Фандом: Гарри Поттер. «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника!» Гарри Поттер, пытаясь узнать, кто именно является наследником Слизерина, на пару с Роном выпивает Оборотное зелье и проникает в общую гостиную Слизерина. Но Малфой говорит совершенно непонятные вещи. Почему Драко оказался в лесу в ту ночь, когда оба друга возвращались в замок после встречи с Арагогом? И как он увязался за Гарри и Роном, попав вместе с ними, Локонсом и, что самое странное, Забини в Тайную комнату? Но оказалось, Маркус Флинт знает о Тайной комнате больше, чем все они вместе взятые.
Добавить в моё избранное
131 мин, 51 сек 8738
Макгонагалл, Спраут, как всегда мрачный Снейп и сам Дамблдор — тоже не слишком веселый.
— Помона, — проговорил директор, и все с уважением на него посмотрели, — мы все надеемся на ваших мандрагор.
— Бедняжка! — воскликнула Спраут, смахивая слезу. — Конечно, мандрагоры! Северус, сварите мне живой бальзам? Он помогает маленьким мандрагорам развиваться более интенсивно.
Снейп кивнул.
— Главное — чтобы ее никто не видел. Стоит попросить Поппи поместить ее в отдельную палату, — вслух размышлял Дамблдор и обвел профессоров долгим взглядом.
Они прошествовали мимо гриффиндорцев, а Гарри с Роном поспешили в Больничное крыло. Ноги путались в полах мантии, два раза они чуть не упали, но все же добрались до места назначения. Тихо открыв дверь, они скользнули внутрь.
Сделав пару шагов, второкурсники оглядели медпункт, залитый лунным светом. Взгляды нашли ту кровать, на которой была она.
— О, нет, — только и мог вымолвить Гарри.
На больничной койке лежала Миллисента Булстроуд собственной персоной, окаменевшая, с удивленным выражением лица.
— Черт побери, — выругался Рон. — Но… но… как же…
— У нас большие проблемы, — заключил Гарри.
— Как только они узнают, что это никакая не Буллстроуд, а Гермиона Грейнджер, нас исключат из школы, — простонал Рон, глядя в потолок.
— И случится это совсем скоро — как только все приедут с каникул, — мрачно вторил ему Гарри. — Бедная Гермиона. Кто все это делает?!
— Не знаю, — покачал головой Рон.
Они были в спальне и никак не могли уснуть после того, что видели.
— Но знаешь, теперь, я думаю, до Малфоя дойдет, что никакой ты не наследник. Травить монстра на лучшую подругу? На такое способны лишь слизеринцы, а ты не слизеринец.
Гарри поерзал, так как внезапно лежать стало неудобно.
— Что ты все время этого Малфоя вспоминаешь? — раздраженно спросил он вместо ответа. — Через пару дней все вокруг, скорее всего, будут в курсе, что мы под чужим видом проникли в гостиную Слизерина! Знаешь, сколько правил мы нарушили?
— Догадываюсь, — пробурчал Рон. — А что нам говорили в начале года? Еще хоть одно мельчайшее нарушение — и нам несдобровать.
— А это не мельчайшее нарушение. Да еще Снейп узнает, что мы воровали из его личных запасов! Кошмар! — Гарри вцепился в подушку и зажмурил глаза, представляя свой позор перед зельеваром и всей школой вдобавок.
В голове так и слышался искренне расстроенный, но безжалостный голос Дамблдора: «Ты разочаровал меня, Гарри»…. К нему примешивались язвительные замечания Снейпа и сухой голос Макгонагалл, оповещающий их с Роном об исключении.
— Мне вот одно не ясно, — вдруг сказал Рон, — почему Гермиона не обрела прежний вид? Что это за монстр такой, от взгляда которого каменеют?! Она должна была вернуть свой облик через час, тогда никто ничего и не узнал бы!
— Главное, чтобы Гермиону не исключили. Для нее это будет ударом.
— Как и для нас… Что мы будем делать? Работать помощниками Филча?
Гарри нервно фыркнул и мечтал уснуть, как можно скорее. Но прошло не меньше получаса, прежде чем он впал в дрему.
Проснулся Гарри, когда солнце только показывалось над кронами деревьев. Он лежал, смотрел в потолок и думал о том, как вчерашний день изменил его жизнь. Он может быть исключен из школы! Единственный выход из сложившейся ситуации — вернуть Гермионе первоначальный облик. Гарри не знал, как это сделать. Может, антиоборотное зелье? Да такого быть не может! Но может быть что-нибудь другое…
Он резко вскочил с кровати и кинулся к сундуку, в котором лежала та книга, что они стащили из Запретной секции.
— Так, Оборотное зелье… Оборотное зелье… — Гарри лихорадочно листал страницы трясущимися руками, не замечая, что говорит вслух. — Побочные эффекты… самое то.
Быстро пробегая взглядом по строчкам, он надеялся зацепиться за что-то, что могло бы помочь. Воплощение в животного… в птицу… чары трансфигурации при действии зелья… Вот! Окаменение жертвы!
Сердце трепетало в груди, пока Поттер читал про это. Написано было совсем немного, да и то расплывчато. Не ясно, о каком окаменении идет речь. Чары это, зелье, проклятье… Гарри разочарованно вздохнул. Он сомневался, что это поможет, а когда глаза спустились к списку ингредиентов, он и вовсе готов был захлопнуть фолиант. Более чем о половине ингредиентов он даже не слышал.
— Гарри? — Рон, сонный и потрепанный, поднял голову с подушки. — Что ты делаешь?
— Ищу в книге зелье, которое могло бы вернуть Гермионе ее внешний вид. Я нашел кое-что, прочти, но я не верю, что это поможет. Да и сварить мы этот кошмар не сможем.
Рон целую минуту таращился на страницу, затем поднял сияющий взгляд на друга.
— Гарри! — воскликнул он.
Поттер сомнительно глянул на него.
— Что?
— Помона, — проговорил директор, и все с уважением на него посмотрели, — мы все надеемся на ваших мандрагор.
— Бедняжка! — воскликнула Спраут, смахивая слезу. — Конечно, мандрагоры! Северус, сварите мне живой бальзам? Он помогает маленьким мандрагорам развиваться более интенсивно.
Снейп кивнул.
— Главное — чтобы ее никто не видел. Стоит попросить Поппи поместить ее в отдельную палату, — вслух размышлял Дамблдор и обвел профессоров долгим взглядом.
Они прошествовали мимо гриффиндорцев, а Гарри с Роном поспешили в Больничное крыло. Ноги путались в полах мантии, два раза они чуть не упали, но все же добрались до места назначения. Тихо открыв дверь, они скользнули внутрь.
Сделав пару шагов, второкурсники оглядели медпункт, залитый лунным светом. Взгляды нашли ту кровать, на которой была она.
— О, нет, — только и мог вымолвить Гарри.
На больничной койке лежала Миллисента Булстроуд собственной персоной, окаменевшая, с удивленным выражением лица.
— Черт побери, — выругался Рон. — Но… но… как же…
— У нас большие проблемы, — заключил Гарри.
— Как только они узнают, что это никакая не Буллстроуд, а Гермиона Грейнджер, нас исключат из школы, — простонал Рон, глядя в потолок.
— И случится это совсем скоро — как только все приедут с каникул, — мрачно вторил ему Гарри. — Бедная Гермиона. Кто все это делает?!
— Не знаю, — покачал головой Рон.
Они были в спальне и никак не могли уснуть после того, что видели.
— Но знаешь, теперь, я думаю, до Малфоя дойдет, что никакой ты не наследник. Травить монстра на лучшую подругу? На такое способны лишь слизеринцы, а ты не слизеринец.
Гарри поерзал, так как внезапно лежать стало неудобно.
— Что ты все время этого Малфоя вспоминаешь? — раздраженно спросил он вместо ответа. — Через пару дней все вокруг, скорее всего, будут в курсе, что мы под чужим видом проникли в гостиную Слизерина! Знаешь, сколько правил мы нарушили?
— Догадываюсь, — пробурчал Рон. — А что нам говорили в начале года? Еще хоть одно мельчайшее нарушение — и нам несдобровать.
— А это не мельчайшее нарушение. Да еще Снейп узнает, что мы воровали из его личных запасов! Кошмар! — Гарри вцепился в подушку и зажмурил глаза, представляя свой позор перед зельеваром и всей школой вдобавок.
В голове так и слышался искренне расстроенный, но безжалостный голос Дамблдора: «Ты разочаровал меня, Гарри»…. К нему примешивались язвительные замечания Снейпа и сухой голос Макгонагалл, оповещающий их с Роном об исключении.
— Мне вот одно не ясно, — вдруг сказал Рон, — почему Гермиона не обрела прежний вид? Что это за монстр такой, от взгляда которого каменеют?! Она должна была вернуть свой облик через час, тогда никто ничего и не узнал бы!
— Главное, чтобы Гермиону не исключили. Для нее это будет ударом.
— Как и для нас… Что мы будем делать? Работать помощниками Филча?
Гарри нервно фыркнул и мечтал уснуть, как можно скорее. Но прошло не меньше получаса, прежде чем он впал в дрему.
Проснулся Гарри, когда солнце только показывалось над кронами деревьев. Он лежал, смотрел в потолок и думал о том, как вчерашний день изменил его жизнь. Он может быть исключен из школы! Единственный выход из сложившейся ситуации — вернуть Гермионе первоначальный облик. Гарри не знал, как это сделать. Может, антиоборотное зелье? Да такого быть не может! Но может быть что-нибудь другое…
Он резко вскочил с кровати и кинулся к сундуку, в котором лежала та книга, что они стащили из Запретной секции.
— Так, Оборотное зелье… Оборотное зелье… — Гарри лихорадочно листал страницы трясущимися руками, не замечая, что говорит вслух. — Побочные эффекты… самое то.
Быстро пробегая взглядом по строчкам, он надеялся зацепиться за что-то, что могло бы помочь. Воплощение в животного… в птицу… чары трансфигурации при действии зелья… Вот! Окаменение жертвы!
Сердце трепетало в груди, пока Поттер читал про это. Написано было совсем немного, да и то расплывчато. Не ясно, о каком окаменении идет речь. Чары это, зелье, проклятье… Гарри разочарованно вздохнул. Он сомневался, что это поможет, а когда глаза спустились к списку ингредиентов, он и вовсе готов был захлопнуть фолиант. Более чем о половине ингредиентов он даже не слышал.
— Гарри? — Рон, сонный и потрепанный, поднял голову с подушки. — Что ты делаешь?
— Ищу в книге зелье, которое могло бы вернуть Гермионе ее внешний вид. Я нашел кое-что, прочти, но я не верю, что это поможет. Да и сварить мы этот кошмар не сможем.
Рон целую минуту таращился на страницу, затем поднял сияющий взгляд на друга.
— Гарри! — воскликнул он.
Поттер сомнительно глянул на него.
— Что?
Страница 4 из 38
