Земля

Лошади были проверены и перекованы, из кладовки извлекли сундуки с порохом и запалами, собрали кое-какие припасы, а учебник по подрывному делу Дик положил в котомку заранее, боясь забыть.

— Вы уезжаете, герцог? — поинтересовалась Мирабелла накануне отъезда.

— Да, матушка, мы вернёмся через месяц, — уведомил её Дик, понадеявшись, что герцогиня не рассчитывала на то, что он отправляется в Олларию.

— Потрудитесь не продать душу Леворукому сразу за порогом отчего дома, — холодно произнесла герцогиня. — Хотя, судя по тому, что я вижу, вы вполне на это способны!

Дик молча проглотил оскорбление, понимая, что спорить бесполезно. Он не понимал матушку, а она не желала понять его, и от этого было больно.

За следующий месяц Дик с отрядом объездил все окрестные дороги и Надорский тракт и едва не доехал до Гаунау. Ему пришла в голову мысль ошарашить визитом Хайнриха, но это было слишком опасно. Неизвестно, что придёт в голову герцогу, когда он получит соседа в своё полное распоряжение, и неизвестно, что подумают в столице, узнав, что бывший в опале Повелитель Скал наносит визиты врагам Талига. К тому же, ехать в гости без подарков было попросту неприлично, и Дик решил, что навестит герцога позже — и, разумеется, выведает у него секреты правления, как же без этого!

Никто из солдат ни разу не позволил себе и косого взгляда в его сторону, и Дик уже начал забывать об ужасном сне на Излом. Впрочем, было не до того: они исследовали окрестности и пока нашли подходящее место, совсем умотались, да так, что однажды, проснувшись у костра в обнимку с теньентом Морено, Дик порадовался только тому, что смог согреться.

Приглянувшуюся скалу взорвали быстро, но шумно. Жак Бибо и Роб Харди, которые смыслили в подрывном деле побольше Дика, почти всё сделали за него, а он только смущённо смотрел в учебник, проверяя, какой глубины должны быть шурфы у основания скалы. И всё же хорошо, что отряд подбирал лично Алва!

После того, как одновременно взорвались все заряды, скала несколько секунд стояла на месте, а потом вдоль неё побежала длинная трещина. Дик вздрогнул, глядя из укрытия, как огромный кусок камня сползает вниз, чтобы затем с грохотом и треском повалиться на стоящие внизу деревья. Скалу было жаль. Она стояла здесь много сот лет, прижимаясь к склону горы, а теперь пришли люди и обрушили её. Весенний пейзаж был застлан дымом и пылью, вопили потревоженные птицы и ржали лошади, а оставшийся обломок торчал, словно сломавшийся зуб.

— Зелёный гранит, — деловито сказал Хорхе Агирре, Шейн Оран возразил, и завязался спор.

— Тихо! — прикрикнул Дик. — Гранит тоже сгодится, хоть серый, хоть зелёный! Его продать можно, из него облицовку делают!

Час спустя они с великой осторожностью добрались до причинённых ими разрушений. Скала величиной с два четырёхэтажных дома, неловко лежала, подставляя скол лучам яркого солнца и примяв всё, что было под ней. Дику показалось, что она обиженно гудит, а гора, напротив, вздыхает с облегчением.

Пробравшись через рассыпавшиеся обломки, Дик внимательно осмотрел скол, надеясь хоть на одну искорку, но ничего не было. К вечеру скалу излазили вдоль и поперёк и тоже ничего не нашли.

— Зря только порох потратили, — вздохнул Мигель Падилья, сидя у костра рядом с Диком.

— Найдём ещё скалу, — сердито ответил тот. — Мы — даже не разведка, а попытка разведки. Пришлю других людей, летом будет чем заняться. И гранит тоже хорош.

— Везти его надо, дор Рикардо, — сказал Диего, хмурясь. — На это деньги нужны, а потом, кто его купит?

— Найдём, — вздохнул порядком уставший Дик. — Только вот пороха у нас не хватит на что-то вроде этой скалы…

— Это смотря как взрывать, — возразил Бибо. — Стоит одной трещине пойти — и вся гора рухнет!

— Гору не надо, — испугался Дик, — там деревня на той стороне.

Но больше ничего им найти не удалось, и вскоре пришлось возвращаться. Дик ехал, сочиняя в уме письмо его величеству о результатах разведки. Нужно будет ещё раз попросить высочайшей аудиенции, лишний раз заверить короля в своей преданности не помешает. Строго говоря, Дик не был уверен в своём отношении к Фердинанду. Он собирался возрождать Великую Талигойю, а Оллары были узурпаторами. Но ведь это именно Фердинанд прислушался к его доводам, и именно он пока что был формальным главой страны. Да и как человек он не был ни особо злым, ни особо добрым, просто монарх, не наделённый никакой властью, кроме как подписывать то, что даст ему Сильвестр. Или вовремя подвернувшийся Ричард Окделл. Нет уж, пусть кардинал попробует что-нибудь сделать королю, пока тот не причинил Дику никакого вреда. Неизвестно ещё, кто станет регентом при малолетнем принце в случае смерти Фердинанда…

— Монсеньор, — окликнул Дика Морено, — через час будем в замке.

— Отлично, — кивнул Дик.