Сумрачный лес

Они не причинят вреда.

— Кладите ее на диван, — старик обратился к Трендеру. После того, как Рею разместили, доктору необходимо было узнать ее историю поподробнее. — Расскажите как можно больше из того, что знаете. Важной может оказаться любая мелочь.

— Понимаете, — модник присел на кресло вслед за младшим братом, — у нее психическое расстройство. Вся ее семья погибла и она, мягко говоря, не в себе. Часто случались приступы, поднималось давление, она теряла сознание. Сколько мы ее знали, всегда была такой худой и бледной. В последнее время она находилась в постоянном страхе, много нервничала, переживала. И вот ее… — он запнулся, — случайно напугал мой брат, а она свалилась и все. Больше мы не смогли привести ее в чувство.

— Пульс, дыхание, сердцебиение проверяли?

— Да, но ничего.

Старик начал осматривать девушку. Первое что он отметил это гибкие конечности. Температура тела не выше комнатной. Трупных пятен нет. Проверив пульс и дыхание, он уже мог приблизительно определить диагноз. Кое-какие мысли появились, но стоило еще кое-что проверить.

— Сейчас тихо. Всем замереть и не дышать. Дай мне стетоскоп, — он обратился к дочери. Та протянула ему нужную вещь.

Доктор начал слушать ее сердце. Сидел минуту, две, три… Наконец он повернулся к пришедшим:

— У меня есть догадки, но нужно уточнить симптомы, — он подошел к шкафу и начал что-то искать среди медицинской литературы. Мельком просматривая страницы, он смог отыскать то, что нужно.

— Что там, доктор?

— Я могу выдвинуть свое предположение.

— И что же? Получается, она жива? — Сплендор заерзал от радости.

— Жива. Сердце бьется. Один-два раза в минуту, но бьется.

— Тогда почему она без сознания? — Трендеру нужно было объяснение.

— Мнимая смерть. По-другому летаргия. Сон, при котором все процессы организма существенно замедляются, температура тела снижается до комнатной, сердцебиение замедляется до двух-трех ударов в минуту. С дыханием то же самое, поэтому зеркало нам не помогло. Некоторые предполагают, что это происходит из-за предельного истощения и крайней слабости нервных клеток, ну а кто-то утверждает, что это рак мозга, делающий организм уставшим.

— Вы считаете, что это летаргия?

— Я уверен в этом. По всем симптомам сходится.

— Хорошо. Главное, что она жива. А как нам вытащить ее из этого состояния? — Сплендор надеялся, что решение их проблем не за горами, но не тут-то было.

— Никак. Никто не знает, как пробудить спящего, ведь даже истинные причины неизвестны.

— И долго это будет продолжаться? — Трендер цеплялся за краешек надежды как за соломинку.

— Может несколько дней, а может и десятки лет. Истории известны и такие случаи. Потом она очнется и очень быстро догонит свой календарный возраст. По крайне мере так гласит источник.

— Приплыли.

— Я уж было верить начал… — шут расстроился.

— Спасибо за помощь, — модник достал из сумки два чехла и протянул один женщине, другой старику. — Это наша небольшая благодарность.

— Спасибо, но не стоит, — начал отказываться доктор.

— Берите, — настаивал Трендер. — У меня этого добра валом и носить некому.

Снятые чехлы представили взору вечернее платье кремового цвета и черный костюм.

— Какая красота! — женщина залюбовалась платьем. — А ткань такая приятная… Откуда вы узнали размер?

— Вижу. Все вижу, — он был рад, что его творение оценили.

— Мы пойдем, — Сплендор взял девушку на руки, — спасибо за помощь.

— Не за что.

Они вышли в коридор. Модник повернулся к старику:

— Надеюсь, наш визит останется между нами?

— Мне все равно никто не поверит, — засмеялся мужчина, — но больше никогда не появляйтесь.

— Конечно. Еще раз спасибо.

Братья покинули дом. Теперь оставалось вернуться и сообщить не совсем приятную новость Слендеру…

Сплендор нес Рею, а ее ноги и руки мотались как плети.

— Я даже боюсь идти туда, — Трендер замедлил шаг.

— Чего бояться-то? Это ж не мы виноваты во всем. Зато, хотя бы теперь знаем что с ней.

— И то верно. Однако все равно ничего хорошего.

— Ничего уже не поделать.

Вскоре их путешествие подошло к концу, и они оказались у своего дома. Когда братья вошли внутрь, два вечно ругающихся родственничка будто из ниоткуда возникли перед ними.

— Ну как? — Оффендеру не терпелось узнать хоть что-нибудь.

— Пойдемте в ее комнату. Там все и расскажем.

Когда они дошли до спальни и положили девушку на кровать, Трендер повернулся к братьям:

— В общем, она жива.

— Ты серьезно? — Слендер понимал, что не все так просто.

— Да. Сердце бьется. Сейчас она спит.

— И когда проснется?

— Неизвестно.