Сумрачный лес

— Я хочу понять, что произошло. Почему ты бросил ее там?

— Потому что она не жилец. Чем дальше все заходит, тем больше от нее неприятностей. Я не могу ходить за ней по пятам и следить за каждым шагом.

— Но ты же обещал ей свою защиту. Значит, это была ложь?

— Я не думал, что все до такого дойдет.

— Ты никогда не отказывался от своих слов. Что с тобой?

— Ничего. Я просто больше не хочу продолжать. И плевать на то, что ничего прояснить так и не удалось.

— Но можно же попытаться. Ты ведь так долго этого хотел.

— И какой толк? Пора бы уже смириться.

— Ты так просто все это оборвешь?

— А почему нет?

— Хорошо, но что делать с ней?

— Делайте, что хотите. Но с завтрашнего дня ее в доме быть не должно.

— Куда же ей идти? У нее нет дома.

— Это не мои проблемы. Если пожелаете, можете вернуть ее в тот клоповник.

— Объясни мне, просто объясни. Зачем ты все это так долго тянул? Почему раньше не отпустил ее? Почему позволил столько вытерпеть?

— Ты давно стал таким сострадательным?

— Тебе этого не понять.

— Ты прав. Мне не понять.

— Приди же ты в себя! — Сплендор поднялся и подошел к брату. — Ты не можешь выбросить ее на улицу.

— Почему не могу? Я все могу.

— Я вижу. Как она будет жить дальше?

— Меня не волнует и тебя волновать не должно.

— Я хочу понять тебя, я пытаюсь это сделать, но никак не удается.

— Брось это гиблое дело.

— В кого ты превратился? Знаешь, ты был лучше, когда безжалостно убивал.

— Я тоже так считаю.

— Мы многое пережили вместе. Я никогда не встревал в ваши дела, никогда вас не осуждал и даже сейчас изо всех сил стараюсь этого не делать, но…

— Что?

— Ты поиздевался над ней просто так.

— Возможно. Я действительно сначала был уверен во всем и пытался что-то разузнать, но это бессмысленно и бесполезно.

Сплендор подошел к двери:

— Ты все бросил. Только вот она страдала ни за что.

Выселение

С первыми алыми лучами осеннего рассвета, разливающимися по голубому небесному полотну, словно окрашенная вода по холсту, просыпается жизнь. Вокруг все безмятежное и спокойное, укрытое теплым пуховым одеялом умиротворения. Ветер свистит, разгоняя своими порывами пожелтевшую листву с земли. Кажется, что эту идиллию ничто не испортит…

Рея очнулась совсем рано. Судя по тишине, захватившей дом в свой плен, все еще спали. Ну как все, люди точно. Девушка приподнялась на локтях и увидела запачканное кровью платье с приличных размеров дырой. Она частично припоминала, что произошло вечером, но собрать всю картину воедино не удалось. Она не знала, окончательно сошла с ума или нет, но ей будто бы почудилось, что Оффендер зализывал ее рану языком, словно какой-то маленький озорной щенок. Да нет, быть такого не может, привиделось наверно.

Со стонами, охами и аханьями девушка сползла с кровати и босыми ногами оказалась на мягком ковре. Только она хотела добрести до ванной и принять душ, как в дверь постучали.

— Войдите.

Это был Сплендор. Тихонько приоткрыв дверь, он проскользнул в комнату. Переминаясь с ноги на ногу, шут раздумывал, как бы начать разговор.

— Сплендор? Что-то случилось? — Рея настороженно оглядывала гостя.

— Я не знаю, как тебе сказать…

— Говори как есть.

— В общем, это не мы решили, нет. Не подумай, мы не хотим, чтобы ты уходила, но вот Слендер, — он сконфузился и замолчал.

— Что Слендер?

— Он сказал, что сегодня ты должна покинуть наш дом.

— Покинуть дом? То есть как?

— Ну как покидают дом?

— Ладно. А куда мне идти?

— Куда захочешь. Он сказал, что можешь вернуться на свое прежнее место жительства, если пожелаешь, конечно.

— Получается, что он лишил меня всего, притащил сюда неизвестно зачем, измучил, наигрался, а теперь выбрасывает на улицу?

Сплендор виновато опустил голову.

— Прекрасно. Просто замечательно, — она изо всех сил старалась подавить волну гнева, нахлынувшую столь неожиданно.

— Пожалуйста, прости меня. Я не хотел этого говорить.

— Ты не виноват. Мне душ хотя бы можно принять?

— Да, конечно.

— Спасибо, — Рея обошла комнату несколько раз, а потом все-таки направилась в ванную.

Стоя под прохладной водой, девушка пыталась сообразить, что вообще случилось, и почему Слендер так резко поменял свое мнение в противоположную сторону. Он казался ей таким серьезным, ответственным, а самое главное, держащим свое слово вопреки всему. И вот эти представления рухнули, разбились на тысячи мельчайших кусочков, словно сорвавшаяся с карниза сосулька. Что теперь делать? Куда идти? Неужели придется вернуться в тот полуразрушенный притон?