Фандом: Гарри Поттер. В этом баре Гарри точно знает, что без специальной таблички его никто не посмеет побеспокоить. Никто из тех, кого он ожидал бы там увидеть.
Добавить в моё избранное
27 мин, 32 сек 12251
— Я так и думал, — весьма самодовольно отзывается он, и я моментально начинаю жалеть о сказанном. Я вообще слабо понимаю, почему продолжаю сидеть здесь, разговаривать с ним и соглашаться. Допустим, я ждал кого-то для спасения своей жалкой настоящей жизни с весьма нетрадиционными предпочтениями, но не Малфоя, нет. Допустим, я все еще в шоке — слишком долго, слишком осознанно. Я действительно согласен идти с ним? Черт знает. Я устал выяснять, что правильно, а что нет.
— Поттер, — зовет он меня, поднимаясь со своего места. Я дергаюсь — не хочу видеть его лицо. Или хочу. Все это слишком непривычно для меня, непонятно. Я, по мнению многих, не блещу интеллектом, и в общем и целом я с ними не спорю, но сейчас все мои мыслительные способности буксуют. Для этого бара происходящее нормально. Для меня — нет. Это же Малфой. Да, я вижу лишь его тень, его руки, но от этого я не могу обмануть себя, что это кто-то другой. Я действительно… не против. Я не хочу только знать его. Можно, правда, стукнуть себя Обливиэйтом. Или его. Конечно, его, я себя слишком люблю. Надо же в этом мире хоть кого-то любить.
— Что, Малфой? — откликаюсь я так буднично, как будто мы в Хогвартсе перед уроком Снейпа вежливо цапаемся. Но нет, это не работает, и мы в чертовом баре для тех, кто ищет компанию своего пола.
— Не что, а куда, — вполне спокойно отвечает он мне. Я слышу лишь тихую музыку в баре и шорох его одежды. Я даже не знаю, в чем он. Прошло много времени, с тех пор как я избавился от своих очков, но сейчас я словно снова потерял зрение. Я почти ничего не вижу. Вероятно, он в черном, иначе я увидел бы хоть какие-нибудь детали. Я непроизвольно откидываюсь на спинку кресла, дальше от него — я понятия не имею, что должно случиться сейчас. В моем сознании прошлое идет вразрез с будущим, я сбит с толку и несколько дезориентирован.
Я осознаю, что, может, он и добивается этого. Ввести такого знаменитого мистера Поттера в ступор. В неловкое положение. Я обдумываю эту мысль пару мгновений. Я так занят ею, что даже никак не реагирую на его наглое размещение на моих бедрах. Я все еще слеп в этом полумраке, но я остро ощущаю запах его одеколона. Он передо мной, на моих бедрах, всем своим весом, достаточно небольшим, на мой взгляд, но ничего не делает. Он знает откуда-то, когда моя реакция срабатывает быстрее меня. Мое тело не может воспринимать прикосновения так быстро — я слишком напряжен для этого. Если бы он только попробовал, я моментально скинул бы его с колен. Но он не делает этого. Я не знаю, откуда он знает об этом. Интуиция? Слежка? Я не могу отдать ему лидерство, не могу позволить сбить меня с толку. Я должен действовать, даже если не понимаю, зачем все это. Я так всю свою миссию Героя выполнял, какая разница, тогда или сейчас. Я должен сделать вид, что я адаптировался, что я владею ситуацией…
К черту, я ничего не понимаю. Его руки касаются моего лица, но не так, как это могло быть вообразимо в любом из миров. Я не представляю, властен ли я над собой. Я тянусь вслед за ними, не догадываясь до этой секунды, что я хотел именно так. Должно быть, я выгляжу глупо, как кот, который выпрашивает что-то и отчаянно бодает руку хозяина.
— Поттер, тебя так легко прочитать. Тобой так легко играть. — Мне кажется, что он почти смеется. Я слеп и беспомощен против его осведомленности, но я не знаю, кто мог бы сдать меня, кроме меня самого. Он играет мной, а я ведусь. Весьма приятно ведусь, но все же. — Ты должен быть рад, что все это вижу только я.
— Неужели кто-то может быть опаснее тебя? — бормочу я. Я все еще должен перехватить инициативу из его чертовых рук, но мне слишком приятно ощущать их на своем лице и на своей шее. — Ах, нет, не опаснее — подлее, — добавляю я, решив, что если мое тело безвольно, то хоть разум сможет вести сражение на равных.
— Мне приятно знать, что я на первом месте в твоем рейтинге злодеев, Поттер. — Я снова буквально слышу его усмешку. Он не двигается ни на миллиметр, лишь его руки живут своей жизнью, иррационально ласково касаясь меня. Где, черт возьми, на мне написано, что я хочу так? Что я не против обмануться этой временной… заботой? Или это их проклятая способность читать мысли, защищать которые я так и не научился? — Хочешь со мной повоевать?
— Малфой, я не понимаю, какого… — Я вынужден замолчать. Его рука закрывает мне рот, и меня это снова раздражает. Я не желаю ему предоставлять вообще никаких прав, особенно то, которое бы позволяло меня затыкать. Я так раздражен, что готов укусить его руку. И он убирает ее, словно знает, что я в состоянии это сделать.
— Мы все герои, Поттер. Все, кто выжил. Кто-то положительный, а кто-то отрицательный. Правда в том, что какой бы знак не дали тебе люди, если в твоей голове есть свои демоны, то ты не сможешь их долго скрывать. С ними придется танцевать, Поттер. Я предлагаю тебе делать это тихо.
Я едва понимаю, о чем он говорит.
— Поттер, — зовет он меня, поднимаясь со своего места. Я дергаюсь — не хочу видеть его лицо. Или хочу. Все это слишком непривычно для меня, непонятно. Я, по мнению многих, не блещу интеллектом, и в общем и целом я с ними не спорю, но сейчас все мои мыслительные способности буксуют. Для этого бара происходящее нормально. Для меня — нет. Это же Малфой. Да, я вижу лишь его тень, его руки, но от этого я не могу обмануть себя, что это кто-то другой. Я действительно… не против. Я не хочу только знать его. Можно, правда, стукнуть себя Обливиэйтом. Или его. Конечно, его, я себя слишком люблю. Надо же в этом мире хоть кого-то любить.
— Что, Малфой? — откликаюсь я так буднично, как будто мы в Хогвартсе перед уроком Снейпа вежливо цапаемся. Но нет, это не работает, и мы в чертовом баре для тех, кто ищет компанию своего пола.
— Не что, а куда, — вполне спокойно отвечает он мне. Я слышу лишь тихую музыку в баре и шорох его одежды. Я даже не знаю, в чем он. Прошло много времени, с тех пор как я избавился от своих очков, но сейчас я словно снова потерял зрение. Я почти ничего не вижу. Вероятно, он в черном, иначе я увидел бы хоть какие-нибудь детали. Я непроизвольно откидываюсь на спинку кресла, дальше от него — я понятия не имею, что должно случиться сейчас. В моем сознании прошлое идет вразрез с будущим, я сбит с толку и несколько дезориентирован.
Я осознаю, что, может, он и добивается этого. Ввести такого знаменитого мистера Поттера в ступор. В неловкое положение. Я обдумываю эту мысль пару мгновений. Я так занят ею, что даже никак не реагирую на его наглое размещение на моих бедрах. Я все еще слеп в этом полумраке, но я остро ощущаю запах его одеколона. Он передо мной, на моих бедрах, всем своим весом, достаточно небольшим, на мой взгляд, но ничего не делает. Он знает откуда-то, когда моя реакция срабатывает быстрее меня. Мое тело не может воспринимать прикосновения так быстро — я слишком напряжен для этого. Если бы он только попробовал, я моментально скинул бы его с колен. Но он не делает этого. Я не знаю, откуда он знает об этом. Интуиция? Слежка? Я не могу отдать ему лидерство, не могу позволить сбить меня с толку. Я должен действовать, даже если не понимаю, зачем все это. Я так всю свою миссию Героя выполнял, какая разница, тогда или сейчас. Я должен сделать вид, что я адаптировался, что я владею ситуацией…
К черту, я ничего не понимаю. Его руки касаются моего лица, но не так, как это могло быть вообразимо в любом из миров. Я не представляю, властен ли я над собой. Я тянусь вслед за ними, не догадываясь до этой секунды, что я хотел именно так. Должно быть, я выгляжу глупо, как кот, который выпрашивает что-то и отчаянно бодает руку хозяина.
— Поттер, тебя так легко прочитать. Тобой так легко играть. — Мне кажется, что он почти смеется. Я слеп и беспомощен против его осведомленности, но я не знаю, кто мог бы сдать меня, кроме меня самого. Он играет мной, а я ведусь. Весьма приятно ведусь, но все же. — Ты должен быть рад, что все это вижу только я.
— Неужели кто-то может быть опаснее тебя? — бормочу я. Я все еще должен перехватить инициативу из его чертовых рук, но мне слишком приятно ощущать их на своем лице и на своей шее. — Ах, нет, не опаснее — подлее, — добавляю я, решив, что если мое тело безвольно, то хоть разум сможет вести сражение на равных.
— Мне приятно знать, что я на первом месте в твоем рейтинге злодеев, Поттер. — Я снова буквально слышу его усмешку. Он не двигается ни на миллиметр, лишь его руки живут своей жизнью, иррационально ласково касаясь меня. Где, черт возьми, на мне написано, что я хочу так? Что я не против обмануться этой временной… заботой? Или это их проклятая способность читать мысли, защищать которые я так и не научился? — Хочешь со мной повоевать?
— Малфой, я не понимаю, какого… — Я вынужден замолчать. Его рука закрывает мне рот, и меня это снова раздражает. Я не желаю ему предоставлять вообще никаких прав, особенно то, которое бы позволяло меня затыкать. Я так раздражен, что готов укусить его руку. И он убирает ее, словно знает, что я в состоянии это сделать.
— Мы все герои, Поттер. Все, кто выжил. Кто-то положительный, а кто-то отрицательный. Правда в том, что какой бы знак не дали тебе люди, если в твоей голове есть свои демоны, то ты не сможешь их долго скрывать. С ними придется танцевать, Поттер. Я предлагаю тебе делать это тихо.
Я едва понимаю, о чем он говорит.
Страница 2 из 7
