Долгий рассвет

― Расскажи мне теперь, что ты намерен делать?

Баан-Ну сел на пустой ящик возле остывшего кострища и стал загибать пальцы:

― Смотри: во-первых, я хочу повидаться с Ильсором и отговорить его складывать с себя полномочия.

― Насильно мил не будешь, ― встрял король. ― И с властью так же.

― Во-вторых, мне нужно распланировать график дипломатических визитов, ― добавил Баан-Ну. ― Ты же пришёл ко мне с визитом, вот и я кое-куда собираюсь. По меньшей мере трёх правителей мне нужно посетить.

― Марранских правителей зовут князь Торм и княгиня Юма, ― проницательно напомнил Тонконюх. ― И не забудь Према Кокуса, он привёл своих людей раскапывать обвал, и Ружеро не забудь. Что до феи Стеллы, она вряд ли позволит тебе попасть в Розовую страну. А вот к Страшиле наведаться вполне можно.

― Ты читаешь мои мысли? ― проворчал генерал.

― Достаточно понимать их ход, ― признал лис и потёр мордочку. ― Что ещё ты намерен сделать?

― Узнать, как расколдовать арзаков совсем и заставить их вспомнить родной язык, ― сказал Баан-Ну. ― Идея песенного конкурса мне почему-то понравилась! Наверное, потому, что он их отвлечёт и заставит забыть о кровопролитии.

На этом они попрощались. Тонконюх извинился, что не может остаться подольше, и пожелал удачи.

― Я должен возвращаться, ― сказал он. ― В Лисограде хаос и неустройство, моя королева занялась восстановлением порядка, и я должен спешить ей на помощь, раз уж я закончил с дипломатией.

Баан-Ну проводил лисью делегацию до ворот, и не он один. На прощание лисам жали лапы, гладили по шёрстке и почёсывали им уши. Баан-Ну заметил, что никто из менвитов не рискнул показать своё любопытство и приблизиться, а лис тискали только арзаки.

― Не выказали должного уважения при прощании! ― громко сказал он, обращаясь к менвитской части экипажа. ― Вы что, не знали, что гладить лис попросту приятно?

Ещё был не вечер, и Солдон не прогадал, заняв наблюдательный пост чуть в стороне от тропинки, на поваленном бревне. Прошло полчаса; он чутко прислушивался ко всему, что происходило в окрестностях, и его ухо ловило и звуки, доносящиеся из лагеря, и шаги из леса.

Прошли Герн-Ле и Но-Вуд, которые несли большую корзину, доверху полную разных ягод, ― то-то славный получится компот или кисель. За ними, болтая, шли Винле и Орнорд, и последний вертел в руках прутик, изредка шутливо подгоняя им менвитов. Все четверо то и дело фыркали, и Солдон порадовался за них: смех был лучшим лекарством против ненависти и страха.

Он поздоровался, с ним поздоровались в ответ, и на некоторое время всё стихло. Потом от лагеря промчался, пританцовывая, Танри с пустым прозрачным контейнером в руках и Солдона не заметил, а навстречу Танри попались Элир, Иоле и Гун-Ард. Элир опирался на палку и прихрамывал, а Гун-Ард приставал к нему с предложением понести на руках и убеждал, что тут-то его сила и пригодится. Элир успешно отбивался и грозил ему палкой.

Через некоторое время, крадучись, по тропе пробрался Найдан, который тащил одеяло. Завидев его, Солдон наклонил ветки ближайшего куста так, чтобы спрятаться, и улыбнулся. Возвращался Найдан не таясь, посвистывая, и уже без одеяла.

Больше никто не проходил; Солдон так и придерживал ветки и ждал. Сидел он удобно, тропа здесь спускалась по склону, и ему было прекрасно видно, кто показывается наверху. Солнце просвечивало сквозь обновлённые кроны, наверху переговаривались птицы. Солдон отпил воды из предусмотрительно захваченной фляги и решил набраться терпения. Земля под ногами была мягкой, но надёжной. По щиколотки Солдон утопал в траве и изредка шевелился, чтобы разгрести её. Он бы и ботинки снял, но что-то останавливало.

Наверху послышались шаги, и Солдон приподнялся, чтобы рассмотреть, кто это. Лин-То шёл не торопясь, засунув руки в карманы. Либо нашлось свободное время и он отправился на прогулку, либо собрался помогать тем, кто уже собирал грибы и ягоды.

«Почему бы и нет?» ― отстранённо подумал Солдон и отпустил ветки как раз в тот момент, когда Лин-То поравнялся с его укрытием.

― Ты меня напугал! ― выдохнул Лин-То, когда рассмотрел его, и только тогда убрал руку с пистолета.

― Прости, ― сказал Солдон, наклонив голову. ― Не хотел.

Лин-То сделал шаг с тропы.

― Ты меня ждёшь? ― спросил он.

― Когда увидел, что идёшь, понял, что жду именно тебя, ― признался Солдон.

Решившись, Лин-То пересёк разделявший их промежуток и опустился рядом на бревно.

― И зачем же?

Солдон решился и посмотрел ему в глаза. Все обитатели лагеря носили изумруды, он был в этом уверен, только страх всё равно таился в глубине души. Однако гипноза не было, глаза как глаза, обыкновенные, светлые, как у всех менвитов.

― Помнишь, ты сказал, что не хочешь думать о том, что было? ― с усилием начал Солдон. ― Я тоже не хочу, но приходится.