Перо

— Бесстыжий господин Бюнц, — уточнил Альмейда и иронично склонил голову набок. Решив, что терять нечего и что всё, что можно было, он уже рассмотрел, Отто нахально улыбнулся и посмотрел в глаза. Взбудораженный и напуганный, он знал, что претворяет свой страх в наглость, и надеялся, что и на этот раз ему повезёт. От Альмейды ощущалось тепло, и Отто подумал, что вовсе не будет против, если тот предпримет какие-то поползновения. В конце концов, тот тоже уже рассмотрел его без рубашки.

— Что же сподвигло вас, господин Бюнц, проникнуть в мой дом и вырвать у меня перо? — поинтересовался Альмейда, положив руку ему на грудь и придавив.

— Карты, проклятые, — покаялся Бюнц.

— Вы настолько плохо знаете навигацию? — спросил Альмейда. Его чёрные глаза так и насмехались над Бюнцем, но он не стал ждать ответа. — Покажите крылья, — приказал он.

Ошарашенный Бюнц распахнул крылья, они раскинулись по кровати. Альмейда погладил серый пух и без предупреждения больно выдрал маховое перо.

— А теперь убирайтесь с глаз моих, — велел он, слезая с Отто. Тот не помнил, как оказался у окна.

Он очнулся над заливом, в ветреной ночи. В руке было зажато чёрное перо. «Отпустил, значит, — обозлился Отто. — Не понравился, мать его! Ну ничего, он у меня ещё попляшет, он ещё ко мне будет таскаться, я буду не я!»

Он ещё не знал, что это он сам месяц спустя, одурев от желания, снова примчится под знакомое окно.