Стивен и его Плащ. Движение навстречу

— Сегодняшняя реакция Стрэнджа на оскорбление от Игнатуса Рейва впечатлила учеников. Мастер Ли наблюдал за этим издалека и, я полагаю, теперь предпримет что-то ещё. Он явно разозлился на то, что кое-кто начал Стрэнджа уважать, а не насмехаться над ним, а сам Стрэндж вышел из ситуации более чем достойно.

— С блеском, — согласился с оценкой Старейшина. — У него огромный потенциал наставника, о чём он даже не задумывается. И это одно из его преимуществ перед мастером Ли в грядущем противостоянии. Нас ждут интереснейшие события, мастера. Я благодарю вас за продуктивную беседу и более не задерживаю.

Поклонившись, мастера разошлись в разные стороны, оставив Старейшину одного.

Оставленный без хранителя на несколько дней нью-йоркский храм производил гнетущее впечатление: тусклый свет внутри, выцветшие краски на стенах и полу, зависшие частички пыли в воздухе. Выйдя из портала возле самого верхнего круглого окна, Старейшина огляделся и направился к парадной лестнице вниз, откуда доносился раздражённый голос Стивена Стрэнджа.

— Полтора часа, Плащ! Полтора часа я потратил на то, чтобы всего лишь войти сюда. Он не пускал меня через портал, а когда я приехал на такси, долго отказывался открыть дверь. Да ещё и пнул в итоге! — нажаловавшись зависшему рядом Плащу, Стивен поднял глаза и заметил спускающегося по ступеням Старейшину. — Вас-то он почему пустил?!

— И вам доброго утра, доктор Стрэндж. Полагаю, у этого Дома не было причин обижаться на меня, ведь я не пренебрегал своими обязанностями хранителя все последние дни.

— Я изучал, что именно надо делать! — возмутился Стивен. Стена справа мерзко скрипнула. — Да-да, изучал! — развернулся к ней Стивен и наставительно поднял указательный палец. — Чтобы ты знал, я не берусь за дело, не собрав всю информацию. Поэтому я несколько ночей провёл в библиотеке Камартаджа, вникая в советы, ритуалы и прочее, чтобы стать нормальным хранителем для тебя.

Стена скрипнула ещё раз, но уже тише.

— Меня вообще-то к этому не готовили, Дом, и если я тебя не устраиваю, можешь попросить себе другого хранителя. Вон, Верховный Чародей как раз здесь.

Достигнув конца лестницы, Старейшина остановился возле первой ступеньки, достал из кармана пурпурного халата чёрные деревянные чётки и принялся их перебирать. Только богатый жизненный опыт позволил ему сохранить невозмутимое выражение лица при виде этой забавной сцены: негодующий Дом, пускающий рябь по стене; надувшийся, словно мышь на крупу, Стивен и повисший между ними Плащ.

Не дождавшись реакции от Дома, Стивен опустил руку и, глянув на стену исподлобья, виновато вздохнул:

— Ладно, извини. Я не знал, что для тебя это важно. Да и откуда мне было узнать? Все эти опытные мастера молчали!

Старейшина, в которого непочтительно ткнули пальцем, высоко поднял брови.

— Ни один из них не соизволил сказать: «Стивен, тот храм — он живой. В нём надо бывать, поэтому отправляйся-ка ты туда!». Представляешь, Дом? Никто даже не намекнул!

Плащ интенсивно закивал, подтверждая слова хозяина, и, подлетев к искорёженной стене, потерся о неё полой.

— Вот-вот, Плащ, расскажи ему, — правильно понял намерения своего артефакта Стивен. — Ты же видел, как всё было.

Брови Старейшины достигли высшей точки, и даже чётки он перебирать перестал. Тем временем, Стивен тоже приблизился к стене и прижал к ней левую ладонь.

— Между нами говоря, Дом, эти маги вообще не слишком хорошо относятся к артефактам. Считают, что над ними можно насмехаться, оскорблять, пренебрегать их чувствами, выбалтывать их секреты… Никогда не одобрял подобного.

Плащ закивал ещё активнее, также прижав полу к стене рядом с рукой хозяина. В возникшей паузе Старейшина открыл было рот, чтобы высказать своё мнение, но неожиданно Дом громко скрипнул, и искорёженная стена расправилась, заодно вернув себе насыщенный цвет.

— То есть Дом согласился меня принять? Я правильно понял, Плащ? — обратился к нему Стивен, и Плащ с достоинством кивнул.

— Хорошо, — Стивен отступил от стены. — Сразу попрошу прощения, если что-то пойдёт не так, Дом. Но, по крайней мере, я буду стараться. Верховный Чародей?

— Да, доктор Стрэндж?

— Я готов начать ритуал.

Все, кому хотя бы раз доводилось иметь дело со Стивеном Стрэнджем, знали, что уверенности в себе ему не занимать. Сложно ожидать иного от человека, выбравшего своей профессией нейрохирургию и сумевшего в ней преуспеть. Даже с искалеченными руками Стивен демонстрировал немалую силу духа, удивлял окружающих непрошибаемой верой в то, что сдаваться точно нельзя, и сумел-таки найти иной способ спасать жизни.

Он не робел ни перед Верховным Чародеем и советом магов Камартаджа, ни перед адептами Тёмного измерения и демоном, которому они поклонялись.