Стивен и его Плащ. Движение навстречу

Его предшественнику — мастеру Самину — храм служил гораздо дольше, вливая в него силы и продлевая его жизнь, пока мастер Самин не пал в битве с демоном. Впрочем, ваш скепсис мне вполне понятен. Удивляет лишь то, как вы, пренебрежительно относясь к идее артефакта размером с храм, тем не менее, поддерживаете такие доверительные отношения с артефактом в виде Плаща.

Стивен посмотрел на Плащ и снова на Старейшину.

— В столкновении с Кецилием Плащ несколько раз спас мне жизнь. Он доказал свою полезность.

— То есть, когда её докажет храм, вы поверите словам в книге?

— Скорее всего. Я вообще верю в убеждающую силу доказательств.

— Что ж, подождём.

Стивен закрыл книгу и понёс её мимо Старейшины к столу, сел на всё тот же неудобный твёрдый стул и вздохнул.

«Плащ, плечи опять затекли. Разомнёшь?» — мысленно предложил он.

Плащ с готовностью взялся исполнять его просьбу, заодно захватывая и шею. Стивен прикрыл глаза, отдаваясь приятным ощущениям и испытывая чувство признательности, а когда вновь их открыл, обнаружил, что Старейшина никуда не ушёл.

— Вы хотели мне сказать что-то ещё?

— Нет, доктор, — покачал головой Старейшина. — Мне всего лишь любопытно: вы позволяете это своему Плащу, потому что не знаете его истории, или же напротив — потому что её знаете?

Плащ, дёрнувшись, замер и начал дрожать.

— Только не снова! — приказал ему Стивен, уловив этот приступ паники, и недовольно посмотрел на Старейшину: — Нет, не знаю. И пообещал не узнавать. Не пугайте мне Плащ!

Плащ всхлипнул и застыл. Старейшина, на миг округлив глаза от такой просьбы, сделал два шага вперёд, к Стивену.

— Хорошо, не буду. Это очень благородно, с вашей стороны, доктор. И рискованно. Благородно — потому, что вы так демонстрируете уважение к своему артефакту, а рискованно — поскольку все в Камартадже, кроме вас, эту историю знают, и правда может всплыть в самый неподходящий момент.

— Я не понял: вы сейчас меня одобряете или нет?

— Я… уважаю ваш выбор.

— Это не ответ на мой вопрос.

— А другого вы не получите. Время покажет, доктор Стрэндж. Что касается тебя, Плащ… — Старейшина посмотрел на артефакт. — С новым хозяином тебе повезло. Будь достоин.

Резко развернувшись, он направился к выходу.

Стивен молча проводил его взглядом до двери и неожиданно даже для себя позвал:

— Верховный Чародей?

Старейшина оглянулся.

— Да, доктор Стрэндж?

— Я планирую ритуал на десять утра по нью-йоркскому времени. Подстрахуете меня?

— Сочту за честь.

И, поклонившись, вышел из библиотеки.

Все последущие четыре часа Плащ старался вести себя очень тихо, наблюдая за тем, как хозяин продирается через вычурный слог первого хранительского дневника. Затем, когда библиотеку наполнили ученики и мастера, Стивен решил, что пора перекусить и возвращаться в Нью-Йорк, где наступила полночь.

Он вышел из библиотеки, прикрывая рукой глаза от яркого дневного света, и направился в сторону кухни, обходя по периметру площадку, на которой длинными рядами тренировались ученики. Впрочем, несмотря на сосредоточенность этих людей на заклинаниях, его они заметили практически сразу.

Кто-то хладнокровно продолжил тренироваться, кто-то — трое наставников, к примеру — приветственно кивнули, а вот со стороны группы новичков в серых одеждах послышались громкие смешки.

В возникшей паузе между командами мастера Туичена как-то особенно громко прозвучали слова:

— … Нет, вы видели? Ей ещё и хватает наглости задирать воротник, словно ничего и не было! Высокомерная красная тряпка!

Стивен остановился. Медленно развернулся и посмотрел в упор на автора этих слов — высокого худощавого парня со светлыми кудрявыми волосами и серыми глазами. И направился прямиком к нему мимо поспешно расступающихся в стороны учеников.

Мастер Туичен подал знак остановить тренировку, но ничего больше не сказал. Плащ, вмиг заглушив все свои эмоции — чувство вины и стыда — и настороженно следя за возможными угрозами, настроился на мысли хозяина и с удивлением уловил в них звенящую ярость.

Когда до обидчика осталось меньше трёх шагов, Стивен остановился и — как его выучили в Камартадже в первые же дни — приветственно поклонился.

Озадаченный и слегка струхнувший парень поклонился в ответ.

— Меня зовут доктор Стивен Стрэндж. Представьтесь.

— Игнатус Рейв, — откликнулся тот и слегка вздернул подбородок, явно набираясь смелости.

— Мистер Рейв, мне показалось, или вы, в самом деле, позволили себе пренебрежительно высказаться о моём артефакте?

— Нет, — тихо ответил Игнатус.

— Не слышу.

— Нет, мастер Стрэндж. Вам не показалось, — громко повторил Игнатус.

— Я так и думал, — Стивен скрестил руки на груди и прищурился, глядя ему в глаза.