Герои

Мне кажется, что он предлагает мне что-то, что я пока не представляю в нашем совместном исполнении, но я уже согласился один раз. Если я откажусь сейчас, это будет странно. Глупо. Если бы я на секунду заткнул свой поток мыслей, я бы обнаружил, что он симпатичен мне. В условиях этого бара. Хорошо, что я не умею себя затыкать. Тогда в моей жизни было бы больше проблем. Хоть где-то я преуспел.

— Что тебе нужно от меня, Малфой? — фактически рычу я. Мое терпение на исходе — и я не хочу думать об этом, но терпение касается не только разговоров. Он касается меня, а я хочу больше. Плевать, как его зовут. Я действительно слишком долго пребывал в одиночестве, которым окружил себя якобы себе во благо. Сейчас я либо должен уйти, либо воспользоваться им. Или дать воспользоваться собой, я вообще не имею никакого представления, как это могло бы выглядеть. Он молчит, и это бесит меня еще больше. Я кладу руки на его талию и сжимаю ее, лишь интуитивно догадываясь, где его лицо.

— То же, что и всем в этом баре, Поттер, — отвечает он, поколебавшись несколько мгновений. — Как и всем в этом волшебном мире сейчас. Тебя, Поттер. Ты как самый большой медвежонок в тире, знаешь, ростом с выпускника Хогвартса. Все хотят тебя, но никто не стреляет так метко и даже не пробует.

— И ты решил попробовать, — произношу я. Его слова слегка смущают меня, потому что мне кажется глупостью его желание по отношению ко мне. Столько лет ненависти и гнева, чтобы в один день все превратилось в один случайный секс? Звучит, конечно, забавно. Но не слишком в его стиле.

— А что, у меня не получается?

Я фактически уверен, что он пользуется своей легилименцией. Я не знаю, откуда он может знать, чего я хочу. От чего я завожусь. Он не может знать этого. Не может знать точку на моей шее. Я не хочу показывать ему, что у него просто сверхъестественно отлично получается, но мое тело говорит за меня. Он читает его так же, как и мысли. Слишком быстро, слишком информативно. Я сжимаю его в своих руках. Его дыхание я ощущаю как раз там, где каждое прикосновение заставляет меня возбуждаться. Я дефектен. Это не шея, это не уши, как у половины нормального населения. Во мне есть дефект, который сместил эту точку на нижнюю челюсть. Это идиотизм, это уникальная глупость моего тела, а он знает о ней. Его губы, скользнувшие по этому чертову самому слабому месту, снова дают ему преимущество. Я хочу сказать хоть что-нибудь, чтобы остановить это. Я не смогу в какой-то момент управлять собой. Я уже хочу его — не сознанием, так телом. Я слишком мало раз удовлетворял свою потребность в сексе с парнями, чтобы не разделять сознание и тело. Тело хочет хоть кого-нибудь, сознание же до сих пор не находило никого, кого я действительно хотел бы. Каждый день, как эти редкие везучие пары, которые приходят сюда хвастаться совпадением своих предпочтений. Ничем другим я не могу объяснить необходимость такого постоянства, которое включает в себя не только секс.

— Мы остаемся здесь или аппарируем, Поттер? — спрашивает он меня снова. Я молчу. Я стараюсь молчать. Он снова касается этого дефектного места в моем теле. Его язык скользит по нему так уверенно, словно оно обведено на мне маркером. Его зубы лишь самую малость задевают кожу. Я не знаю ответа на его вопрос. Я даже не знаю, воспринимаю ли я его Малфоем. Я просто хочу секса, хочу разрядки, любой, даже без проникновения.

— Да я понятия не имею, Малфой, — признаюсь я, лишь бы он прекратил свою пытку. Правда в том, что, если он продолжит, меня вообще перестанет волновать локация. У меня проблемы с самоконтролем, полагаю, он испарился в дыре моего сознания, оставленной вырванным с корнем крестражем Волдеморта.

— Никаких способностей к планированию, — с иронией произносит он, после чего его руки безошибочно скользят в карманы моих штанов. Я действительно слишком долго жил с магглами и обзавелся ключами от дома, несмотря на целую сеть защитных заклинаний. А ведь параноиком я не стал — мог бы сейчас и подумать, что кто-то обокрал Малфоя на пару волосинок, чтобы сварить Оборотное. Но нет, маловероятно, это ведь его голос, его манера произношения и его слова. Он знаком мне, как знакомы очертания снитча. — Полгода, Поттер. Я знаю о тебе все.

— Так уж и все, — с сомнением откликаюсь я. Одна из его рук достает ключи, тогда как вторая остается в штанах. Его пальцы скользят по ткани. Действительно, почти все. С карманом он тоже не ошибся.

— Ну почти. Вот с глазомером плохо. — Он так уверенно группируется на мне, обхватывая мою шею руками и прижимаясь всем телом. Мне приходится аппарировать прямо так, и все эти отвратительные мгновения перемещения я не переставал спрашивать себя, действительно ли я собираюсь переспать с Малфоем.

Я оказываюсь аккурат посередине комнаты. Меня шатает, но я с трудом удерживаюсь на ногах, удерживая Малфоя на себе. Я изучаю его лицо, осознавая, что слишком давно его не видел, да и не смотрел никогда в таком ключе.