Профессор Поттер

— Мой кузен со своими приятелями частенько баловались кое-чем похуже, спрятавшись за кустами на детской площадке. А потом они ржали, как идиоты, пугая детей.

— Рон, ты куришь маггловские сигареты?

Рыжий, поперхнувшись дымом, уставился в камин, из которого торчала голова его отца.

— Эээ… здравствуйте, мистер Уизли, — Гарри трусливо кинул недокуренную сигарету за диван, не думая о нудном ворчании Добби, когда тот обнаружит окурок.

— Так-так, молодые люди, я смотрю вечеринка в полном разгаре? А где бутылка огневиски, которую я прятал в маггловской калоше в гараже?

— Ну… ну… — уши Рона покраснели. — Я… я… пап…

— Мистер Уизли, сэр, мы не хотели ничего плохого, — Гарри поспешил вступиться за друга. Вечеринка была на грани срыва.

— Да, да, мой юный друг, вы не хотели ничего плохого. Вы только запаслись спиртным и маггловскими сигаретами, — укор в глазах мистера Уизли заставил друзей покраснеть еще сильнее.

— Пап, я… — казалось, Рон потерял способность говорить.

— Когда я вернулся домой после выпускных экзаменов в Хогвартсе, — вдруг с улыбкой сказал мистер Уизли, — то украл бутылку огневиски у своего отца из буфета. Мы набрались с приятелями в «Дырявом Котле», и откуда меня, еле ворочающего языком, доставили домой. После этого в наказание я целый месяц выдворял из сада гномов! С мамой я поговорю, но сразу предупреждаю тебя, Рон — гномы одной половины сада с завтрашнего утра на твоей совести.

— Да, пап, — опустив глаза, отвечал долговязый парень.

— Передай Джинни, что вторая половина — её. Веселитесь, ребята! Только выбросьте эту маггловскую дрянь, — с этими словами голова мистера Уизли исчезла.

Пламя вновь заняло весь камин.

— Вечеринка чуть было не сорвалась, — выдохнул рыжий.

— Удачно выкрутились, — кивнул Гарри.

Вскоре в гостиную спустились девушки, и вся компания проследовала в столовую к ужину.

Время близилось к рассвету. Всю ночь друзья просидели за праздничным столом, и уже под утро каждый чувствовал усталость. Гарри еле добрёл до комнаты. Сил хватило ровно на то, чтобы, скинув одежду, бросить её в угол комнаты, положить очки на тумбочку у кровати и упасть лицом в мягкую подушку. Было приятно лежать в уютной постели, чувствуя расслабленность в каждой мышце и легкое головокружение от выпитого спиртного. Зевая, он завернулся в одеяло и уже начал засыпать, как вдруг раздался робкий стук.

— Входите, — не вставая, сказал Гарри и потянулся за очками.

Дверь медленно открылась, и в комнату на цыпочках вошла Джинни, одетая в полупрозрачную ночную рубашку.

— Я хотела пожелать тебе спокойной ночи, — шёпотом сказала девушка, в нерешительности застыв на пороге комнаты. Она была прекрасна: распущенные медные волосы свободно падали на спину и плечи, тонкие пальцы нервно теребили ткань кружевной сорочки, едва прикрывающей колени.

— Джинни, ты похожа на прекрасную фею из волшебной сказки, — промолвил Гарри, не в силах отвести от девушки взгляд.

Красавица закрыла дверь, подошла к кровати и села на краешек.

— Спокойной ночи, — томно глядя в глаза ошарашенному герою, прошептала девушка.

— Спокойной ночи, — срывающимся голосом ответил он.

— Я очень рада, что вы, наконец, окончили школу. На следующий год у меня выпускные экзамены, —

нотки волнения слышались в голосе Джинни.

— Не волнуйся, — начал успокаивать её Гарри, — ты ведь умница! Ты справишься!

Она опустила глаза.

— Спокойной ночи, — вздохнув, еще раз прошептала девушка.

Гарри понимал, что сейчас нужно что-то сделать, хотя бы обнять красавицу, но сковавший его страх не позволял пошевелить даже пальцем. Еле переведя дыхание, он еще раз ответил:

— Спокойной ночи.

Джинни склонилась к его лицу, легко поцеловала в губы и на цыпочках выбежала за дверь.

Сердце ухало, как недовольная сова, которую несколько дней не выпускали из клетки. Самая красивая девушка пришла к нему в комнату ночью, в полупрозрачной сорочке, а он не смог даже её обнять. Щёки парня пылали от стыда и разочарования. Кинув на тумбочку очки, он уткнулся носом в подушку.

«Слабак», — пронеслось в его голове.

Она снилась ему. Во сне Джинни смеялась и кружилась по залитой солнцем поляне, словно исполняя неведомый волшебный танец. Её голые пятки приминали сочную траву, оставляющую свой влажный зеленый след на нежной коже, ночная сорочка крутилась вокруг юного тела, повторяя его очертания и путаясь между стройными бедрами. Она плавно поднимала и опускала свои красивые руки, словно хотела вспорхнуть к самому солнцу. Стайка маленьких бабочек кружила над ней, рассекая полупрозрачными крылышками нагретый солнцем воздух. Каждое движение девушки поднимало пыльцу с цветов, растущих у неё под ногами, и в этом разноцветном облаке танец казался ещё загадочнее, а её тело в прозрачном одеянии — ещё притягательнее.