Герои

Я почти ничего не вижу в этой темноте. Есть только тени, тени вместо людей. Я думаю, что это весьма реалистично: как часто я видел людей, под образом которых прятались лишь тени. Сейчас я вижу просто чьи-то тени, и мне приятно оттого, что я не могу обмануться. Скорее, наоборот, лишь быть приятно удивленным. Я не собираюсь это проверять. Вообще-то я пришел сюда, потому что устал. Я догадывался, что рано или поздно вопросы будут заданы, а я не смогу дать на них ответ. Я сбежал сюда сейчас, но вечно бегать нельзя. Это цена моей славы, которую я не просил.

Меня здесь знают, но вопросов не задают. За это я так люблю это место — не из-за его прямого назначения, нет, но из-за возможности убежать.

— Герой нашего времени.

— Я никого сегодня не ищу, — зло отвечаю я тому, кто вообще посмел произнести что-то рядом со мной. Меня бесит чужое присутствие. Меня бесят люди в целом. Я не оправдываю их ожиданий, они не оправдывают моих. Все честно.

— Я заметил. Как и полгода до этого. — Я не хочу узнавать этот голос. Я не хочу, чтобы вся правда обо мне всплывала так. Но я знаю, что уже ничего сделать нельзя. То есть… что значит полгода до этого? Я наконец отрываю взгляд от пустого бокала. Тень, не более, но я отлично знаю, чья это тень. Мне видны лишь его руки. Я придурок. Если он заикнется обо мне в таком месте, придется объяснять свое здесь присутствие. Полгода? Он отмажется любыми известными способами. — Я слегка устал ждать. Все думал, кулак или заклинание.

— Что? — тупо переспрашиваю я. Я чертовски устал.

— Если подсесть к тебе в отсутствие этой чудной таблички. — Он продолжает разговаривать как ни в чем не бывало, и я раздражаюсь еще больше. Я все еще вижу только его руки. Не уверен, что я о них думаю. Нет. Я просто хочу, чтобы у него случилась амнезия на весь период, что он мог тут видеть меня. Мне плевать, почему он сам здесь. Мне вообще плевать на него, я не видел его несколько лет и еще столько же готов не видеть.

— Что тебе надо, Малфой?

— В таких местах, как это, люди делают вид, что не знают друг друга, — отвечает он мне с избытком самоуверенности. Но, в общих чертах, он прав. Мне подходит этот вариант. Я даже отворачиваюсь от него, чтобы уйти: мне не хочется никаких вербальных сражений. Мне хватает сражений при свете дня: с мнением всего мира обо мне, с самим собой. Я не уверен, что вообще хочу снова приходить сюда. Думаю, это последний раз. Зачем я вообще прихожу сюда, если никого не ищу? Просто побыть в одиночестве. Отличное место.

Его рука перехватывает мою. Я хочу вырвать ее, но его слова останавливают меня:

— Почему нет, Поттер? Ты ведь пришел сюда. Значит, так или иначе, нуждаешься в этом. Или я слишком плох для тебя?

— Малфой, это бред, — нервно бормочу я. Но руку больше не отнимаю, хоть сам не знаю почему. Все кажется мне нереальным, даже он сам, хотя его рука вполне реальна и ощутима на моей.

— Возрождение Волдеморта тоже было бредом. Война была бредом. От этого они не перестали быть более реальными. — Его голос звучит знакомо. Мне кажется, голос в моей голове иногда говорит в том же стиле. — Или в твоем вкусе рыжие вроде Уизли?

— Заткнись, — моментально произношу я в ответ, закипая в одну секунду. Что-то в этом мире не меняется, и Малфой все еще дьявольски бесит меня всего с пары слов. Хотя сейчас, конечно, меня взбесил бы любой человек, который вообще посмел бы со мной здесь заговорить. Но я не ухожу. Я все еще сижу, как приклеенный, а ведь, по сути, должен был бы уйти, если не врезать ему. Все дело в том, что я приходил сюда, зная, что меня узнают, но не подходят, потому что со мной даже переспать опасно? Я не ставил таблички. Чего я вообще ждал? Я продолжаю убеждать себя, что я прихожу сюда побыть хотя бы внешне неузнанным, в одиночестве, в темноте. Я глупец. Конечно, нет. Я ждал спасения. Кого-то достаточно наглого, чтобы вообще обратиться ко мне. За какие-то секунды я успеваю себе в этом признаться, это делает мне честь перед собой — я не трус в собственных глазах.

Но он уже знает все, о чем я успел подумать. Или мне так кажется. Вся эта атмосфера полумрака, слепоты дает неверное представление, убеждаю я себя. Малфой ничего не может обо мне здесь узнать, кроме, конечно, очевидного факта моих предпочтений. Это смешно, но, если бы я определенно должен был бы назвать свой тип, он подходил бы мне. Даже слишком. Просто я все еще шокирован тем, что он здесь. Что ко мне подошел именно Малфой. Я знаю, что у него должна быть мотивация, цель, и я ищу их и не могу обнаружить. Не хватает логики.

— Поттер, здесь либо отказываются, либо соглашаются, для бесед о вечном есть места не столь компрометирующие, — тихо произносит он. Я не уверен, что понимаю его слова или представляю себе их последствия, но киваю, не успев подумать. Это игра, в которой я уже подписался на участие, не успев прочитать правила. Я проиграл?