Фандом: Мстители. Сиквел к тексту «Стивен и его Плащ». После битвы Стивен Стрэндж забирает домой Плащ левитации и пробует привыкнуть к нему, своей новой роли в мире и наладить отношения с Кристин.
Добавить в моё избранное
214 мин, 19 сек 12731
Конец обсуждениям положили слова мастера Ли:
— «Книга Калиостро» всегда находилась в библиотеке, предназначенной исключительно для Верховного Чародея. О Глазе Агамотто и говорить нечего — это запрещённый к использованию артефакт, который можно применять лишь по решению совета. Что-то я не припомню, чтобы мы голосовали по этому вопросу.
На этот раз переговариваться друг с другом маги стали гораздо громче.
Понаблюдав за ними и за невозмутимым Стивеном, Старейшина поднял руку, призывая к молчанию.
— Доктор Стрэндж, у вас есть что пояснить по этому поводу?
— Да, — спокойно ответил Стивен. — Хранитель библиотеки Вонг как-то сказал мне, что в Камартадже нет запрещенных книг — есть только запрещённые практики.
— Подтверждаю, — кивнул Вонг.
— И тот разговор был как раз о «Книге Калиостро». Что касается Глаза Агамотто, тогда я не знал о порядке его использования и просто взял на время проверить одно заклинание.
— Просто взяли?! — издевательским тоном переспросил Ли. — Вещь, которой можно уничтожить нашу вселенную?!
— Не увидел предупреждающей таблички, — пожал плечами Стивен и бесшумно вздохнул, слушая очередную серию недовольных возгласов.
Плащ сочувственно обхватил полами материи его лежащие на коленях руки, что смог заметить только Вонг. Желание Стивена оказаться где-нибудь подальше отсюда крепло с каждой секундой, но не из-за недоброжелательных комментариев, а, в большей степени, потому, что эти маги были правы. Он действительно очень мало знал о мистических искусствах, не практиковал их годами, как они, имел слабое представление об артефактах и уж точно никогда не стремился кем-то руководить или за что-то отвечать. Да, теперь он собирался изучить все двадцать восемь дневников хранителей храмов, вникнуть во все требуемые ритуалы из пособия для мастеров и основательно всё осмотреть в храме Нью-Йорка. Затем составить список потенциальных угроз и подумать, как им противостоять. Но здесь и сейчас, чувствуя нарастающую боль груди — таблеток хватило только на полтора часа — он мечтал лишь о том, чтобы всё закончилось поскорее.
А ещё… всё-таки негодующие мастера Камартаджа правы были не во всём.
— Я согласен уступить Глаз Агамотто любому другому мастеру, за которого проголосует совет в следующий раз, и пожелать ему удачи в переговорах с очередным Дормамму, — громко произнёс Стивен, перекрывая шум. — Не такой уж это и приятный процесс.
— Поясните нам: почему? — вежливо попросил мастер Туичен. — Мне и мастеру Хамиру приходилось сталкиваться с Дормамму, интересно сравнить впечатления.
Мастер Хамир согласно кивнул.
— Потому что Дормамму — это гигантских размеров демон, не настроенный на переговоры. Он отказывался меня слушать, и поэтому я возвращался тысячу раз, прежде чем он всё же спросил мои условия. Видимо, в его измерении тысяча — магическое число, — криво усмехнулся Стивен.
— Возвращался? Почему именно «возвращались», доктор? — уточнил Старейшина с видом человека, который точно знает ответ на свой вопрос.
Стивен выдержал паузу, глядя на наконец затихший зал.
— Потому… что, отказываясь слушать, Дормамму тысячу раз меня убивал.
Тишина стала оглушительной.
— … А Глаз Агамотто моментально возвращал меня к жизни, — насладившись реакцией, бодро закончил Стивен. — Приношу извинения совету за действия без коллективного решения мастеров, нарушение законов природы и всё то, в чём вы ещё хотите меня обвинить. Теперь, когда мастер Ли разъяснил мне порядок, я буду следовать ему.
— Тема Дормамму закрыта, — объявил Старейшина. — Переходим к следующему вопросу — приёму новичков.
Большой совет мастеров растянулся в итоге на три часа. Стивена больше никто не трогал, так что он с любопытством наблюдал за происходящим, механически пропуская сквозь пальцы ткань Плаща и периодически явственно ощущая, как Плащ разминает ему плечи и спину. Получалось довольно умело — это Стивен как доктор определил и мысленно даже давал советы вроде: «Вот тут чуть-чуть левее… ага, так… посильнее надави»… — а довольный Плащ старался изо всех сил.
Наконец, всё завершилось. Участники совета потянулись к выходу. Встал и Стивен и встретился взглядом со Старейшиной, который, не торопясь, приблизился к нему и участливо спросил:
— Ну что, вспомнили меня, доктор Стрэндж?
— Да, — подтвердил Стивен, решивший эту загадку на исходе второго часа заседания совета. — Перу, национальный университет Сан-Маркос, конференция по нейрохирургии в 2013-м. Вы единственный, кто тогда задавал мне толковые вопросы по регенерации клеток, и это ускорило разработку моей методики, как минимум, на полгода.
— Ваше исследование показалось мне перспективным, — улыбнулся Старейшина. — И хотя лично я отошёл от науки ещё три десятилетия назад, иногда всё-таки не выдерживаю и даю консультации или принимаю участие в крупных форумах.
— «Книга Калиостро» всегда находилась в библиотеке, предназначенной исключительно для Верховного Чародея. О Глазе Агамотто и говорить нечего — это запрещённый к использованию артефакт, который можно применять лишь по решению совета. Что-то я не припомню, чтобы мы голосовали по этому вопросу.
На этот раз переговариваться друг с другом маги стали гораздо громче.
Понаблюдав за ними и за невозмутимым Стивеном, Старейшина поднял руку, призывая к молчанию.
— Доктор Стрэндж, у вас есть что пояснить по этому поводу?
— Да, — спокойно ответил Стивен. — Хранитель библиотеки Вонг как-то сказал мне, что в Камартадже нет запрещенных книг — есть только запрещённые практики.
— Подтверждаю, — кивнул Вонг.
— И тот разговор был как раз о «Книге Калиостро». Что касается Глаза Агамотто, тогда я не знал о порядке его использования и просто взял на время проверить одно заклинание.
— Просто взяли?! — издевательским тоном переспросил Ли. — Вещь, которой можно уничтожить нашу вселенную?!
— Не увидел предупреждающей таблички, — пожал плечами Стивен и бесшумно вздохнул, слушая очередную серию недовольных возгласов.
Плащ сочувственно обхватил полами материи его лежащие на коленях руки, что смог заметить только Вонг. Желание Стивена оказаться где-нибудь подальше отсюда крепло с каждой секундой, но не из-за недоброжелательных комментариев, а, в большей степени, потому, что эти маги были правы. Он действительно очень мало знал о мистических искусствах, не практиковал их годами, как они, имел слабое представление об артефактах и уж точно никогда не стремился кем-то руководить или за что-то отвечать. Да, теперь он собирался изучить все двадцать восемь дневников хранителей храмов, вникнуть во все требуемые ритуалы из пособия для мастеров и основательно всё осмотреть в храме Нью-Йорка. Затем составить список потенциальных угроз и подумать, как им противостоять. Но здесь и сейчас, чувствуя нарастающую боль груди — таблеток хватило только на полтора часа — он мечтал лишь о том, чтобы всё закончилось поскорее.
А ещё… всё-таки негодующие мастера Камартаджа правы были не во всём.
— Я согласен уступить Глаз Агамотто любому другому мастеру, за которого проголосует совет в следующий раз, и пожелать ему удачи в переговорах с очередным Дормамму, — громко произнёс Стивен, перекрывая шум. — Не такой уж это и приятный процесс.
— Поясните нам: почему? — вежливо попросил мастер Туичен. — Мне и мастеру Хамиру приходилось сталкиваться с Дормамму, интересно сравнить впечатления.
Мастер Хамир согласно кивнул.
— Потому что Дормамму — это гигантских размеров демон, не настроенный на переговоры. Он отказывался меня слушать, и поэтому я возвращался тысячу раз, прежде чем он всё же спросил мои условия. Видимо, в его измерении тысяча — магическое число, — криво усмехнулся Стивен.
— Возвращался? Почему именно «возвращались», доктор? — уточнил Старейшина с видом человека, который точно знает ответ на свой вопрос.
Стивен выдержал паузу, глядя на наконец затихший зал.
— Потому… что, отказываясь слушать, Дормамму тысячу раз меня убивал.
Тишина стала оглушительной.
— … А Глаз Агамотто моментально возвращал меня к жизни, — насладившись реакцией, бодро закончил Стивен. — Приношу извинения совету за действия без коллективного решения мастеров, нарушение законов природы и всё то, в чём вы ещё хотите меня обвинить. Теперь, когда мастер Ли разъяснил мне порядок, я буду следовать ему.
— Тема Дормамму закрыта, — объявил Старейшина. — Переходим к следующему вопросу — приёму новичков.
Большой совет мастеров растянулся в итоге на три часа. Стивена больше никто не трогал, так что он с любопытством наблюдал за происходящим, механически пропуская сквозь пальцы ткань Плаща и периодически явственно ощущая, как Плащ разминает ему плечи и спину. Получалось довольно умело — это Стивен как доктор определил и мысленно даже давал советы вроде: «Вот тут чуть-чуть левее… ага, так… посильнее надави»… — а довольный Плащ старался изо всех сил.
Наконец, всё завершилось. Участники совета потянулись к выходу. Встал и Стивен и встретился взглядом со Старейшиной, который, не торопясь, приблизился к нему и участливо спросил:
— Ну что, вспомнили меня, доктор Стрэндж?
— Да, — подтвердил Стивен, решивший эту загадку на исходе второго часа заседания совета. — Перу, национальный университет Сан-Маркос, конференция по нейрохирургии в 2013-м. Вы единственный, кто тогда задавал мне толковые вопросы по регенерации клеток, и это ускорило разработку моей методики, как минимум, на полгода.
— Ваше исследование показалось мне перспективным, — улыбнулся Старейшина. — И хотя лично я отошёл от науки ещё три десятилетия назад, иногда всё-таки не выдерживаю и даю консультации или принимаю участие в крупных форумах.
Страница 17 из 63
