Профессор Поттер

— Добби, — сонно и недовольно ворчал Гарри, чувствуя на пижамных штанах мокрое пятно, — иди вниз, приготовь кофе.

— Кофе готов, сэр, — с поклоном отвечал домовик.

— Ну, тогда встреть сову, она сейчас должна принести «Ежедневный Пророк», — не унимался Гарри.

— Сова принесла газету десять минут назад, сэр.

— Я ещё хочу поспать, — придумывал Гарри, пытаясь отвертеться от назойливой «няньки».

— Хорошо, сэр. Добби вернется, когда Победитель Темного Лорда проснётся, — исчезал домовик с легким хлопком.

Гарри стонал от досады, поднимаясь с постели

— Гарри Поттер всё-таки решил проснуться? — снова раздавался голос эльфа.

Накрывшись одеялом и слегка повысив голос, Гарри говорил:

— Добби, не хочу тебя обижать, но мне сейчас нужно побыть одному!

— Гарри Поттер хочет ещё спать? — эльф преданно смотрел герою в глаза.

— Нет, Добби, я просто хочу, чтобы ты сейчас ушёл! — нервничал тот.

— Гарри Поттер всё-таки будет ещё спать? — не понимал Добби.

— Нет! Я встану, но сам соберу бельё и закину его в корзину! — огрызался Гарри.

— Зачем же тогда Добби получает один золотой галеон в месяц? — размазывая слёзы по сморщенной мордочке, хныкал домовик.

— Ты готовишь еду, убираешь в доме… — начинал перечислять Гарри. Вид плачущего домовика вызывал жалость.

— Гарри Поттер так добр, но он не разрешает Добби выполнять всю работу. Добби хочет забрать простынь.

— Добби, я сам! — пытался унять эльфа победитель.

— Зачем тогда Добби получает один золотой галеон в месяц? — домовик направлялся к стене, готовясь биться об неё лбом.

— Добби, я хочу побыть один! Всего несколько минут! — теряя терпение, вскрикивал Гарри.

— Великий Гарри Поттер хочет ещё спать? — снова начинал домовик.

В конце концов, Гарри решил, что эльф мало что поймет о происхождениях пятен на простынях, перестал обращать внимание на рвение Добби.

Поттер взял щепотку летучего пороха из пустого цветочного горшка, стоявшего рядом с камином, шагнул за чугунную решётку и бросил порох себе под ноги.

— Нора! — громко назвал адрес Гарри.

Дом выглядел обветшалым. Казалось, он просит тишины и покоя для шатких лестниц и загроможденных старой мебелью комнат, но семейство Уизли было не из тех, кто живет тихой, размеренной жизнью. Упырь на чердаке барабанил по трубам и завывал. Близнецы, гостившие на выходных, что-то взрывали в каждом углу, объясняя ворчащей матушке, что это новый товар из «Ужастиков Умников Уизли», который побьёт все продажи прошлых месяцев. Рон готовился к поступлению в школу Аврората, перебирал новые учебники, каждый раз с грохотом роняя их на пол и поднимая пыль.

Садовые гномы снова оккупировали заброшенный задний двор и нарыли нор, отчего весь сад был сплошь усеян комочками земли. Куры гребли лапами мелкую, вытоптанную траву около крыльца, квохча и подбирая рассыпанное для них миссис Уизли зерно.

Гарри вышел из камина на кухне и быстро отряхнул пепел со своей одежды. Миссис Уизли что-то помешивала в кастрюле, мурлыча себе под нос песню своей любимой певицы — ворожеи Селестины Уорлок.

— Добрый день, миссис Уизли, — поздоровался Гарри.

— О, Гарри! Как я рада! Ты голоден? Рона и Артура нет дома, они в банке.

— Нет, миссис Уизли. Ничего не надо, я хотел поговорить не с Роном, а с Джинни, — краснея и нервничая с каждой секундой все больше, ответил Гарри. Кашлянув, он отчеканил на одном дыхании: — Я зашёл, чтобы попросить у вас разрешения пригласить Джинни на ужин.

Рыжеволосая женщина, шмыгнув носом, сложила на большой груди руки и поджала губы. Пару секунд она молча смотрела ему в глаза, затем, кивнув, сказала:

— Что ж, думаю, что тебе следует подняться к ней и пригласить лично.

— Спасибо, миссис Уизли! — облегченно выдохнул Гарри.

Он поднимался по старой деревянной лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и остановился перед дверью, ведущую в комнату девушки. Сердце стучало, в ушах шумело, горло пересохло от волнения. Переведя дыхание, он тихонько постучал. Дверь распахнулась, и Джинни кинулась парню на шею:

— Гарри, как я рада! Входи.

— Нет, Джинни, — ответил Гарри, мягко отстраняя от себя девушку. — Послушай. Я ненадолго. Я хочу сегодня пригласить тебя на ужин.

— Замечательно! А куда мы пойдем? — улыбаясь, спросила она.

— Ну, понимаешь… я хотел, чтобы мы поужинали у меня дома. Мы с тобой… Вдвоем… — нервничая, говорил Гарри.

— Хорошо, — легко согласилась Джинни. — Во сколько?

— Эээ… в восемь.

— К полуночи мне нужно быть дома, — кивнула сообразительная девушка.

— Конечно, — уверил её Гарри, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что еще сказать. Он вообще не знал, что делать в таких случаях.