Фандом: Изумрудный город. Пережившая множество приключений экспедиция воссоединяется вновь. Прошлому конец. Однако проблем меньше не становится.
Добавить в моё избранное
163 мин, 7 сек 19092
Но, к счастью, оба вняли его просьбе, и Лон-Гор смог снова сосредоточиться на работе. Что бы ни творилось у него в душе, он был обязан следить за другими, контролировать процесс и предотвращать конфликты.
Хотя острота ситуации схлынула, он понимал, что зажат в кольцо и так просто его не выпустят, только вывернув душу наизнанку. Вот уж чего он не позволит! Но ведь уже позволил и поддался. Им стоит только немного нажать ― попробовать силу или ласку ― и от чего-то он точно сломается окончательно.
Уже все, кто хотел, высказались и начали обсуждать получившееся, Лон-Гор знал, что они умницы и всё поймут правильно про себя и друг друга. Уж если менвиты и запутаются, арзаки им помогут. Недаром они всё же присматриваются друг к другу.
Гроза стихала, повседневные хлопоты брали верх. Ниле послал кого-то за водой, включил электроплитку и собрался водрузить на неё кастрюлю.
― Ужинать придётся кашей, хоть так и не положено, ― объявил он, доставая пакет с хлопьями. ― А ягоды куда дели?
Лон-Гор как бы невзначай отнял руку и встал. Побольше уверенности, тогда не окликнут. По дороге к двери он натолкнулся на взгляд Ильсора и поскорее отвёл глаза. Ещё чего не хватало ― чтобы за ним бросился тот, кому самому нужна помощь!
В свою комнату его гнал инстинкт, ведь это было укрытие, пусть и ненадолго. В коридоре свет не горел, сверкнула отдалённая молния, осветив противоположную стену, с новой силой ударил в окна дождь.
― Да ладно тебе, ― недоверчиво сказал Кау-Рук позади. Лон-Гор ускорил шаг.
― Нет, ― только и сказал он. Очень хотелось сдаться, но пока что он не мог.
― Мне кажется, или у тебя тихая истерика? ― спросил Мон-Со, догоняя его.
Истерика! Он сказал верное слово. Усилием воли Лон-Гор заставил себя начать соображать и в самом деле определил, что далёк от душевного равновесия.
― Ладно, ― сказал он и остановился. ― Допустим. Чего вы хотите?
― Убедиться, что с тобой всё хорошо, ― за двоих ответил Кау-Рук. ― А если нет, то помочь тебе прийти в порядок. Скажешь, это плохо?
― Нет, ― признал Лон-Гор. ― Но, думаю, справлюсь сам.
― Ну, до сих пор же не справился, ― заметил Мон-Со. Он и раньше был наблюдателен, а сейчас становился ещё и прозорлив, вот и теперь попал в точку.
― Пойдём, ― сказал Кау-Рук, прервав паузу, возникшую, когда Лон-Гор соображал, что ответить. ― Идём и вместе разберёмся с тем, что там в себе таскаешь.
Он сам открыл дверь комнаты и чуть ли не силой усадил Лон-Гора на кровать. Вспыхнула настольная лампа, Мон-Со сел рядом, как будто боясь, что он убежит. Всё это так напоминало тогдашнюю беседу с Ильсором, когда образовался революционный комитет, что становилось тошно.
― Ты в курсе, что тройка устойчивее, чем пара? ― поинтересовался Кау-Рук, оседлав стул. ― И уж точно устойчивее, чем одиночка. Потому что тебя подхватывают с двух сторон, если вдруг что. Потом-то мы с тобой займёмся Моном, но сейчас речь о тебе. Что случилось тогда с твоим ранвишем?
Мон-Со, услышав заявление о себе, потерял дар речи. Действовал он, скорее, по тому сценарию, который считал правильным, но что делать с болью Лон-Гора здесь и сейчас, он явно не имел понятия.
Молча Лон-Гор смотрел в угол комнаты. Может, они уйдут, не добившись от него ответа? Собственное упрямство начинало бесить, но он не мог просто так взять и рассказать правду.
― Если бы я знал раньше, что ты так ранен, ― с горечью вздохнул штурман. ― Но кто из нас подставит другому свои раны? Ты хорошо скрывал.
― Я научился с этим жить, ― промолвил Лон-Гор.
― А это плохо, что научился, ― в сердцах воскликнул Кау-Рук. ― Рассказывай. Хватит упрямиться, рассказывай здесь и сейчас.
― Он умер, ― кивнул Лон-Гор. ― Кертри угадал. Он погиб по моей вине, истёк кровью у меня на руках, а я ничего не смог сделать.
Голос был чужим, слова не имели смысла, но он произносил их, царапая ими горло, в надежде, что станет легче. Не становилось.
― Вот почему ты…
― Вот почему я тот, кто я есть. Сейчас я бы мог ему помочь, но уже слишком поздно. Собственно, на этом всё.
― И ты всё время винишь себя за то, что не помог тогда? ― уточнил Мон-Со. ― То есть, ты спрашиваешь с ребёнка как со взрослого? Ну, молодец, что я могу сказать! Даже я понимаю, что это неправильно!
― Правильно или нет ― а я это ношу с собой…
― Берегу, лелею и даю себя жрать! ― со злостью закончил Кау-Рук. ― Лон, как тебе помочь?
― Мне нельзя помочь, ― удивился тот. ― Да и зачем?
― Затем, чтобы ты не превращался в бледный призрак самого себя. ― И штурман потерянно переглянулся с комэском. ― Я правда не знаю, что делать, но не думай, что я так отступлюсь. Арзаки решают всё просто, но это же арзаки… Мон, да обними его уже! По крайней мере, отпуск ― это первоочередное.
Хотя острота ситуации схлынула, он понимал, что зажат в кольцо и так просто его не выпустят, только вывернув душу наизнанку. Вот уж чего он не позволит! Но ведь уже позволил и поддался. Им стоит только немного нажать ― попробовать силу или ласку ― и от чего-то он точно сломается окончательно.
Уже все, кто хотел, высказались и начали обсуждать получившееся, Лон-Гор знал, что они умницы и всё поймут правильно про себя и друг друга. Уж если менвиты и запутаются, арзаки им помогут. Недаром они всё же присматриваются друг к другу.
Гроза стихала, повседневные хлопоты брали верх. Ниле послал кого-то за водой, включил электроплитку и собрался водрузить на неё кастрюлю.
― Ужинать придётся кашей, хоть так и не положено, ― объявил он, доставая пакет с хлопьями. ― А ягоды куда дели?
Лон-Гор как бы невзначай отнял руку и встал. Побольше уверенности, тогда не окликнут. По дороге к двери он натолкнулся на взгляд Ильсора и поскорее отвёл глаза. Ещё чего не хватало ― чтобы за ним бросился тот, кому самому нужна помощь!
В свою комнату его гнал инстинкт, ведь это было укрытие, пусть и ненадолго. В коридоре свет не горел, сверкнула отдалённая молния, осветив противоположную стену, с новой силой ударил в окна дождь.
― Да ладно тебе, ― недоверчиво сказал Кау-Рук позади. Лон-Гор ускорил шаг.
― Нет, ― только и сказал он. Очень хотелось сдаться, но пока что он не мог.
― Мне кажется, или у тебя тихая истерика? ― спросил Мон-Со, догоняя его.
Истерика! Он сказал верное слово. Усилием воли Лон-Гор заставил себя начать соображать и в самом деле определил, что далёк от душевного равновесия.
― Ладно, ― сказал он и остановился. ― Допустим. Чего вы хотите?
― Убедиться, что с тобой всё хорошо, ― за двоих ответил Кау-Рук. ― А если нет, то помочь тебе прийти в порядок. Скажешь, это плохо?
― Нет, ― признал Лон-Гор. ― Но, думаю, справлюсь сам.
― Ну, до сих пор же не справился, ― заметил Мон-Со. Он и раньше был наблюдателен, а сейчас становился ещё и прозорлив, вот и теперь попал в точку.
― Пойдём, ― сказал Кау-Рук, прервав паузу, возникшую, когда Лон-Гор соображал, что ответить. ― Идём и вместе разберёмся с тем, что там в себе таскаешь.
Он сам открыл дверь комнаты и чуть ли не силой усадил Лон-Гора на кровать. Вспыхнула настольная лампа, Мон-Со сел рядом, как будто боясь, что он убежит. Всё это так напоминало тогдашнюю беседу с Ильсором, когда образовался революционный комитет, что становилось тошно.
― Ты в курсе, что тройка устойчивее, чем пара? ― поинтересовался Кау-Рук, оседлав стул. ― И уж точно устойчивее, чем одиночка. Потому что тебя подхватывают с двух сторон, если вдруг что. Потом-то мы с тобой займёмся Моном, но сейчас речь о тебе. Что случилось тогда с твоим ранвишем?
Мон-Со, услышав заявление о себе, потерял дар речи. Действовал он, скорее, по тому сценарию, который считал правильным, но что делать с болью Лон-Гора здесь и сейчас, он явно не имел понятия.
Молча Лон-Гор смотрел в угол комнаты. Может, они уйдут, не добившись от него ответа? Собственное упрямство начинало бесить, но он не мог просто так взять и рассказать правду.
― Если бы я знал раньше, что ты так ранен, ― с горечью вздохнул штурман. ― Но кто из нас подставит другому свои раны? Ты хорошо скрывал.
― Я научился с этим жить, ― промолвил Лон-Гор.
― А это плохо, что научился, ― в сердцах воскликнул Кау-Рук. ― Рассказывай. Хватит упрямиться, рассказывай здесь и сейчас.
― Он умер, ― кивнул Лон-Гор. ― Кертри угадал. Он погиб по моей вине, истёк кровью у меня на руках, а я ничего не смог сделать.
Голос был чужим, слова не имели смысла, но он произносил их, царапая ими горло, в надежде, что станет легче. Не становилось.
― Вот почему ты…
― Вот почему я тот, кто я есть. Сейчас я бы мог ему помочь, но уже слишком поздно. Собственно, на этом всё.
― И ты всё время винишь себя за то, что не помог тогда? ― уточнил Мон-Со. ― То есть, ты спрашиваешь с ребёнка как со взрослого? Ну, молодец, что я могу сказать! Даже я понимаю, что это неправильно!
― Правильно или нет ― а я это ношу с собой…
― Берегу, лелею и даю себя жрать! ― со злостью закончил Кау-Рук. ― Лон, как тебе помочь?
― Мне нельзя помочь, ― удивился тот. ― Да и зачем?
― Затем, чтобы ты не превращался в бледный призрак самого себя. ― И штурман потерянно переглянулся с комэском. ― Я правда не знаю, что делать, но не думай, что я так отступлюсь. Арзаки решают всё просто, но это же арзаки… Мон, да обними его уже! По крайней мере, отпуск ― это первоочередное.
Страница 33 из 46
