюзеляжных самолётов, уже к следующему дню предоставляет чертежи и сам себя не узнаёт без костюма-тройки.

Ему удаётся наладить связь с Вестчестером и Зданием Бакстера. Он два часа разговаривает с Ксавьером, тот ни капли не выглядит удивлённым, и это несказанно бесит. Рид тоже не удивляется. Но это нормально, и за него изумляется Сью. Спустя сотню и одну официальную бумажку, совместными усилиями они добиваются разделения подконтрольной территории между Мстителями, Людьми Икс и Фантастической Четвёркой. Тони делится с Ридом проектом электромагнитных щитов для защиты мирного населения во время вооружённых конфликтов, и тот, наконец, отрывается от своего планшета.

За всем этим он не замечает, как инструмент за инструментом переезжает на Базу Мстителей окончательно. Обустраивает кабинет, расширяет мастерскую и даже перевозит свой гараж. Дубина и Растяпа с провинциальным любопытством разглядывают каждый угол Базы. Дубина путает Вижена и Джарвиса, за что последний на сутки запирает несчастного робота в гараже.

Позже в свою комнату на Базе возвращается и Роуди.

Всё постепенно налаживается.

Когда Тони спрашивает Джарвиса про Наташу, тот с готовностью отвечает, что «мисс Романофф» осталась в своей старой комнате и в данный момент учит Вижена жарить блины. На запах ванилина и корицы выходит Роудс.

Тони к ним не присоединяется.

— А вы бескомпромиссны, мистер Старк.

Тони замирает в пол-оборота. Оглядывается на хорошенькую журналистку и решает, что, в общем, может и задержаться. Не потому что журналистка хорошенькая, а потому что на бейджике значится «Вэнити Фэйр» и это лучше, чем«Дейли Бьюгл», поджидающая его у машины.

Стоит спросить у Питера, какого чёрта творится в этой редакции.

— Я сам компромисс, Кэрри.

— Кэрол, — нахмурившись, но не обидевшись, поправляет та.

— Главное, что не Кристин, — широко улыбается Старк и, запихнув руки в карманы брюк, перекатывается с носков на пятки. — Анкетирование? Триста шестьдесят градусов? Рабочее отношение, ориентация на клиента, коммуникации, личная инициатива, планирование и организация. «Принимает человеческие недостатки», «Поддерживает высокий уровень руководства в компромиссных ситуациях», «Является хорошим примером требуемого поведения» и бла-бла-бла. Отдел кадров ежемесячно отправляет мне на рассмотрение сотни анкет — какую модель опроса предпочитаете?

— Заочную, — спрятав короткую улыбку за волосами отвечает Кэрол и закрывает блокнот.