Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8217
В те моменты, когда его захлёстывал бурный оргазм, он выглядел так же.
— Чего уставился, тупица? — буркнул Драко, стараясь унять внезапно охватившее его возбуждение.
— Повтори.
— Чего уставился, тупица? — рявкнул Малфой.
— Не это, — покачал головой Гарри.
— Да ну тебя на хер! Заебал! — воскликнул Драко. — Только и делаю, что учу, объясняю, рассказываю, пытаюсь растормошить. Но ты упорно раскармливаешь давнюю обиду на невестушку, наставившую тебе рога. У других, конечно, никаких драм и душевных терзаний не бывает, это дозволено только сраному, мать его, Избранному!
— Ты, блядь, можешь просто повторить то, что сказал? — выкрикнул Поттер. — Не надо мне лекцию читать! Просто повтори и все, но глядя мне в глаза!
— Идиот! — Малфой схватил Гарри за плечи и тряхнул, что было силы. — Не сказал потому, что боялся твоего благородства. Что теперь? Предашь своей метле ускорение и полетишь отрабатывать грехи в Святого Мунго? Вали, я не держу!
— Да не то! — надрывно прокричал Гарри.
— Как же ты достал! — в бешенстве взвыл Драко. Глядя прямо в глаза Поттеру, он добавил срывающимся голосом. — Мне! Кроме! Тебя! Никто! Не нужен! Сука… А теперь пошел на хер! Лети к своей рыжухе, ты же честный гриффиндорец!
Как больно! Какие острые зубы!
Гарри вцепился в нижнюю губу Драко, прикусывая её, — никакой нежности, только бешенство. Они целовались, не закрывая глаза, отталкивая и, одновременно, притягивая друг друга. Они боролись друг с другом ртами, и в этой короткой, наполненной злостью и обидой, схватке хотел победить каждый. Внезапно Драко отстранился от Поттера, поправил на его носу съехавшие на бок очки, схватил за ворот мантии и как нашкодившего на уроке первокурсника вытолкал за дверь. Заперев комнату заклинанием, Малфой куда-то потащил ошалевшего от такого обращения профессора.
Перед Выручай-Комнатой они остановились. Им повезло: студенты находились на последних в этом учебном году уроках, и несущихся по школе мужчин никто не заметил. Только краешек фиолетовой мантии директора МакГонагалл торопливо исчез за углом.
Драко закрыл глаза и сосредоточился. Каменная кладка начала меняться, образовывая очертания двери. Мгновение спустя комната материализовалась, и Малфой, дернув медную ручку, затащил Гарри внутрь.
Деревянные, грубо сколоченные лавки, крючки на шершавых оштукатуренных стенах, старые масляные лампы. Дальше по узкому коридору располагалась еще одна дверь. Профессор озирался по сторонам, вспоминая, где он уже видел такую скудную обстановку.
Не говоря ни слова, Драко толкнул Поттера вперед.
Каменный пол, железные, местами ржавые трубы, медные вентили на кранах. И те же грубо сколоченные уродливые лавки из распухшего от воды дерева. Внезапно Гарри все понял и обомлел: Выручай-Комната превратилась в душевую Дурмстранга.
Гарри удивленно посмотрел Малфою в глаза, а потом, словно под Империусом, медленно снял мантию и бросил её прямо на пол. Освободившись от остальной одежды, он на дрожащих ногах подошел к ближайшей лавке и покорно лег на нее лицом вниз. Его трясло от страха, пробегавшего по телу мелкими судорогами, но он был согласен, согласен на все. Если Драко это важно, значит, Гарри готов. Грейнджер, семейка Уизли, суд, годы изгнания, ссора, отголоски которой еще отдавались в душе, — сейчас он совершенно не думал об этом, отбросив в сторону, как испорченный уродливой кляксой пергамент.
Поттер вздрогнул, когда Драко взял его руки, вытянул над головой и связал запястья галстуком. Повернув голову, Гарри смотрел, как Малфой подобрал с пола его брюки, и вот уже ноги привязаны к грубой лавке. Отвернувшись, профессор закрыл глаза. Страх сковал его так сильно, что он не мог произнести ни звука. Послышался шорох снимаемой одежды, а затем ему в бедро ткнулся мягкий тканевый комок. Поттер послушно приподнял ягодицы, позволяя подпихнуть его под себя. Несколько минут он молча лежал, не шевелясь и едва дыша.
Теплая ладонь погладила между лопаток, спустилась к ягодицам, сжала их мягкий контур, прошлась по мускулистому бедру. Дрожащие теплые губы поцеловали плечо и скользнули ниже, касаясь ямки на пояснице. Руки раздвинули ягодицы. Гарри вздрогнул, когда язык проник в ложбинку, осторожно трогая, смачивая слюной. Потом язык исчез, и его место занял палец.
Больно. Как больно…
Гарри сильнее зажмурил глаза. Никакого возбуждения. Палец двигался в нем, стараясь расслабить проход. Спина взмокла от липкого пота, лоб покрылся отвратительной холодной испариной. Тело не хотело расслабляться, и все настойчивые движения отдавались глухой неприятной болью в зудящем анусе.
Внезапно палец выскользнул. Дыхание Гарри сбилось от придавившего сверху тяжелого тела Драко. Твердый член уперся между упругих слегка разведенных в стороны ягодиц, приподнятых с помощью скомканной одежды.
Толчок.
— Чего уставился, тупица? — буркнул Драко, стараясь унять внезапно охватившее его возбуждение.
— Повтори.
— Чего уставился, тупица? — рявкнул Малфой.
— Не это, — покачал головой Гарри.
— Да ну тебя на хер! Заебал! — воскликнул Драко. — Только и делаю, что учу, объясняю, рассказываю, пытаюсь растормошить. Но ты упорно раскармливаешь давнюю обиду на невестушку, наставившую тебе рога. У других, конечно, никаких драм и душевных терзаний не бывает, это дозволено только сраному, мать его, Избранному!
— Ты, блядь, можешь просто повторить то, что сказал? — выкрикнул Поттер. — Не надо мне лекцию читать! Просто повтори и все, но глядя мне в глаза!
— Идиот! — Малфой схватил Гарри за плечи и тряхнул, что было силы. — Не сказал потому, что боялся твоего благородства. Что теперь? Предашь своей метле ускорение и полетишь отрабатывать грехи в Святого Мунго? Вали, я не держу!
— Да не то! — надрывно прокричал Гарри.
— Как же ты достал! — в бешенстве взвыл Драко. Глядя прямо в глаза Поттеру, он добавил срывающимся голосом. — Мне! Кроме! Тебя! Никто! Не нужен! Сука… А теперь пошел на хер! Лети к своей рыжухе, ты же честный гриффиндорец!
Как больно! Какие острые зубы!
Гарри вцепился в нижнюю губу Драко, прикусывая её, — никакой нежности, только бешенство. Они целовались, не закрывая глаза, отталкивая и, одновременно, притягивая друг друга. Они боролись друг с другом ртами, и в этой короткой, наполненной злостью и обидой, схватке хотел победить каждый. Внезапно Драко отстранился от Поттера, поправил на его носу съехавшие на бок очки, схватил за ворот мантии и как нашкодившего на уроке первокурсника вытолкал за дверь. Заперев комнату заклинанием, Малфой куда-то потащил ошалевшего от такого обращения профессора.
Перед Выручай-Комнатой они остановились. Им повезло: студенты находились на последних в этом учебном году уроках, и несущихся по школе мужчин никто не заметил. Только краешек фиолетовой мантии директора МакГонагалл торопливо исчез за углом.
Драко закрыл глаза и сосредоточился. Каменная кладка начала меняться, образовывая очертания двери. Мгновение спустя комната материализовалась, и Малфой, дернув медную ручку, затащил Гарри внутрь.
Деревянные, грубо сколоченные лавки, крючки на шершавых оштукатуренных стенах, старые масляные лампы. Дальше по узкому коридору располагалась еще одна дверь. Профессор озирался по сторонам, вспоминая, где он уже видел такую скудную обстановку.
Не говоря ни слова, Драко толкнул Поттера вперед.
Каменный пол, железные, местами ржавые трубы, медные вентили на кранах. И те же грубо сколоченные уродливые лавки из распухшего от воды дерева. Внезапно Гарри все понял и обомлел: Выручай-Комната превратилась в душевую Дурмстранга.
Гарри удивленно посмотрел Малфою в глаза, а потом, словно под Империусом, медленно снял мантию и бросил её прямо на пол. Освободившись от остальной одежды, он на дрожащих ногах подошел к ближайшей лавке и покорно лег на нее лицом вниз. Его трясло от страха, пробегавшего по телу мелкими судорогами, но он был согласен, согласен на все. Если Драко это важно, значит, Гарри готов. Грейнджер, семейка Уизли, суд, годы изгнания, ссора, отголоски которой еще отдавались в душе, — сейчас он совершенно не думал об этом, отбросив в сторону, как испорченный уродливой кляксой пергамент.
Поттер вздрогнул, когда Драко взял его руки, вытянул над головой и связал запястья галстуком. Повернув голову, Гарри смотрел, как Малфой подобрал с пола его брюки, и вот уже ноги привязаны к грубой лавке. Отвернувшись, профессор закрыл глаза. Страх сковал его так сильно, что он не мог произнести ни звука. Послышался шорох снимаемой одежды, а затем ему в бедро ткнулся мягкий тканевый комок. Поттер послушно приподнял ягодицы, позволяя подпихнуть его под себя. Несколько минут он молча лежал, не шевелясь и едва дыша.
Теплая ладонь погладила между лопаток, спустилась к ягодицам, сжала их мягкий контур, прошлась по мускулистому бедру. Дрожащие теплые губы поцеловали плечо и скользнули ниже, касаясь ямки на пояснице. Руки раздвинули ягодицы. Гарри вздрогнул, когда язык проник в ложбинку, осторожно трогая, смачивая слюной. Потом язык исчез, и его место занял палец.
Больно. Как больно…
Гарри сильнее зажмурил глаза. Никакого возбуждения. Палец двигался в нем, стараясь расслабить проход. Спина взмокла от липкого пота, лоб покрылся отвратительной холодной испариной. Тело не хотело расслабляться, и все настойчивые движения отдавались глухой неприятной болью в зудящем анусе.
Внезапно палец выскользнул. Дыхание Гарри сбилось от придавившего сверху тяжелого тела Драко. Твердый член уперся между упругих слегка разведенных в стороны ягодиц, приподнятых с помощью скомканной одежды.
Толчок.
Страница 78 из 80
