Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8089
Хотя бы ради детей, — настаивал Малфой.
— Успокойся, я останусь. Но не потому, что ты просишь, — шаркая по земле ботинками, пробормотал Поттер.
— Но иногда я буду появляться, — небрежно добавил Малфой, стараясь не показывать радости, — так что в обморок не грохайся, как при виде дементора.
— Пошёл в задницу, — рявкнул Поттер, ускоряя шаг.
Дверь скрипнула, впуская его в темноту школьных коридоров и лестниц. Спустя пять минут Гарри лежал в своей кровати. Он заснул, ещё до того, как голова коснулась подушки.
Малфой ворочался в постели, никак не находя удобного положения.
Было известно, что после всех событий Поттер вместе со своим верным оруженосцем Уизелом благополучно поступил в школу Аврората («Кто бы сомневался», — ухмылялся Малфой, просматривая передовицу «Ежедневного Пророка»). На Рождество герой Британии был приглашён вместе со своей невестой на Большой Бал, устраиваемый Министерством Магии, а весной, перед самыми каникулами, он внезапно бросил школу и покинул пределы страны на долгих пять лет. По возвращению в Британию, Поттер заперся в своем доме, ни с кем не общаясь и отказываясь принимать кого-либо. Казалось, что его уже ничто не интересовало в жизни.
До Драко доносились слухи о расстроившейся свадьбе Поттера и Уизлетты, но в чём была причина расторжения помолвки никто, в действительности, не знал. Ни в «Ежедневном Пророке», ни по волшебному радио, ни через знакомых — Малфой никаким образом не смог докопаться до подробностей.
Сначала газетчики наперебой выдвигали самые дикие версии о затворничестве победителя Волдеморта, статьи пестрили самыми невероятными заголовками, а затем всё постепенно сошло на нет. Мир словно забыл о Гарри Потере. И вот, неожиданно для себя, Драко встречает его прямо в Хогвартсе, за преподавательским столом.
Все эти годы Малфой посвятил восстановлению пошатнувшихся семейных позиций. Чтобы снова шествовать с гордо поднятой головой по коридорам Министерства Магии, нужно залатать дыры в тёмном прошлом.
Без сожаления треть состояния он отдал в фонд Министерства. Ещё треть предложил директору Хогвартса на восстановление школы, находившейся в плачевном состоянии после окончания войны, однако Минерва МакГонагалл отказывалась принимать из рук Малфоя даже кнат. Почти год Драко заверял её в своей честности, но дело так и не сдвигалось с мертвой точки. Хогвартс ветшал, несмотря на все старания профессоров, и богатый наследник решился на отчаянный шаг.
В начале нового учебного года он вышел из камина в кабинете директора Хогвартса и, опустившись на колени, склонил голову:
— Профессор МакГонагалл, у меня нет другого выхода, — говорил он, протягивая руки онемевшей от такого поступка женщине. — Какое еще из доказательств вы посчитаете более серьезным и весомым, чем Непреложный Обет?
С того дня он стал попечителем школы. Профессоры с опаской поглядывали на сына бывшего Пожирателя. Лонгботтом пытался выказать директору недовольство по поводу участия нового попечителя в жизни Школы. После приватного разговора с глазу на глаз в её кабинете он переменил мнение, и тех пор при встрече Драко и Невилл пожимали друг другу руки.
Иногда учащиеся, забираясь по лестнице на урок в кабинет Треллони, видели, как Драко улыбается, рассказывая прорицательнице анекдот. Сибилла хихикала, уронив на пол свой магический шар и расплескав чай с добавленной к нему ложкой хереса.
Хагрид плакал от счастья, громко сморкаясь в свой платок-скатерть, когда Малфой добыл в Министерстве Магии разрешение на содержание в школе гиппогрифа, и привёл совсем маленького детёныша к лесничему.
Профессор Хуч, ещё преподававшая тогда в Хогвартсе, не сдержала скупую слезу, скатившуюся по её обветренной от частых полётов щеке, когда Драко привёз новые «Нимбусы-3000» взамен совсем старых«Чистомётов».
Однажды, возвращаясь в больничное крыло, мадам Помфри увидела, как МакГонагалл, улыбаясь, о чем-то говорила Драко, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб.
Война прошла, Тёмный Лорд сгинул, людям хотелось мира и спокойствия. Они были готовы забыть Драко прошлые обиды и принять его в свое общество.
Малфой появлялся в Хогвартсе перед началом каждого учебного года. МакГонагалл представляла его новым учащимся, как попечителя. Он оставался на банкет, а потом провожал слизеринцев до подземелий, и, воспользовавшись камином в кабинете директора, отправлялся в Поместье. Малфоя всегда приглашали на школьные матчи по квиддичу. Как истинный слизеринец, он болел только за свой бывший факультет.
Однажды Минерва предложила Драко замечательную небольшую комнатку недалеко от подземелий, с кроватью, старинным сундуком для одежды и письменным столом. С тех пор он задерживался, порой, на несколько дней.
— Успокойся, я останусь. Но не потому, что ты просишь, — шаркая по земле ботинками, пробормотал Поттер.
— Но иногда я буду появляться, — небрежно добавил Малфой, стараясь не показывать радости, — так что в обморок не грохайся, как при виде дементора.
— Пошёл в задницу, — рявкнул Поттер, ускоряя шаг.
Дверь скрипнула, впуская его в темноту школьных коридоров и лестниц. Спустя пять минут Гарри лежал в своей кровати. Он заснул, ещё до того, как голова коснулась подушки.
Малфой ворочался в постели, никак не находя удобного положения.
Было известно, что после всех событий Поттер вместе со своим верным оруженосцем Уизелом благополучно поступил в школу Аврората («Кто бы сомневался», — ухмылялся Малфой, просматривая передовицу «Ежедневного Пророка»). На Рождество герой Британии был приглашён вместе со своей невестой на Большой Бал, устраиваемый Министерством Магии, а весной, перед самыми каникулами, он внезапно бросил школу и покинул пределы страны на долгих пять лет. По возвращению в Британию, Поттер заперся в своем доме, ни с кем не общаясь и отказываясь принимать кого-либо. Казалось, что его уже ничто не интересовало в жизни.
До Драко доносились слухи о расстроившейся свадьбе Поттера и Уизлетты, но в чём была причина расторжения помолвки никто, в действительности, не знал. Ни в «Ежедневном Пророке», ни по волшебному радио, ни через знакомых — Малфой никаким образом не смог докопаться до подробностей.
Сначала газетчики наперебой выдвигали самые дикие версии о затворничестве победителя Волдеморта, статьи пестрили самыми невероятными заголовками, а затем всё постепенно сошло на нет. Мир словно забыл о Гарри Потере. И вот, неожиданно для себя, Драко встречает его прямо в Хогвартсе, за преподавательским столом.
Все эти годы Малфой посвятил восстановлению пошатнувшихся семейных позиций. Чтобы снова шествовать с гордо поднятой головой по коридорам Министерства Магии, нужно залатать дыры в тёмном прошлом.
Без сожаления треть состояния он отдал в фонд Министерства. Ещё треть предложил директору Хогвартса на восстановление школы, находившейся в плачевном состоянии после окончания войны, однако Минерва МакГонагалл отказывалась принимать из рук Малфоя даже кнат. Почти год Драко заверял её в своей честности, но дело так и не сдвигалось с мертвой точки. Хогвартс ветшал, несмотря на все старания профессоров, и богатый наследник решился на отчаянный шаг.
В начале нового учебного года он вышел из камина в кабинете директора Хогвартса и, опустившись на колени, склонил голову:
— Профессор МакГонагалл, у меня нет другого выхода, — говорил он, протягивая руки онемевшей от такого поступка женщине. — Какое еще из доказательств вы посчитаете более серьезным и весомым, чем Непреложный Обет?
С того дня он стал попечителем школы. Профессоры с опаской поглядывали на сына бывшего Пожирателя. Лонгботтом пытался выказать директору недовольство по поводу участия нового попечителя в жизни Школы. После приватного разговора с глазу на глаз в её кабинете он переменил мнение, и тех пор при встрече Драко и Невилл пожимали друг другу руки.
Иногда учащиеся, забираясь по лестнице на урок в кабинет Треллони, видели, как Драко улыбается, рассказывая прорицательнице анекдот. Сибилла хихикала, уронив на пол свой магический шар и расплескав чай с добавленной к нему ложкой хереса.
Хагрид плакал от счастья, громко сморкаясь в свой платок-скатерть, когда Малфой добыл в Министерстве Магии разрешение на содержание в школе гиппогрифа, и привёл совсем маленького детёныша к лесничему.
Профессор Хуч, ещё преподававшая тогда в Хогвартсе, не сдержала скупую слезу, скатившуюся по её обветренной от частых полётов щеке, когда Драко привёз новые «Нимбусы-3000» взамен совсем старых«Чистомётов».
Однажды, возвращаясь в больничное крыло, мадам Помфри увидела, как МакГонагалл, улыбаясь, о чем-то говорила Драко, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб.
Война прошла, Тёмный Лорд сгинул, людям хотелось мира и спокойствия. Они были готовы забыть Драко прошлые обиды и принять его в свое общество.
Малфой появлялся в Хогвартсе перед началом каждого учебного года. МакГонагалл представляла его новым учащимся, как попечителя. Он оставался на банкет, а потом провожал слизеринцев до подземелий, и, воспользовавшись камином в кабинете директора, отправлялся в Поместье. Малфоя всегда приглашали на школьные матчи по квиддичу. Как истинный слизеринец, он болел только за свой бывший факультет.
Однажды Минерва предложила Драко замечательную небольшую комнатку недалеко от подземелий, с кроватью, старинным сундуком для одежды и письменным столом. С тех пор он задерживался, порой, на несколько дней.
Страница 11 из 80
