Орнитолог

Да, в своё время Альбус отказался от поста министра, не желая покидать Хогвартс, но годы идут, оставляя отпечаток даже на признанных гениях. Кто же знал, что именно могло взбрести в голову древнего, но по-прежнему популярного в народе, овеянного славой победителя Гриндельвальда старика? Может быть, он и в самом деле готовил государственный переворот, используя в качестве отвлекающего маневра байку о вернувшемся Волдеморте? Собирая тем временем свою старую гвардию, Орден Феникса?

Всё могло быть. И Фадж ясно видел перед собой проблему Дамблдора. Тому давно пора было на пенсию, не хватало ещё, чтобы тот умер на своём посту, в школе. Поэтому — да, он принял соответствующие меры.

Но, как показало время, он ошибался. А за ошибки всегда нужно платить. Он заплатил креслом министра. Говорят, чем выше заберёшься, тем больнее падать. Падать было действительно очень больно, но тогда Фадж ещё не очутился на самом дне пропасти, в которую сам загнал себя теперь.

Нужно было уходить тогда с какой-никакой, а честью. А он просто оставил пост, сдался, без сопротивления капитулировал. Составлять конкуренцию Шеклболту не было смысла…

И потому он сейчас здесь, всеми забытый и покинутый. Не нужный никому. Кроме старого, доброго и верного пса Бонго, что лежит у него сейчас в ногах, да трёх любимиц сов, что живут в специальной комнате.

Бородатую неясыть, подаренную ему португальским коллегой, он назвал Мерлин, полярную красавицу — Стелла, был ещё шустрый, круглый как мячик сычик, его он называл просто Боб.

Были у него ещё несколько павлинов, подаренные некогда Люциусом, пренеприятнейшие, гордые и эгоистичные птицы, пусть и красивые. Были красивыми, пока к нему в сад не пробрались соседские мальчишки и не повыдергивали перьев из хвостов. Впрочем, Фаджа это не слишком расстроило. Наоборот, он с иронией подумал, что примерно такой же вид имеют сейчас и сами Малфои.

Однако всё это не меняло того, что Корнелиус был безнадежно одинок. И это не изменит ни невнятное тарахтение старого радио, ни мерное дыхание спящего у ног Бонго, ни шебуршание сов.

У него никого не было. Ни семьи, ни друзей. Одни знакомые. Вот цена недолгого высокого полета. Жена тихо умерла от какой-то магловской болезни. Детей у них не было. Друзья… Разве могут быть настоящие друзья у влиятельного чиновника?

Вот он и остался один в старом, прогнившем изнутри доме, доставшимся от каких-то дальних родственников. Ещё и счет в банке совсем обмелел. Дом остро нуждался в ремонте, да и простыми бытовыми заклинаниями Фадж так и не овладел, поэтому два раза в неделю сюда приходила пожилая магла, приносила продукты и смахивала пыль. Фадж привык хорошо и дорого питаться, а пенсию ему назначили возмутительно маленькую для его былой должности. Впрочем, он не жаловался. Ещё на пару лет «хорошей жизни» ему точно хватит, а там уж…

Но ведь так было не всегда. Когда-то у него была семья. Родители, брат и смешная соседская девчонка со странным именем Пандора. Именно ей он и был обязан своим счастливым, нескучным детством. Когда-то они вместе мечтали о путешествиях, далеких мирах и открытиях, но в Хогвартсе они попали на разные факультеты, обзавелись новыми друзьями и интересами, но Пандора по-прежнему оставалась маленьким солнышком для Корнелиуса.

Они оба мечтали изменить мир: она — посредством новых открытий, он — при помощи грамотной политики усовершенствования старого. Пандора осталась практиком, а он лишь теоретиком. Неудивительно, что их пути разошлись сразу после школы.

Фадж выбрал для себя прозябание в кабинете, она — лабораторию. Однако окончательный разрыв произошёл, когда Пандора вышла замуж за этого слабоумного Лавгуда. Корнелиус был категорически против. Он был уверен, что это плохо кончится. Будучи и так чудаковатой, да ещё и с таким мужем… И с такой опасной работой, как экспериментатор заклятий… Но когда она его слушала?

Брат… никогда его не жаловал, вечно выводил из себя своими выходками. После того, как Корнелиус стал министром, конечно же, их отношения изменились. Но стоило ему упасть, брат спешно открестился от него.

Пандора никогда бы так не сделала, что бы между ними ни происходило. Но Пандора Лавгуд давно была мертва. Случилось именно то, чего он и боялся. С одним заклятием вышла беда.

У неё осталась дочь. Его, Корнелиуса, крестница. Пандора все-таки уговорила его тогда, он не смог ей отказать. Он сделал всё, что мог, и именно он назначил ежемесячную ренту на содержание малышки за счет казны, не было смысла надеяться на Лавгуда, ведь его «Придира» — убыточное издание.

А затем он забыл. У него было слишком много дел, да и ворошить прошлое Корнелиусу никак не хотелось, как и лишний раз встречаться с полоумным Лавгудом, которого он отчего-то считал виновным в смерти Пандоры.

Однако время шло. И однажды он встретился с повзрослевшей, безумно похожей на мать Луной Лавгуд.