Сумрачный лес

Иначе…

— Иначе что?

— Иначе все это может очень плохо закончиться. Лучше не рисковать. И кстати, Слендер не захотел с ней попрощаться?

— Я думаю, он не видит в этом смысла, — Трендеру становилось грустно. Все-таки они достаточно многое пережили вместе за последнее время. И теперь это, как и все остальное, останется за их спинами в прошлом. Далеком-далеком прошлом, которое им придется только вспоминать.

— Ну, это его решение и нам с этим ничего не поделать. Я пока схожу к соседу, а вы присмотрите за девочками.

— Конечно, не беспокойтесь, — модник поднялся и проводил старика.

Братья прошли на кухню. Первое, что их насторожило, это выключенный свет.

— Рея? Айсис? Вы здесь? — Сплендор окликнул их, но услышал лишь тишину.

— Что-то здесь не то, — Оффендер нащупал рукой выключатель и все трое дружно ахнули.

Айсис лежала головой на столе в луже собственной крови, рядом валялись осколки от чашки. Рея сидела в углу возле кухонного шкафа, обхватив колени руками и покачивалась из стороны в сторону тихонько завывая, как человек после сильнейшей истерики.

— Боже мой, Рея! Это ты сделала? — шут подбежал к Айсис и приподнял ей голову. Раны были на шее, у виска и на щеке. Все лицо полностью алое. Видимо она еще не хило ударилась, потому что из носа кровь тоже текла.

— Трендер, помогите ей, — Оффендер подбежал к Рее. Слезы на ее лице уже высохли, но судя по глазам, проплакала она долго. Как только они ничего не услышали? — Рея, посмотри на меня, посмотри, я не сделаю тебе ничего плохого, — он взял ее за руки и пытался уловить взгляд девушки, который оказался еще более пустым, чем обычно.

— Не уходи, — она пыталась отдышаться и придать голосу хоть немного ровности и спокойствия, но все равно всхлипывала. — Это я сделала, я знаю. Я убила ее, да? Убила?! — она зарыдала в голос, уткнувшись в грудь Оффендера.

— Тише, моя хорошая, тише, я с тобой, ты не виновата. Успокойся и расскажи мне что случилось.

Больная изо всех сил постаралась выполнить его просьбу. Несколько раз глубоко вдохнув, девушка начала:

— Мы сидели, пили чай, общались. Потом что-то произошло. Я не помню что, но я разбила чашку об стол и накинулась на нее вон с тем осколком, — она указала на черепок, валявшийся на ковре. — Дальше ничего не помню. Я убила ее! — она снова заревела.

Мужчина прижал ее к себе, стараясь успокоить. Не подходящий сейчас момент для такого шума. Еще всполошенных соседей не хватало.

— Как Айсис?

— Пульс есть, но слабый. Она потеряла много крови. У нее каждая минута на счету.

— Давайте заткнем ей раны, — на кухню прибежал Сплендор, неся в руках чемоданчик. — Здесь валом стерильных бинтов. Я думаю, это поможет нам выиграть немного времени.

— Давайте, только быстрее.

Братья аккуратно переложили женщину на пол и оперативно выполнили задачу.

— Что теперь? — Трендер зажимал рану на шее. — Ей нужно в больницу, а мы не можем позвать ее отца. Как поступить?

— Я пойду, — Рея отлепила лицо от плаща Оффендера и неуверенно встала. Ноги еле держали ее.

— Ты давно себя в зеркало видела? — Сплендор был очень зол. Настолько зол, что перебил бы целый детский сад без малейших угрызений совести, но сейчас было не до этого.

— У нас нет выбора, — девушка полна решимости. — Если мы не позовем его, и вовремя не приедут врачи, то она умрет!

— А ты чем, с твоего позволения хотелось бы узнать, раньше думала?! — шут поднялся и пошел в ее сторону. Ее это испугало, и было заметно, как она задрожала.

— Вернись на место, — перед ее лицом возникла широкая спина Оффендера. — И не подходи к ней. У тебя есть дело, вот им и занимайся.

— Она ее чуть не прикончила. И если Айсис умрет, я убью эту девку на твоих глазах.

— Успокойтесь же вы! Как вы не поймете, что сейчас не до ваших разборок за место главаря стаи! Одна умирает, другая во временном просветлении. Неужели до вас не доходит, что место и время не подходящее?! — Трендер оторвался от Айсис, поднялся и встал между братьями. Его речь немного успокоила их, и каждый вернулся к своей пострадавшей.

Тут распахнулась входная дверь и все замерли. Старик услышал шум и вернулся домой. И неизвестно, что было лучше, его возвращение или наоборот, безвременная задержка.

Однако его лицо, когда он вошел на кухню, изменилось до неузнаваемости. Казалось, что он еще больше поседел и постарел лет так на пятнадцать. Он схватился за сердце, а Трендер еле успел подбежать к нему, чтобы помочь сесть.

— Только прошу вас, успокойтесь, она жива, выпейте воды, — он протянул ему стакан.

Старик дрожащей рукой взял стакан и торопливо выпил. Чуть отдышавшись, стал понемногу приходить в себя:

— Что произошло?

— Мы толком не знаем. Вошли на кухню, а тут вот.