Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22900
А если бы он тебя обезоружил? Заставил бы тебя забыть? Рассказал бы все Поттеру?
— Как видишь, ничего из этого не произошло. Мне просто хотелось хоть раз в жизни высказать ему все, что я думаю! Если бы ты знал, каким он был мерзким раньше! Что вы вообще все в нем находите? Я не верю в то, что он мог измениться. Но ты бы видел его лицо, он чуть не плакал, когда я говорила ему, что между нами с Гарри еще не все потеряно, что Гарри нужна настоящая семья, и он никогда не сможет ему ее обеспечить. Я думала, он разрыдается от бессилия. А заставить его забыть об этом было невозможно приятно.
— Ты действительно чокнутая, Джинни Уизли. Это был большой риск, о чем ты только думала?
— В тот момент я не думала, Генри. Это был порыв, и я бы очень пожалела, не случись все так, как было. Видимо, судьба на моей стороне. Без тебя бы ничего не получилось, Генри. Новое оборотное и, это же надо такое придумать, зелье отчуждения! Неужели Малфой не понимал, что роет себе же могилу? Причем оба раза!
— Ну, я объяснил ему потребность в таком зелье. Понимаешь, иногда людям трудно перенести потерю близких, поэтому, им нужно помогать — притупить сильные нежные чувства, активизируя защитные. Погасить боль утраты, любовь, страсть. Вызвать злость, обиду, агрессию или апатию. Странно только, что, судя по твоим словам, Поттер мог как-то бороться с этим зельем?
— Частично. Сама не понимаю, почему. Он не должен был переживать вообще, но я видела, как иногда его настигает трогательная грусть по этому недоумку. Кстати, с оборотным зельем — просто гениально! Ты мог бы стать великим злодеем, Генри. Спасибо тебе за все, — усмехнулась Джинни. — Желаю вам огромного счастья с Малфоем и…
Гарри больше не мог слушать этот кошмар. В голове моментально пронеслась встреча с Джинни в кафе, гадкий вкус чая, тошнота после, странное состояние последние дни, сонный Драко. Он пинком открыл дверь и кинулся к своему колдомедику, но тот живо оценил масштаб катастрофы и мгновенно аппарировал. Ничего, с ним он разберется позже. Его злость и обида сейчас была направлена на другого человека.
— Гарри? — удивленно вскрикнула она. — Не знала, что ты дома… — девушка начала мяться.
— Зачем тебе все это? — взревел Поттер. — Чтобы я был с тобой? Ты же знаешь, что я не испытываю к тебе таких эмоций! Я думал, ты все поняла, — он никак не желал верить, что все это правда.
— Я люблю тебя, пойми. А он не может тебя любить. Он же… он же Малфой, Гарри!
— Кто дал тебе право решать за меня?
— Гарри, он никогда не будет любить тебя так, как я! Никто не будет! — зарыдала Джинни.
— Быстро расскажи мне все, — потребовал Гарри.
Джинни потупила взор и промолчала. Она продолжала плакать, но Гарри не обращал внимание на ее слезы. Он с нажимом повторил свое требование:
— Я сказал, быстро расскажи мне все, Джинни! Клянусь, я прокляну тебя, если ты этого не сделаешь.
— Хорошо, — сдалась она, понимая, что проиграла. — Я просто хотела, чтобы ты понял, что на самом деле не любишь Малфоя. Генри мой старый друг, он держал меня в курсе о ходе твоего выздоровления. Я знала, что ты не уверен в своих чувствах, поэтому решила, что у меня снова есть шанс. И поначалу все было так прекрасно, Гарри! А потом ты снова стал сближаться с ним. Это неправильно, пойми. Тогда мы с Генри придумали, как сделать так, чтобы люди, которых мы любим, были с нами. Он попросил Малфоя изготовить новые зелья. Этот придурок ни о чем не догадался, ведь просьба была вполне обычная. Как ты уже услышал, зелья были разные. Одно я добавила в твой чай, когда мы встречались. На утро ты должен был возненавидеть Малфоя.
— Почему только на утро? — сжимая от злости кулаки, спросил Гарри. Ему казалось, что еще секунда, и он сможет ударить эту девушку.
— Зелье было неидеальным. Действие его начинало проявляться спустя двенадцать часов. Но потом ты должен был надолго забыть о своих добрых чувствах по отношению к нему. Этого почему-то не случилось. Зелье действительно работало, но ты с ним как-то боролся. Потеря памяти сыграла нам на пользу — ты не смог разобраться, где настоящее чувство, а где злость от действия зелья. Что Малфой успел с тобой сделать за те двенадцать часов? — с раздражением посмотрела на него Джинни.
Гарри вспомнил, какой сумбур испытывал утром в душе. Как теплота и непонимание смешивались с раздражением и желанием защищаться. Какой волшебной была та ночь, которая, видимо, и стала спасением той части души Гарри, которая не смогла окончательно убить чувство к Драко.
— Мне кажется, не твое время показывать свое недовольство, — с угрозой произнес Гарри. — Рассказывай дальше.
Джинни вздохнула.
— Я понимала, что твои добрые чувства ко мне тоже притупятся, но ты бы успел привыкнуть жить со мной, а потом, когда действие зелья закончилось, ты бы полюбил меня по-настоящему.
— Как видишь, ничего из этого не произошло. Мне просто хотелось хоть раз в жизни высказать ему все, что я думаю! Если бы ты знал, каким он был мерзким раньше! Что вы вообще все в нем находите? Я не верю в то, что он мог измениться. Но ты бы видел его лицо, он чуть не плакал, когда я говорила ему, что между нами с Гарри еще не все потеряно, что Гарри нужна настоящая семья, и он никогда не сможет ему ее обеспечить. Я думала, он разрыдается от бессилия. А заставить его забыть об этом было невозможно приятно.
— Ты действительно чокнутая, Джинни Уизли. Это был большой риск, о чем ты только думала?
— В тот момент я не думала, Генри. Это был порыв, и я бы очень пожалела, не случись все так, как было. Видимо, судьба на моей стороне. Без тебя бы ничего не получилось, Генри. Новое оборотное и, это же надо такое придумать, зелье отчуждения! Неужели Малфой не понимал, что роет себе же могилу? Причем оба раза!
— Ну, я объяснил ему потребность в таком зелье. Понимаешь, иногда людям трудно перенести потерю близких, поэтому, им нужно помогать — притупить сильные нежные чувства, активизируя защитные. Погасить боль утраты, любовь, страсть. Вызвать злость, обиду, агрессию или апатию. Странно только, что, судя по твоим словам, Поттер мог как-то бороться с этим зельем?
— Частично. Сама не понимаю, почему. Он не должен был переживать вообще, но я видела, как иногда его настигает трогательная грусть по этому недоумку. Кстати, с оборотным зельем — просто гениально! Ты мог бы стать великим злодеем, Генри. Спасибо тебе за все, — усмехнулась Джинни. — Желаю вам огромного счастья с Малфоем и…
Гарри больше не мог слушать этот кошмар. В голове моментально пронеслась встреча с Джинни в кафе, гадкий вкус чая, тошнота после, странное состояние последние дни, сонный Драко. Он пинком открыл дверь и кинулся к своему колдомедику, но тот живо оценил масштаб катастрофы и мгновенно аппарировал. Ничего, с ним он разберется позже. Его злость и обида сейчас была направлена на другого человека.
— Гарри? — удивленно вскрикнула она. — Не знала, что ты дома… — девушка начала мяться.
— Зачем тебе все это? — взревел Поттер. — Чтобы я был с тобой? Ты же знаешь, что я не испытываю к тебе таких эмоций! Я думал, ты все поняла, — он никак не желал верить, что все это правда.
— Я люблю тебя, пойми. А он не может тебя любить. Он же… он же Малфой, Гарри!
— Кто дал тебе право решать за меня?
— Гарри, он никогда не будет любить тебя так, как я! Никто не будет! — зарыдала Джинни.
— Быстро расскажи мне все, — потребовал Гарри.
Джинни потупила взор и промолчала. Она продолжала плакать, но Гарри не обращал внимание на ее слезы. Он с нажимом повторил свое требование:
— Я сказал, быстро расскажи мне все, Джинни! Клянусь, я прокляну тебя, если ты этого не сделаешь.
— Хорошо, — сдалась она, понимая, что проиграла. — Я просто хотела, чтобы ты понял, что на самом деле не любишь Малфоя. Генри мой старый друг, он держал меня в курсе о ходе твоего выздоровления. Я знала, что ты не уверен в своих чувствах, поэтому решила, что у меня снова есть шанс. И поначалу все было так прекрасно, Гарри! А потом ты снова стал сближаться с ним. Это неправильно, пойми. Тогда мы с Генри придумали, как сделать так, чтобы люди, которых мы любим, были с нами. Он попросил Малфоя изготовить новые зелья. Этот придурок ни о чем не догадался, ведь просьба была вполне обычная. Как ты уже услышал, зелья были разные. Одно я добавила в твой чай, когда мы встречались. На утро ты должен был возненавидеть Малфоя.
— Почему только на утро? — сжимая от злости кулаки, спросил Гарри. Ему казалось, что еще секунда, и он сможет ударить эту девушку.
— Зелье было неидеальным. Действие его начинало проявляться спустя двенадцать часов. Но потом ты должен был надолго забыть о своих добрых чувствах по отношению к нему. Этого почему-то не случилось. Зелье действительно работало, но ты с ним как-то боролся. Потеря памяти сыграла нам на пользу — ты не смог разобраться, где настоящее чувство, а где злость от действия зелья. Что Малфой успел с тобой сделать за те двенадцать часов? — с раздражением посмотрела на него Джинни.
Гарри вспомнил, какой сумбур испытывал утром в душе. Как теплота и непонимание смешивались с раздражением и желанием защищаться. Какой волшебной была та ночь, которая, видимо, и стала спасением той части души Гарри, которая не смогла окончательно убить чувство к Драко.
— Мне кажется, не твое время показывать свое недовольство, — с угрозой произнес Гарри. — Рассказывай дальше.
Джинни вздохнула.
— Я понимала, что твои добрые чувства ко мне тоже притупятся, но ты бы успел привыкнуть жить со мной, а потом, когда действие зелья закончилось, ты бы полюбил меня по-настоящему.
Страница 60 из 63
