Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8202
которые… эмм… которые, не предохраняясь, попали в затруднительное положение.
— Что-о-о? — уставился на нее Гарри, не в силах поверить услышанному.
Драко показалось, что на него вылили ведро кипятка — щеки его вспыхнули от внезапного осознания глубины всего произошедшего. Он думал, что увиденное им в спальной Пуффендуя будет ответом на отношение Поттера к рыжей стерве, но это!
— Вы ездили в клинику…, — промолвил Гарри, — чтобы… чтобы…
— Она плакала, она просила помочь! — торопливо говорила Гермиона. — Я не могла отказать! Я обещала, что никому не скажу. Я обещала!
— Твою мать! — Поттер вскочил с кровати и нервно заходил по камере, задевая плечом фантом Драко.
— Как я могла выдать её? — заплакала Гермиона, пряча лицо в руках.
— Ну конечно! — съязвил Гарри. — Женская солидарность на первом месте. Особенно, когда дело касается обдуривания парней!
— Да при чем здесь солидарность? Разве ты бы отреагировал по-другому, если бы узнал?
— Во всяком случае, не так! По крайней мере, я бы уже не считал её невестой и не уговорил бы МакГонагалл разрешить забрать её на неделю, — ядовито ответил Гарри.
— Я думала, всё образуется, — оправдывалась Гермиона.
— Дура! Законченная дура! — теряя терпение, заорал Гарри. — Что образовалось бы? То есть ты хочешь сказать, что ты бы молчала, и между нами всё осталось бы по-прежнему? Мы бы поженились, родили детей. Ты смогла бы смотреть мне в глаза, зная, что она мне изменила?
— Я только хотела помочь! Откуда я знала, что случится весь этот кошмар?
— А ты знаешь, какой случился кошмар? — Гарри подлетел к девушке, схватил её за плечи и выдохнул: — Она трахалась сразу с двумя парнями!
— Боже… — вымолвила ошарашенная Гермиона.
— Бог здесь совершенно ни при чем! Она лежала между ними, и один трахал её в задницу, а второй в … — запнулся Поттер. — И она сосала, слизывая с конца сперму. А еще её ёбари — грязные педики — в засос лизались друг с другом, — Поттер закрыл глаза и помотал головой, словно отгоняя вновь вставшую перед глазами картину. — Грейнджер, уходи. Всё! Пошла вон! Иди создай комитет по защите блядей. Все проститутки Лондона вступят в твой профсоюз.
Он лег на кровать и отвернулся к стене. Шмыгающая носом Гермиона два раза стукнула костяшками пальцев по двери, и та открылась, выпуская посетительницу.
Драко смотрел на спину Поттера, думая о том, как же тому не повезло с Уизлеттой. Ему было откровенно жаль Поттера. Конечно, Малфой, благодаря украденному у Грейнджер воспоминанию знал, что Поцелуя не будет. Но он понимал, как, наверное, страшно сейчас Гарри, лежащему в одиночестве в этом каменном мешке, в абсолютной тишине, если не брать в расчет капающую с потолка воду. Вдруг Малфой услышал тихое всхлипывание, и в ту же секунду молочный туман обволок камеру.
Драко очнулся в тайной комнате отца рядом с Омутом памяти. С трудом передвигая ногами, он покинул маленькое помещение, добрел до спальни, скинул ботинки и упал в кровать, даже не раздеваясь.
Воспоминание Поттера все возвращалось к Драко. Блестящая от смазки промежность Уизлетты, её полная грудь, движения тел на кровати, стоны… По правде, он не отказался бы поучаствовать в подобной игре, но только чтобы вторым был Поттер. А еще лучше, вообще без рыжей сучки. Вдвоем.
Уткнувшись носом в подушку, Драко едва слышно застонал. Мерлин всемогущий, о чем он думает! Спать, немедленно спать! Завтра он решит, как быть дальше. И как попросить у Гарри прощения за то, что он не явился на банкет по случаю победы над Дурмстрангом. И вообще, о чем дальше разговаривать. Не может же он просто так явиться и сказать: «Молодец, Потти, сучка получила своё».
Надо хорошо обо всем подумать. Завтра. А сейчас — спать!
Ночь была такой темной, что едва можно было различить кольца для квиддича на другом конце поля. Звезды крупной россыпью мерцали на черном небе, обволакивая тонкий месяц, словно рой маленьких мушек, облепивших теплый садовый фонарь.
Кутаясь в шерстяную мантию, профессор полетов сидел на деревянных ступенях и курил. В Хогвартсе Драко не появлялся уже неделю. Сначала Гарри злился на него. Он был уверен, что Драко вернется уже на следующий день. А потом раздражение сменилось беспокойством. Гарри передумал все, что можно: что Малфой просто не хочет его видеть, что сломалась каминная связь, что Драко не смог выбраться из воспоминания, вызван родителями за границу, арестован за прошлые грехи, завербован сторонником Волдеморта, пожелавшим завоевать Магический Мир, заболел, упал с лестницы, отравился и Мерлин его знает что еще.
«Неужели ты готов забыть все, что было? — спрашивал Поттер сам у себя. — Вот так просто забыть все, что было?»
Гарри вспоминал о долгих пяти годах, проведенных в маггловских городах на континенте, когда он снимал то там, то тут дешевую комнату и подрабатывал, кем придется, лишь бы занять голову и руки делами и не думать обо всем.
— Что-о-о? — уставился на нее Гарри, не в силах поверить услышанному.
Драко показалось, что на него вылили ведро кипятка — щеки его вспыхнули от внезапного осознания глубины всего произошедшего. Он думал, что увиденное им в спальной Пуффендуя будет ответом на отношение Поттера к рыжей стерве, но это!
— Вы ездили в клинику…, — промолвил Гарри, — чтобы… чтобы…
— Она плакала, она просила помочь! — торопливо говорила Гермиона. — Я не могла отказать! Я обещала, что никому не скажу. Я обещала!
— Твою мать! — Поттер вскочил с кровати и нервно заходил по камере, задевая плечом фантом Драко.
— Как я могла выдать её? — заплакала Гермиона, пряча лицо в руках.
— Ну конечно! — съязвил Гарри. — Женская солидарность на первом месте. Особенно, когда дело касается обдуривания парней!
— Да при чем здесь солидарность? Разве ты бы отреагировал по-другому, если бы узнал?
— Во всяком случае, не так! По крайней мере, я бы уже не считал её невестой и не уговорил бы МакГонагалл разрешить забрать её на неделю, — ядовито ответил Гарри.
— Я думала, всё образуется, — оправдывалась Гермиона.
— Дура! Законченная дура! — теряя терпение, заорал Гарри. — Что образовалось бы? То есть ты хочешь сказать, что ты бы молчала, и между нами всё осталось бы по-прежнему? Мы бы поженились, родили детей. Ты смогла бы смотреть мне в глаза, зная, что она мне изменила?
— Я только хотела помочь! Откуда я знала, что случится весь этот кошмар?
— А ты знаешь, какой случился кошмар? — Гарри подлетел к девушке, схватил её за плечи и выдохнул: — Она трахалась сразу с двумя парнями!
— Боже… — вымолвила ошарашенная Гермиона.
— Бог здесь совершенно ни при чем! Она лежала между ними, и один трахал её в задницу, а второй в … — запнулся Поттер. — И она сосала, слизывая с конца сперму. А еще её ёбари — грязные педики — в засос лизались друг с другом, — Поттер закрыл глаза и помотал головой, словно отгоняя вновь вставшую перед глазами картину. — Грейнджер, уходи. Всё! Пошла вон! Иди создай комитет по защите блядей. Все проститутки Лондона вступят в твой профсоюз.
Он лег на кровать и отвернулся к стене. Шмыгающая носом Гермиона два раза стукнула костяшками пальцев по двери, и та открылась, выпуская посетительницу.
Драко смотрел на спину Поттера, думая о том, как же тому не повезло с Уизлеттой. Ему было откровенно жаль Поттера. Конечно, Малфой, благодаря украденному у Грейнджер воспоминанию знал, что Поцелуя не будет. Но он понимал, как, наверное, страшно сейчас Гарри, лежащему в одиночестве в этом каменном мешке, в абсолютной тишине, если не брать в расчет капающую с потолка воду. Вдруг Малфой услышал тихое всхлипывание, и в ту же секунду молочный туман обволок камеру.
Драко очнулся в тайной комнате отца рядом с Омутом памяти. С трудом передвигая ногами, он покинул маленькое помещение, добрел до спальни, скинул ботинки и упал в кровать, даже не раздеваясь.
Воспоминание Поттера все возвращалось к Драко. Блестящая от смазки промежность Уизлетты, её полная грудь, движения тел на кровати, стоны… По правде, он не отказался бы поучаствовать в подобной игре, но только чтобы вторым был Поттер. А еще лучше, вообще без рыжей сучки. Вдвоем.
Уткнувшись носом в подушку, Драко едва слышно застонал. Мерлин всемогущий, о чем он думает! Спать, немедленно спать! Завтра он решит, как быть дальше. И как попросить у Гарри прощения за то, что он не явился на банкет по случаю победы над Дурмстрангом. И вообще, о чем дальше разговаривать. Не может же он просто так явиться и сказать: «Молодец, Потти, сучка получила своё».
Надо хорошо обо всем подумать. Завтра. А сейчас — спать!
Ночь была такой темной, что едва можно было различить кольца для квиддича на другом конце поля. Звезды крупной россыпью мерцали на черном небе, обволакивая тонкий месяц, словно рой маленьких мушек, облепивших теплый садовый фонарь.
Кутаясь в шерстяную мантию, профессор полетов сидел на деревянных ступенях и курил. В Хогвартсе Драко не появлялся уже неделю. Сначала Гарри злился на него. Он был уверен, что Драко вернется уже на следующий день. А потом раздражение сменилось беспокойством. Гарри передумал все, что можно: что Малфой просто не хочет его видеть, что сломалась каминная связь, что Драко не смог выбраться из воспоминания, вызван родителями за границу, арестован за прошлые грехи, завербован сторонником Волдеморта, пожелавшим завоевать Магический Мир, заболел, упал с лестницы, отравился и Мерлин его знает что еще.
«Неужели ты готов забыть все, что было? — спрашивал Поттер сам у себя. — Вот так просто забыть все, что было?»
Гарри вспоминал о долгих пяти годах, проведенных в маггловских городах на континенте, когда он снимал то там, то тут дешевую комнату и подрабатывал, кем придется, лишь бы занять голову и руки делами и не думать обо всем.
Страница 63 из 80
