Выкуп

И плач ребенка.

— Ронвэн! — закричал он, не слыша себя сквозь шум. Что-то вспыхнуло у него в груди, он резко рванул рулевое колесо, и через несколько мгновений бушприт брига ударил в скулу галеона.

Бой кончился быстро. Тяжелораненых, дорезав их без лишней жестокости, снесли под ют вместе с погибшими в бою. В плен попали лишь несколько легкораненых бойцов. Одним из них оказался капитан брига.

Взяв щит убитого палубного старшины и выхватив меч, он трижды сбрасывал с юта на палубу абордажную команду, которая пыталась вскарабкаться наверх по лесенке. Потом морэдайн начали стрелять, и тогда капитан спрыгнул в черно-золотую круговерть. Он зарубил двоих или троих, прежде чем с него сбили шлем и ударили в висок железной кромкой щита. Сознания он не потерял, но на мгновение у него отнялись руки и ноги, и его бросили на палубу, придавив для верности щитами с изображением золотого льва. Так он остался жив.

Теперь его и еще пятерых пленных поставили на колени на искалеченном носу брига: суда еще не успели расцепить, и капитан видел уродливую дыру в изящном корпусе галеона. Он не сводил глаз с этой пробоины, чтоб не смотреть на людей в черных с золотом налатниках, которые таскали трупы. До белизны выскобленную палубу покрывали теперь дорожки и пятна крови.

В голове все качалось, и капитану казалось, что его душа оторвалась бы от тела и полетела по ветру, как клочок пены, если бы не гвозди-раны. Ныла ссадина на виске, горели раны на руке и на ноге.

С борта галеона сбросили веревочную лестницу, и на палубу брига спустился высокий загорелый мужчина в вороненой кирасе, украшенной золотым львом — судя по всему, капитан галеона Андасалкэ.

Молодой человек выпрямился и расправил плечи. Они посмотрели друг на друга. У капитана галеона были серые глаза и черные с проседью волосы до плеч, и у капитана брига на мгновение потемнело в глазах: морадан напомнил ему родного дядю, брата отца.

— По какому праву вы первыми напали на чужой корабль? Ваши действия — это морской разбой.

— Нет. Это война. Мы напали на корабль под флагом изменников и мятежников.

Капитан брига говорил на синдарине, а капитан галеона отвечал ему на чистейшем адунайском, однако это не мешало им обоим прекрасно понимать друг друга.

Капитану галеона подали снятый с мачты черный вымпел с серебряной звездой. Он разорвал вымпел и бросил его в лужу крови перед капитаном брига.

— И теперь этот флаг уничтожен.

— Формально говоря, победители мы, — сухо заметил тот. — Поскольку ваш флаг был повержен раньше нашего.

На скулах капитана галеона заиграли желваки.

— Сути дела это не меняет. Вы побеждены и взяты в плен. Желаете ли вы сохранить свою жизнь?

— На каких условиях? — спросил капитан брига незаинтересованный голосом.

Он знал ответ на свой вопрос, и теперь его больше занимали бегущие в небе облака, нежели разговор с капитаном из Андасалкэ.

— Вы должны отречься от своих самозваных королей и принести вассальную присягу Верховному лорду адунайм.

Мужчины посмотрели друг другу в глаза. Прежде капитан брига думал, что в ответ на такое предложение он может только выругаться. Но теперь он просто сказал:

— Я не знаю других верховных лордов дунэдайн, кроме Королей из Рода Эльроса, — и, помолчав, прибавил: — Если что, я спустил бы флаг раньше, не дожидаясь, пока… — и он умолк, чувствуя, что его лицо сводит судорогой.

Капитан галеона склонил голову, принимая этот ответ, а потом повернулся к остальным пленным.

— Теперь слово за каждым из вас. Согласны ли вы принести вассальную присягу Верховному лорду и тем самым сохранить себе жизнь?

— Служить Вонючке? Сами служите! — отозвался стоявший рядом с капитаном Гритнир.

Человек за его спиной оскалился и потянул меч из ножен, но капитан галеона вскинул ладонь, и тот нехотя убрал руку с эфеса. Капитан галеона указал подбородком на следующего.

— Ты?

— Я следую за своим капитаном, — был ответ.

— Ты не обязан… — начали оба капитана одновременно — один на адунайском, другой на синдарине, — оба осеклись и посмотрели друг на друга.

— Нет, — и матрос покачал головой. — Я сам знаю, кому и чем я обязан.

Капитан галеона сделал шаг к следующему.

— Ты?

— Я своими глазами видел Храм. Нет.

— Ты?

— Я не стану отрекаться от присяги. Нет.

Капитан галеона выпрямился и обвел взором всех пленных.

— Мне следовало бы повесить вас на ваших же реях как предателей, но вы доблестно сражались и тем самым обрели право на достойную смерть, — и добавил, обращаясь к своим: — Перекиньте доску через борт.

Пока морэдайн исполняли приказ своего командира, капитан брига, не отрываясь, смотрел в небо. Ему казалось, что где-то высоко над облаками кричит невидимая одинокая чайка.