Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8155
Все первокурсники, благополучно миновав череду возможных несчастных случаев, возникающих при обучении, научились довольно крепко держаться верхом. Дети полюбили Гарри — строгий профессор, сурово взирающий на них, вызывал уважение.
— Поттер! Сколько можно бродить ночью по школе? — недовольное ворчание встретило его в тёмном школьном коридоре.
— Добрый вечер, лорд Визерс! Извините, но это дорога в мою комнату.
— Все приличные люди, давно спят, один ты шастаешь, как мышь, по коридорам, — зевая, ответил мужчина с портрета.
— Мистер Визерс, а почему вы решили разводить фестралов? — вдруг спросил Гарри, надеясь заинтересовать собеседника темой и отвлечь от упрёков.
— О, мой мальчик, — поднимаясь с кресла, мужчина в котелке возвёл к небу глаза, — это же прекрасные животные! Это очень умные животные! Намного умнее многих тварей, известных магическому сообществу! Но недооцененные, да, недооцененные!
Гарри медленно повернулся, стараясь не отвлекать лорда от его воодушевленных речей, и пошёл по коридору. Мужчина в котелке последовал за ним, переходя из одной картины в другую, продолжая восхвалять дивных животных.
— Они совсем не прихотливы! Бродят себе по лесу, летают высоко в небе. Вы видели их крылья, молодой человек? Это же чудо, просто чудо! Такие тонкие, и, в тоже время, крепкие. Фестралы могут нести на себе любого седока день и ночь, совершенно не уставая. В любую точку земли — я утверждал это раньше, и утверждаю сейчас — лучше добираться не Каминной сетью, не аппарированием и уж, конечно, не трясясь на метле, — хмыкнул лорд, — глотая ветер и захлёбываясь холодным воздухом, а находясь на спине этого дивного, этого славного животного!
— Сэр Визерс, но ведь не все видят фестралов! — возразил Гарри. — Как же на них путешествовать? Некоторые ведь даже не верят в их существование, а Министерство Магии, насколько я помню, причислило их к опасным существам, приносящим одни несчастья.
— Вздор! — возмущенно крикнул Лорд Визерс. — Совершеннейший вздор! Люди не верят в то, чего не видят собственными глазами! Ещё при жизни я пытался добиться признания фестралов, как обычных магических крылатых коней, однако чиновники Департамента регулирования магических популяций, — сэр Визерс гневно тряс тростью, — не хотели меня слушать!
— А как же тогда фестралы возят в Школу учеников старших курсов? Министерство Магии дало на это разрешение?
— Мой мальчик, не было ни одного случая, когда бы фестралы напали на людей или других животных, так почему бы им не служить на благо людей? — лорд Визерс вдруг оглянулся и обнаружил, что стоит рядом с креслом, в котором сонно моргал седой мужчина, укутавшийся в фиолетовую мантию. — А ты, оказывается, хитёр. Заманил меня в совершенно чужой портрет. Доброй ночи, мистер Райт. Извините, что потревожили вас, этот Поттер совершенно заговорил меня.
— Здравствуйте, — поздоровался Гарри. «Боуман Райт — создатель золотого снитча» — было написано на кромке портрета.
— Доброй ночи, господа, — широко зевая, ответил Райт. — Если не возражаете, я продолжу сон.
С этими словами седовласый мужчина почесал нос и снова закрыл глаза.
— Поттер, мне нужно возвращаться к себе, — шёпотом сказал Лорд Визерс, чтобы не тревожить изобретателя. — Разговор о фестралах мы можем продолжить в любое время, уж его у меня предостаточно.
— Обязательно, мистер Визерс, — заверил Поттер. — Спокойной ночи!
Внутри было темно, лишь лунный свет проникал сквозь окно в комнату профессора полётов, оставляя на полу тонкую серебристую дорожку, и прерываясь пятном с неровными очертаниями. «Люмос», — Поттер направил волшебную палочку на окно.
Большой черный филин презрительно щурил круглые желтые глаза, наблюдая за приближением человека. Гарри невольно усмехнулся. Чистокровное семейство Малфоев всегда отличалось тягой ко всему самому лучшему — большое имение, первоклассные портные, изысканные украшения, филин вместо обычной совы — они были обязаны подчеркивать статус и отличаться от остальных. Протянув лапу с привязанным к ней письмом, величественная птица отвернула голову, всем своим видом демонстрируя, что доставка почты полукровкам ниже её достоинства. Пергамент был отвязан, и филин взмыл в небо, неторопливо и почти бесшумно взмахивая крыльями.
Гарри развернул тонкую бумагу. Записка была написана красивым, ровным почерком: «Поздравляю, профессор!».
«Хорёк прямо нарывается на Заклятие слизней!» — Гарри нахмурился и смял пергамент.
— Поттер! Сколько можно бродить ночью по школе? — недовольное ворчание встретило его в тёмном школьном коридоре.
— Добрый вечер, лорд Визерс! Извините, но это дорога в мою комнату.
— Все приличные люди, давно спят, один ты шастаешь, как мышь, по коридорам, — зевая, ответил мужчина с портрета.
— Мистер Визерс, а почему вы решили разводить фестралов? — вдруг спросил Гарри, надеясь заинтересовать собеседника темой и отвлечь от упрёков.
— О, мой мальчик, — поднимаясь с кресла, мужчина в котелке возвёл к небу глаза, — это же прекрасные животные! Это очень умные животные! Намного умнее многих тварей, известных магическому сообществу! Но недооцененные, да, недооцененные!
Гарри медленно повернулся, стараясь не отвлекать лорда от его воодушевленных речей, и пошёл по коридору. Мужчина в котелке последовал за ним, переходя из одной картины в другую, продолжая восхвалять дивных животных.
— Они совсем не прихотливы! Бродят себе по лесу, летают высоко в небе. Вы видели их крылья, молодой человек? Это же чудо, просто чудо! Такие тонкие, и, в тоже время, крепкие. Фестралы могут нести на себе любого седока день и ночь, совершенно не уставая. В любую точку земли — я утверждал это раньше, и утверждаю сейчас — лучше добираться не Каминной сетью, не аппарированием и уж, конечно, не трясясь на метле, — хмыкнул лорд, — глотая ветер и захлёбываясь холодным воздухом, а находясь на спине этого дивного, этого славного животного!
— Сэр Визерс, но ведь не все видят фестралов! — возразил Гарри. — Как же на них путешествовать? Некоторые ведь даже не верят в их существование, а Министерство Магии, насколько я помню, причислило их к опасным существам, приносящим одни несчастья.
— Вздор! — возмущенно крикнул Лорд Визерс. — Совершеннейший вздор! Люди не верят в то, чего не видят собственными глазами! Ещё при жизни я пытался добиться признания фестралов, как обычных магических крылатых коней, однако чиновники Департамента регулирования магических популяций, — сэр Визерс гневно тряс тростью, — не хотели меня слушать!
— А как же тогда фестралы возят в Школу учеников старших курсов? Министерство Магии дало на это разрешение?
— Мой мальчик, не было ни одного случая, когда бы фестралы напали на людей или других животных, так почему бы им не служить на благо людей? — лорд Визерс вдруг оглянулся и обнаружил, что стоит рядом с креслом, в котором сонно моргал седой мужчина, укутавшийся в фиолетовую мантию. — А ты, оказывается, хитёр. Заманил меня в совершенно чужой портрет. Доброй ночи, мистер Райт. Извините, что потревожили вас, этот Поттер совершенно заговорил меня.
— Здравствуйте, — поздоровался Гарри. «Боуман Райт — создатель золотого снитча» — было написано на кромке портрета.
— Доброй ночи, господа, — широко зевая, ответил Райт. — Если не возражаете, я продолжу сон.
С этими словами седовласый мужчина почесал нос и снова закрыл глаза.
— Поттер, мне нужно возвращаться к себе, — шёпотом сказал Лорд Визерс, чтобы не тревожить изобретателя. — Разговор о фестралах мы можем продолжить в любое время, уж его у меня предостаточно.
— Обязательно, мистер Визерс, — заверил Поттер. — Спокойной ночи!
Внутри было темно, лишь лунный свет проникал сквозь окно в комнату профессора полётов, оставляя на полу тонкую серебристую дорожку, и прерываясь пятном с неровными очертаниями. «Люмос», — Поттер направил волшебную палочку на окно.
Большой черный филин презрительно щурил круглые желтые глаза, наблюдая за приближением человека. Гарри невольно усмехнулся. Чистокровное семейство Малфоев всегда отличалось тягой ко всему самому лучшему — большое имение, первоклассные портные, изысканные украшения, филин вместо обычной совы — они были обязаны подчеркивать статус и отличаться от остальных. Протянув лапу с привязанным к ней письмом, величественная птица отвернула голову, всем своим видом демонстрируя, что доставка почты полукровкам ниже её достоинства. Пергамент был отвязан, и филин взмыл в небо, неторопливо и почти бесшумно взмахивая крыльями.
Гарри развернул тонкую бумагу. Записка была написана красивым, ровным почерком: «Поздравляю, профессор!».
«Хорёк прямо нарывается на Заклятие слизней!» — Гарри нахмурился и смял пергамент.
Глава 4
Гермионе Грейнджер всегда нравилось учиться. Тяга к знаниям у нее появилась еще когда она жила с родителями и ходила в маггловскую школу. Но Гермиона и представить не могла, что однажды получит сову с приглашением в Хогвартс, и волшебный мир, с его бесконечными возможностями, распахнет перед ней двери. Она старалась быть во всем впереди всех: лучшая ученица класса, затем — Школы, и, наконец, староста.
Страница 16 из 80
