Земля

Навстречу Дику хромал дядя Эйвон, ничуть не боясь незнакомцев, хотя, судя по поджатым губам, старый рыцарь намеревался достойно встретить уготованную замку и его обитателям участь.

— Ричард! — воскликнул он. — Что это…

Осёкшись, он показал взглядом на спешившийся отряд. Теньент Морено услужливо держал Сону под уздцы, намереваясь дать Дику возможность поприветствовать родича, но стоял он так, чтобы слышать каждое слово.

Что это значит, хотел спросить граф Ларак, и ответ застрял у Дика в горле.

— Приказ короля, — выдавил он, не придумав ничего умнее. Это было чудовищной ложью, которую было легко опровергнуть, и Морено с удивлением взглянул на него, но только ложь могла сейчас спасти ситуацию. Кто научил Дика юлить и изворачиваться?

Обведя взглядом двор, Дик невольно пересчитал слуг, которые в замешательстве толпились у крыльца, не осмеливаясь приблизиться. Дейзи вышла замуж, пока его не было, раз надела чепец. А вот и старуха Нэн, к которой у него неотложное дело.

— Эти люди останутся в замке до лета, — надменно произнёс Дик, шагнув вперёд. Алва как-то сказал ему, что говорить нужно, полностью веря в свои слова. Он очень старался поверить, но пока получалось плохо. — Потом они будут сопровождать меня обратно в Олларию. Пусть о них позаботятся и хорошо устроят, позже я это проверю.

Где их будут устраивать? В замке полно свободных комнат, но все они холодные, с щелястыми ставнями… Кто нарубит столько дров, чтобы поддержать в них хотя бы подобие тепла? Хорошо ещё, что у Дика есть тысяча таллов, но что они будут есть, когда в ближайших деревнях кончатся припасы и даже полмешка муки ни за какие деньги не купишь? А двадцать лишних ртов — это не шутки. Это почти столько же, сколько все обитатели замка в обычное время.

Понадеявшись, что его отчаяния никто не заметил, Дик направился к крыльцу, как вдруг резная дубовая дверь отворилась. Высокая и прямая, с потёртой шалью, накинутой поверх серого траурного платья, герцогиня Мирабелла вышла на крыльцо и остановилась, величественно опустив руку на перила.

— Сын мой, — произнесла она негромко, но шум во дворе мгновенно стих. Отряд уставился на герцогиню, и Дику заранее стало мучительно стыдно за мать. Он сжал зубы. Что бы сейчас ни произошло, он должен вытерпеть это до конца.

— Моя эрэа, — в тон ответил Дик и поклонился, стоя на нижней ступеньке. Подойти для благословения было превыше его сил. Матушка не подаст ему руки, с удовольствием выставив его идиотом перед двадцатью посторонними.

— Кто эти люди? — поинтересовалась Мирабелла, глядя поверх чёрно-бело-сине-зелёной толпы.

— Сопровождающий меня отряд, матушка, — пояснил Дик как можно более твёрдым голосом. — Им руководит теньент Морено.

Услышав своё имя, теньент издали отвесил герцогине поклон, и Дик испытал жгучую досаду оттого, что Диего Морено был кэналлийцем. В общении с матушкой имела значение любая деталь.

— Я же, — продолжал Дик, — должен сообщить вам, что возвращаюсь в отчий дом с честью. Я участвовал в Варастийской кампании и был награждён орденом Талигойской розы, получил звание теньента, а также удостоился личной аудиенции у его величества Фердинанда Второго.

Он знал, что матушка не станет перебивать его, и малодушно постарался оттянуть минуту жестокой отповеди, которая ранила бы в самое сердце. Говоря, он торопливо осматривал мать. Казалось, что морщин и седых волос у неё прибавилось. Конечно, как могло быть иначе, когда она отправила единственного сына в далёкую и страшную столицу, а потом оказалось, что он стал оруженосцем Алвы? Потом до неё дошли вести о войне в Варасте… Она не видела его больше года. Впрочем, это не могло помешать ей проклясть сына прямо на пороге.

На непокрытую голову Мирабеллы плавно опускались невесомые снежинки и не таяли на волосах.

— С войны я привёз добычу, — говорил Дик, — а ещё получил награду от короны — тысячу таллов. Часть из этих денег я потратил на подарки вам и сёстрам. Надеюсь, вы останетесь довольны.

Больше трусить было невозможно, и он замолк, вопросительно глядя на герцогиню снизу вверх.

— Хорошо, — произнесла Мирабелла. — В таком случае, вы можете войти.

Вот интересно, если бы он не был обласкан королём и не снискал себе славу, его оставили бы за порогом в наказание за то, что посмел стать оруженосцем Алвы?

Сердце Дика сжалось. Он совершил ещё множество грехов, которые не считал грехами, и если бы матушка узнала о них, из замка он бы живым не вышел. И поэтому она не узнает.

— А эти люди пусть поскорее отправляются восвояси, — сурово поджав губы, добавила герцогиня. — Я не желаю их больше видеть.

— Нет, матушка, — мягко возразил Дик. — Они остаются со мной до начала лета.

Облик герцогини тут же изменился: её глаза сверкнули, а рука поднялась в грозном жесте.

— Что?! — воскликнула она.