Соперница

Гарри открыл глаза и медленно повернул голову. Ему ужасно хотелось потянуться, но он не осмеливался, потому что боялся разбудить свою спящую красавицу.

Гарри убеждал себя, что ему не нужно шевелиться, потому что он вовсе не спал, а лишь немного отдохнул после очередной напряжённой, бессонной ночи.

Но если он не спал, то почему чувствовал себя таким отдохнувшим? Гарри посмотрел наверх. Белая тюлевая накидка над кроватью с балдахином блестела в лучах весеннего солнца. Яркие солнечные нити вплетались в складки тюля, создавая мягкий, неровный свет. Прошло несколько часов. Она долго спала, и он тоже. Впрочем, что в этом удивительного? Она наверняка утомилась за прошлую ночь. Гарри попытался дотянуться до часов, но девочка, спящая поперёк его груди, беспокойно зашевелилась. Он замер, не желая её тревожить.

Приподняв голову над подушкой, Гарри глянул на лежащую на нём малышку. Поддавшись искушению, он медленно и осторожно вытянул шею, упёрся подбородком в грудь и нежно поцеловал пушистую макушку. Её волосы, такие же рыжие и приятно пахнущие, как у Джинни, были настолько тонкими, что казались плывущей, невесомой паутинкой. В холодном, ленивом свете они образовали яркий ореол вокруг детской головы. Во сне она была сущий ангел, зато наяву — настоящий бесёнок.

Её дыхание на его груди было мягким и спокойным. Она вздохнула, повертелась и снова уснула. Гарри следил за тем, как её дыхание снова становится размеренным, как поднимается и опускается её расслабленная спина.

— Я люблю тебя, — нежно прошептал он. — Ты самая красивая девочка на свете.

— Гермиона, прости, что опоздала — я уснула, — выпалила Джинни, вбегая в Вестминстерское кафе.

Гермионе надоело ждать, и она уже сделала заказ. К приходу Джинни перед Гермионой стояла начатая чашка капучино и тарелка с наполовину съеденным морковным пирогом.

В ожидании подруги Гермиона заняла столик недалеко от входа. Они с Джинни регулярно встречались в этом кафе, каждый раз стараясь сесть у окна. Даже сейчас, поздним мартовским утром, в этой части зала было светло и свежо. В глубине кафе тоже было уютно, но там глаза резал резкий искусственный свет.

Когда Джинни прошла мимо окна, Гермиона смотрела на дорогу и реку в сторону Ламбета … и с задумчивым видом поглаживала живот. Она не заметила Джинни, пока та не постучала пальцами по стеклу.

— Как ты? — спросила Гермиона, когда Джинни подвинула стул и села напротив неё. — Как Гарри?

— Я устала, у меня всё болит и меня всё достало, — проворчала Джинни. — А что Гарри? Гарри влюблён, но не в меня! Он теперь с ней, со своей любимой девочкой! Проводит с ней всё время. А я на вторых ролях.

Гермиона посмотрела в грустные, покрасневшие, опухшие глаза Джинни и усмехнулась.

— Не говори глупостей, Джинни. Ты же знаешь, всё будет хорошо, — сказала она. — Выпей кофе и съешь кусочек морковного пирога — тебе нужно расслабиться.

К столику подошла официантка с блокнотом в руках. Это была строгого вида стройная блондинка, одетая в чёрное, с волосами, собранными на затылке в свободный хвост. Новенькая — по крайней мере, Гермиона раньше её не видела. Судя по бейджу на груди, её звали Агнешка. Официантка была одного возраста с посетительницами, которых собиралась обслужить. Услышав эмоциональную речь одной и ответ другой, Агнешка с тревогой и сочувствием посмотрела на Джинни и спросила:

— Вы готовы сделать заказ?

— Мне, пожалуйста, самый большой капучино. И кусок шоколадного торта, и карамельное пирожное. Хочу торт и шоколад! — сердито заявила Джинни и выразительно посмотрела на Гермиону, которая собиралась возразить. Впрочем, этот взгляд не помешал ей высказаться.

— В прошлый раз, когда мы здесь ели, ты сказала… — начала Гермиона.

— В следующий раз не позволяй мне есть шоколад, мне нужно худеть, — перебила её Джинни. — Я помню свои слова, Гермиона — с моей памятью всё в порядке. Но это было раньше. До тревог, стресса и бессонных ночей. Это было до того, как мой муж сказал другой, какая она красивая. А сейчас мне нужны кофе и много шоколада, и как можно скорей!

Официантка посмотрела на сердитую рыжеволосую посетительницу и повторила для неё заказ. Гермионе показалось, что Агнешка собиралась выразить своё мнение, но это бы никак не помогло Джинни.

— Спасибо, — поспешно сказала Гермиона официантке. Было очевидно, что вслед за здравым смыслом Джинни отказали и манеры. — Мне, пожалуйста, ещё один маленький капучино, — поймав взгляд Агнешки, Гермиона дала понять, что той пора уходить. Официантка кивнула, добавила заказ в блокнот и медленно удалилась.

— Он будет постоянно ей это говорить, — сказала Гермиона. — Я через это проходила, разве ты не помнишь? Придётся привыкать.

— Это другое, — возразила Джинни. — Рон — бесчувственный идиот, чего от него ещё ожидать? Но Гарри, он… — Джинни умолкла посреди фразы, опустила голову в ладони и разрыдалась.