Фандом: Отблески Этерны. Неисповедимы пути Повелителя Скал, в котором проснулась его сила.
Добавить в моё избранное
127 мин, 34 сек 15569
А что это у тебя в руках?
— Это вам, — улыбнулся Дик, поставил на стол небольшую шкатулку и открыл её. Там в специальных углублениях лежали несколько флаконов. — Вы говорили, что телесная боль обращает дух к Создателю, но я осмелился с вами не согласиться. Это — средства от изжоги, а этим нужно растирать суставы. А вот бумага, на которой аптекарь записал мне, как часто и в каких количествах следует принимать тинктуры и как применять масло.
— Ричард, да что ты! — растрогался дядя. — Ты потратил столько денег…
— Не так уж много, — успокоил его Дик. — Покажите это нашему мэтру, пусть займётся вами. А теперь давайте поговорим о деле.
Он сел на стул и ещё раз осмотрел скромный кабинет, никак не подходящий графу.
— О каком же деле ты хочешь говорить? — На лицо дяди Эйвона набежала тень, он словно забыл о радости.
— Прежде всего, — холодно заявил Дик, — я хочу знать, кто наш управляющий. Я никогда раньше его не видел. Кроме того человека, который приезжает раз в год. Кто распоряжается нашим имуществом, сводит баланс, собирает налоги? Где книга, в которой записываются наши доходы и расходы?
Самое важное он придержал напоследок. Он не спросил, почему не знал всего этого раньше.
— Так, — сказал дядя, становясь совершенно серьёзным. — Я понимаю, что тебе стало любопытно, но не возьму в толк, почему ты заинтересовался именно этим. Всем распоряжаюсь я, а человек, которого присылают из столицы, всего лишь проверяет, правильно ли я рассчитываю и не утаил ли чего.
Дик был готов к чему-то такому и потому не растерялся.
— Почему мне стало интересно? — изумился он. — Может, потому, что я герцог Надора и через несколько лет достигну совершеннолетия? Может, потому, что я не имею права доверять кому-то, кроме себя, особенно в таком важном деле?
— Ричард! — воскликнул дядя Эйвон. — Ты забываешься! Я правильно понимаю, что ты не доверяешь мне и даже… подозреваешь? Ты в самом деле подозреваешь меня в воровстве?!
Дик ещё раз напомнил себе, что никому не должен верить, даже если всё его существо протестует против такого. Это был его дядя, которого он знал с детства, и всё же сейчас следовало отбросить родственные чувства.
— Мне не хотелось бы вас обижать, дядюшка, — сказал он миролюбиво. — Вы неправильно поняли — я ни в чём вас не подозреваю, но мне хотелось бы научиться самому управлять своими владениями. Ведь все мы смертны, дядя. И если я останусь совершенно один, я не смогу доверить разорённый Надор кому попало. А если этот человек начнет воровать, пользуясь моим незнанием?
Дядя Эйвон пригладил бородку и устремил взгляд куда-то поверх головы Дика.
— Я вижу твоё беспокойство, Ричард, — наконец сказал он. — И понимаю, какой вопрос возник у тебя, когда ты познакомился со своими сверстниками в Лаик.
— Верно, — не стал юлить Дик. — Все наследники дворянских родов с детства умеют считать прибывающие деньги и распределять их. И я подумал: вы управляете поместьем, матушка помогает вам, потому что её в девичестве тоже этому учили, а я… Не замешаны ли в этом чьи-то козни, пришло мне в голову.
— Не замешаны, — вздохнул дядя Эйвон. — И говорил же я Мирабелле…
— Значит, это было её желание, чтобы я не умел распорядиться хозяйством? — понял Дик. — Я должен сказать матушке, что она ошибалась, если полагала, что я не в силах справиться с таким делом. Другие юноши могут, а чем я хуже?
Он вспомнил несколько вечеров, когда его учили, как правильно распределять средства и как высчитывать необходимую сумму налога. Учили на таких цифрах, которые он не мог себе и представить. И вскоре он уловил суть, но все эти деньги оставались лишь на бумаге. Кажется, он ни разу не показал своего смущения тогда…
— Да, я неважно считаю в уме, — продолжал он. — Но, повторяю, однажды я останусь один, и хорошо, если моя будущая супруга сумеет вести хозяйство. А если нет? Кому я доверюсь?
— Это славно, что ты думаешь о будущем, — похвалил дядя. — Но заверяю тебя, беспокоиться не о чем. Ведь благодаря твоим стараниям налоги на время отменены, и когда люди узнали об этом…
— Вот именно! — воскликнул Дик, перегибаясь через стол и сжав дядину морщинистую руку с выступающими суставами. — Вот именно! Вполне могут найтись завистники, недоброжелатели, которые решат обмануть нас и что-то украсть. Ведь теперь денег станет больше.
— Верно, — задумался дядя Эйвон. — Что ж, ты говоришь дельные вещи — видно, пребывание в столице пошло тебе на пользу. Я начал новые расчёты и веду их уже месяц, как раз с того дня, который значится в приказе его величества как день, когда следует отменить налоги. И я непременно покажу тебе эту новую книгу, которую я завёл специально, чтобы…
— А старую?
— Что — старую? — спросил дядя и недоумённо заморгал.
— А старую вы мне покажете? — настойчиво повторил Дик.
— Это вам, — улыбнулся Дик, поставил на стол небольшую шкатулку и открыл её. Там в специальных углублениях лежали несколько флаконов. — Вы говорили, что телесная боль обращает дух к Создателю, но я осмелился с вами не согласиться. Это — средства от изжоги, а этим нужно растирать суставы. А вот бумага, на которой аптекарь записал мне, как часто и в каких количествах следует принимать тинктуры и как применять масло.
— Ричард, да что ты! — растрогался дядя. — Ты потратил столько денег…
— Не так уж много, — успокоил его Дик. — Покажите это нашему мэтру, пусть займётся вами. А теперь давайте поговорим о деле.
Он сел на стул и ещё раз осмотрел скромный кабинет, никак не подходящий графу.
— О каком же деле ты хочешь говорить? — На лицо дяди Эйвона набежала тень, он словно забыл о радости.
— Прежде всего, — холодно заявил Дик, — я хочу знать, кто наш управляющий. Я никогда раньше его не видел. Кроме того человека, который приезжает раз в год. Кто распоряжается нашим имуществом, сводит баланс, собирает налоги? Где книга, в которой записываются наши доходы и расходы?
Самое важное он придержал напоследок. Он не спросил, почему не знал всего этого раньше.
— Так, — сказал дядя, становясь совершенно серьёзным. — Я понимаю, что тебе стало любопытно, но не возьму в толк, почему ты заинтересовался именно этим. Всем распоряжаюсь я, а человек, которого присылают из столицы, всего лишь проверяет, правильно ли я рассчитываю и не утаил ли чего.
Дик был готов к чему-то такому и потому не растерялся.
— Почему мне стало интересно? — изумился он. — Может, потому, что я герцог Надора и через несколько лет достигну совершеннолетия? Может, потому, что я не имею права доверять кому-то, кроме себя, особенно в таком важном деле?
— Ричард! — воскликнул дядя Эйвон. — Ты забываешься! Я правильно понимаю, что ты не доверяешь мне и даже… подозреваешь? Ты в самом деле подозреваешь меня в воровстве?!
Дик ещё раз напомнил себе, что никому не должен верить, даже если всё его существо протестует против такого. Это был его дядя, которого он знал с детства, и всё же сейчас следовало отбросить родственные чувства.
— Мне не хотелось бы вас обижать, дядюшка, — сказал он миролюбиво. — Вы неправильно поняли — я ни в чём вас не подозреваю, но мне хотелось бы научиться самому управлять своими владениями. Ведь все мы смертны, дядя. И если я останусь совершенно один, я не смогу доверить разорённый Надор кому попало. А если этот человек начнет воровать, пользуясь моим незнанием?
Дядя Эйвон пригладил бородку и устремил взгляд куда-то поверх головы Дика.
— Я вижу твоё беспокойство, Ричард, — наконец сказал он. — И понимаю, какой вопрос возник у тебя, когда ты познакомился со своими сверстниками в Лаик.
— Верно, — не стал юлить Дик. — Все наследники дворянских родов с детства умеют считать прибывающие деньги и распределять их. И я подумал: вы управляете поместьем, матушка помогает вам, потому что её в девичестве тоже этому учили, а я… Не замешаны ли в этом чьи-то козни, пришло мне в голову.
— Не замешаны, — вздохнул дядя Эйвон. — И говорил же я Мирабелле…
— Значит, это было её желание, чтобы я не умел распорядиться хозяйством? — понял Дик. — Я должен сказать матушке, что она ошибалась, если полагала, что я не в силах справиться с таким делом. Другие юноши могут, а чем я хуже?
Он вспомнил несколько вечеров, когда его учили, как правильно распределять средства и как высчитывать необходимую сумму налога. Учили на таких цифрах, которые он не мог себе и представить. И вскоре он уловил суть, но все эти деньги оставались лишь на бумаге. Кажется, он ни разу не показал своего смущения тогда…
— Да, я неважно считаю в уме, — продолжал он. — Но, повторяю, однажды я останусь один, и хорошо, если моя будущая супруга сумеет вести хозяйство. А если нет? Кому я доверюсь?
— Это славно, что ты думаешь о будущем, — похвалил дядя. — Но заверяю тебя, беспокоиться не о чем. Ведь благодаря твоим стараниям налоги на время отменены, и когда люди узнали об этом…
— Вот именно! — воскликнул Дик, перегибаясь через стол и сжав дядину морщинистую руку с выступающими суставами. — Вот именно! Вполне могут найтись завистники, недоброжелатели, которые решат обмануть нас и что-то украсть. Ведь теперь денег станет больше.
— Верно, — задумался дядя Эйвон. — Что ж, ты говоришь дельные вещи — видно, пребывание в столице пошло тебе на пользу. Я начал новые расчёты и веду их уже месяц, как раз с того дня, который значится в приказе его величества как день, когда следует отменить налоги. И я непременно покажу тебе эту новую книгу, которую я завёл специально, чтобы…
— А старую?
— Что — старую? — спросил дядя и недоумённо заморгал.
— А старую вы мне покажете? — настойчиво повторил Дик.
Страница 12 из 35
