Земля

— Что эрэа Мирабелла скажет?

— Эрэа Мирабелла поблагодарит, что её дочери не вышли из-за стола наполовину голодными, — с нажимом произнёс Дик. Таиться смысла не было — все и так уже поняли, что в Надоре ведут полуголодное существование. — А мясной бульон для Айрис должен быть готов немедленно.

Кухарка взялась хлопотать. Дик, приняв поданный ему кем-то походный мешок, поднялся в комнаты, которые уже успели отпереть и затопить. Нэд топтался на пороге, явно не зная, как ему себя вести с настолько изменившимся молодым хозяином.

— Заходи, поможешь с платьем, — велел Дик. Переодеться в аккуратно переложенную лавандой одежду из сундука в углу он смог бы и сам, но Алва, например, по утрам никогда не одевался без помощи слуг.

Нэд кивнул и повиновался.

Прежняя одежда оказалась Дику безнадёжно узка в плечах, с куцыми рукавами и незастёгивающимися крючками. Сама судьба не оставляла ему выбора.

— Осталось что-нибудь из отцовского платья? — поинтересовался Дик. Он уже устал воевать в собственном доме, но главные битвы были ещё впереди, и он понимал это, а сейчас ему хотелось просто лечь и уснуть. Но сначала — ужин и горячая вода. Последнее — если он не уснёт сразу после еды.

— Есть, как не быть, — согласился Нэд. — Да вот только эрэа Мирабелла…

— Нэд, напомни мне, пожалуйста, кто герцог Надора? — обманчиво спокойно спросил Дик. — Я уже десять раз услышал: «эрэа Мирабелла то, эрэа Мирабелла другое». Эрэа Мирабелла — всего лишь женщина.

— Это матушка ваша, тан Ричард! — возразил Нэд с неожиданной горячностью. — А вы изменились, сильно… — добавил он. — Раньше вы её уважали, а теперь вас будто кто подменил!

— Скажи, Нэд, тебе нравится овсянка и овощи на завтрак, обед и ужин? — пошёл Дик другим путём. — А Дейзи тоже нравится овсянка и мёрзлые овощи? Она ведь за тебя вышла, так? — получив утвердительный ответ, он продолжил: — А может, вам понравится и то, что она будет от голода скидывать детей, одного за другим? Или вам понравится смотреть, как пухнут те несчастные, которые успеют родиться?

Нэд совершенно смешался.

— Вы раньше так не говорили, тан Ричард… — пробормотал он. — Не-ет, уж я-то помню. Это вы в столице так выучились?

— Ты хоть что-то понял? — спросил Дик, жестом Алвы потерев глаза. — Эрэа Мирабелле, кажется, всё равно, живы ли её слуги. А я привёз поесть.

Глаза Нэда забегали.

— Так это же вы для герцогинь привезли? — жалобно спросил он.

— Для всех в замке, кто голоден, — терпеливо объяснил Дик. — Сегодня будет хороший ужин, понятно? А теперь ступай и достань мне отцовскую одежду. И учти, Нэд! — Слуга обернулся на пороге, выжидающе глядя на него. — В доме любого из тех дворян, с кем я имею честь быть знаком, слуга, заговоривший с хозяином в таком тоне, немедленно оказался бы на улице без гроша в кармане. Хотя нет, сначала на конюшне.

И тут же, не делая паузы и не меняя тона, Дик спросил:

— Ты позволишь мне зайти завтра к вам с Дейзи?

— Рады будем, тан Ричард, — пробормотал Нэд, как видно, совсем растерявшийся. Ох, пойдут разговоры в людской, что герцога подменили злые люди, а то и сам Ворон наколдовал…

Камзолы покойного отца были ему великоваты, но Дик знал, что ещё вырастет и раздастся в кости, и тогда они окажутся в самый раз. К счастью, матушка заперла герцогскую цепь в его комнатах, и Дик надел её, радуясь, что хотя бы за право носить положенные ему регалии воевать не придётся. Надевать цепь на самом деле не было смысла, но ощущение тяжёлых звеньев на груди успокаивало и придавало уверенности.

Потом Дик отправился навестить Айрис. Сестра едва только не подпрыгивала на подушках, в то время как Эдит и Дейдри щебетали рядом, рассказывая ей, что творится в замке. Крепко расцеловав сестёр, Дик уселся на постель, предоставляя девочкам любоваться им.

Но Айрис не спешила накидываться на него с вопросами, каков из себя Алва и что Дик делал на войне. Её волновало другое.

— Дик, Дикон! — задыхалась она, и на её щеках горел нездоровый румянец, а пальцы безотчётно комкали одеяло. — Ведь теперь всё будет иначе, правда? Ты ведь заберёшь нас отсюда?

— Заберёшь? — пролепетала Дейдри, уставившись Дику в рот. Создатель и Абвении, забрать легко — просто посадить в карету и увезти. Но на что он будет их содержать? Как он устроит Айрис при дворе? Кто будет заниматься воспитанием младших? Тысячи таллов надолго не хватит…

— Я пробуду здесь до лета, — честно признался он. — А потом поступим по обстоятельствам.

— Расскажи о войне, Дикон! — попросила его Эдит.

— Завтра, — пообещал Дик, думая только о еде и постели. — Сейчас я слишком устал, но завтра — обязательно.

Сестрёнки скуксились, но ненадолго. Дик приказал принести сумки, и скоро девочки, восторженно вскрикивая, зарылись в яркие шали, бусы, ленты и платки.