Фандом: Капитан Блад. Сюжетная развилка. Что, если бы капитану Бладу не удалось спастись, когда его пленил Каузак, но попал бы он в руки не дона Мигеля, а губернатора Ямайки? А есть ведь еще и Арабелла, которая любит капитана, и лорд Джулиан, который любит Арабеллу...
Добавить в моё избранное
114 мин, 28 сек 8093
Арабелла взяла со столика лист бумаги и подсунула его под дверь. Теперь шпильку… ключ упал и через мгновение она была на свободе.
Дом словно вымер: никого не встретив, Арабелла прошла большую часть коридора, ей оставалось повернуть к кабинету губернатора, а потом спуститься по широкой лестнице, ведущей к выходу, как вдруг снаружи раздались голоса.
Девушка замерла и прислушалась. Голоса звучали уже в доме, но она не могла различить слов. Однако говорили явно не французы, а ее соотечественники. Вернулась эскадра ее дяди? Она прижалась к стене и осторожно выглянула из-за угла. Раздались приближающиеся шаги, и Арабелла вновь отпрянула: несколько человек направлялись, по-видимому, в кабинет губернатора. Она различила наконец фразу, произнесенную высоким пронзительным голосом:
— Вы теперь губернатор, и перед вами открывается блестящая перспектива. Все в ваших руках. Я уверен, что вы справитесь, иначе я бы не предложил вам этот пост.
О каком губернаторе идет речь? Не похоже, чтобы говорящий обращался к ее дяде.
Второй голос, говоривший со странным мягким акцентом, добавил что-то не очень разборчивое насчет яблонь в цвету, и идущие рассмеялись. Девушка вздрогнула, потому что ей показалось… нет, это просто игра воображения.
Мужчины зашли в кабинет и прикрыли дверь. Сейчас можно попробовать проскользнуть мимо незамеченной. Желание выбраться из губернаторского дома было настолько велико, что она не задумывалась, что же будет делать дальше.
Но кто-то вновь поднимался по лестнице. Она услышала, как открылась дверь, и узнала голос майора Мэллэрда.
— Ваше превосходительство, ваша светлость, на горизонте показалась эскадра полковника Бишопа!
— Очень хорошо, — раздался глубокий звучный баритон, и Арабелла широко раскрыла глаза и прижала руки к груди, потому что ее сердце, казалось, готово было разорваться, так сильно оно забилось. — Я рад, что Бишоп возвращается еще до отъезда лорда Уиллогби. Майор Мэллэрд, как только полковник спустится на берег, арестуйте его и доставьте ко мне сюда…
— С позволения вашего превосходительства, я лично встречу бывшего губернатора Бишопа. Ван дер Кэйлен, вы присоединитесь ко мне? Пойдемте, майор, — добавил обладатель пронзительного голоса, по-видимому, этот самый лорд Уиллогби.
— Как будет угодно вашей светлости, — ответил все тот же баритон, сводящий Арабеллу с ума.
Шаги стихли, и теперь можно было спокойно пройти мимо кабинета, но она не могла уйти, она должна была убедиться, что не безумна. Девушка подошла к неплотно закрытой двери и толкнула створку.
При виде сидящего за столом и разбирающего какие-то бумаги мужчины с темными волосами, отливающими на висках серебром, пол ушел из-под ее ног. Словно она снова была на зыбкой палубе корабля. Красного корабля с белыми парусами. Мужчина поднял голову, его синие глаза вспыхнули, когда он увидел ее.
«Этого не может быть, я брежу», — пронеслось у нее в голове. — Ведь он умер«…»
Арабелла попыталась вздохнуть, но не смогла, голова закружилась, и темнота мягко сомкнулась вокруг нее.
… После того, как его попытка служить королю Франции оказалась столь сокрушительно неудачной, он был в отчаянии. Там, в Картахене, Пако оставил его, приняв решение двигаться в глубь континента, надеясь найти кого-то, кто разделяет его веру. Блад колебался, всерьез раздумывая, не пойти ли с индейцем. Чувство долга помешало ему. А еще надежда, что его присутствие удержит его головорезов от жестокостей по отношению к населению города.
Этой надежде не суждено было оправдаться. Когда дело коснулось упущенной наживы, Блад понял, что его люди больше не повинуются ему. Его силой вынудили пойти вдогонку за эскадрой де Ривароля, и о том, что начало твориться после их отплытия, он старался не думать.
Судьба привела его вслед за французами в ямайские воды. Судьба приготовила ему еще один немыслимый сюрприз, сделав его, подумать только, губернатором острова. Судьба-затейница, смеясь над ним, вновь приблизила его к той женщине, которую он считал навек потерянной для себя.
Едва отойдя от горячки боя, ставшего последним для его «Арабеллы», он устремился в своих мыслях к Арабелле из плоти и крови, желая этой встречи и страшась ее. И вот она пришла, и он сжимает ее в своих объятиях…
Он не имеет на это права, ведь она, скорее всего, жена другого, лорд Джулиан не из тех, кто будет ждать долго. Но искушение было слишком велико. Поддавшись ему, Блад коснулся ее лба поцелуем, на который тоже не имел права. Затем он опустил Арабеллу в кресло возле стола и, смочив платок водой из кувшина, стоящего на столе, осторожно приложил его ко лбу и щекам девушки.
Быстро темнело, на Ямайку бархатным плащом опускалась ночь.
Дом словно вымер: никого не встретив, Арабелла прошла большую часть коридора, ей оставалось повернуть к кабинету губернатора, а потом спуститься по широкой лестнице, ведущей к выходу, как вдруг снаружи раздались голоса.
Девушка замерла и прислушалась. Голоса звучали уже в доме, но она не могла различить слов. Однако говорили явно не французы, а ее соотечественники. Вернулась эскадра ее дяди? Она прижалась к стене и осторожно выглянула из-за угла. Раздались приближающиеся шаги, и Арабелла вновь отпрянула: несколько человек направлялись, по-видимому, в кабинет губернатора. Она различила наконец фразу, произнесенную высоким пронзительным голосом:
— Вы теперь губернатор, и перед вами открывается блестящая перспектива. Все в ваших руках. Я уверен, что вы справитесь, иначе я бы не предложил вам этот пост.
О каком губернаторе идет речь? Не похоже, чтобы говорящий обращался к ее дяде.
Второй голос, говоривший со странным мягким акцентом, добавил что-то не очень разборчивое насчет яблонь в цвету, и идущие рассмеялись. Девушка вздрогнула, потому что ей показалось… нет, это просто игра воображения.
Мужчины зашли в кабинет и прикрыли дверь. Сейчас можно попробовать проскользнуть мимо незамеченной. Желание выбраться из губернаторского дома было настолько велико, что она не задумывалась, что же будет делать дальше.
Но кто-то вновь поднимался по лестнице. Она услышала, как открылась дверь, и узнала голос майора Мэллэрда.
— Ваше превосходительство, ваша светлость, на горизонте показалась эскадра полковника Бишопа!
— Очень хорошо, — раздался глубокий звучный баритон, и Арабелла широко раскрыла глаза и прижала руки к груди, потому что ее сердце, казалось, готово было разорваться, так сильно оно забилось. — Я рад, что Бишоп возвращается еще до отъезда лорда Уиллогби. Майор Мэллэрд, как только полковник спустится на берег, арестуйте его и доставьте ко мне сюда…
— С позволения вашего превосходительства, я лично встречу бывшего губернатора Бишопа. Ван дер Кэйлен, вы присоединитесь ко мне? Пойдемте, майор, — добавил обладатель пронзительного голоса, по-видимому, этот самый лорд Уиллогби.
— Как будет угодно вашей светлости, — ответил все тот же баритон, сводящий Арабеллу с ума.
Шаги стихли, и теперь можно было спокойно пройти мимо кабинета, но она не могла уйти, она должна была убедиться, что не безумна. Девушка подошла к неплотно закрытой двери и толкнула створку.
При виде сидящего за столом и разбирающего какие-то бумаги мужчины с темными волосами, отливающими на висках серебром, пол ушел из-под ее ног. Словно она снова была на зыбкой палубе корабля. Красного корабля с белыми парусами. Мужчина поднял голову, его синие глаза вспыхнули, когда он увидел ее.
«Этого не может быть, я брежу», — пронеслось у нее в голове. — Ведь он умер«…»
Арабелла попыталась вздохнуть, но не смогла, голова закружилась, и темнота мягко сомкнулась вокруг нее.
Конец противостояния
Питер Блад, встав из-за стола, подошел к лежащей Арабеле и бережно поднял ее на руки. Он задумчиво и даже мрачно смотрел в ее бледное лицо.… После того, как его попытка служить королю Франции оказалась столь сокрушительно неудачной, он был в отчаянии. Там, в Картахене, Пако оставил его, приняв решение двигаться в глубь континента, надеясь найти кого-то, кто разделяет его веру. Блад колебался, всерьез раздумывая, не пойти ли с индейцем. Чувство долга помешало ему. А еще надежда, что его присутствие удержит его головорезов от жестокостей по отношению к населению города.
Этой надежде не суждено было оправдаться. Когда дело коснулось упущенной наживы, Блад понял, что его люди больше не повинуются ему. Его силой вынудили пойти вдогонку за эскадрой де Ривароля, и о том, что начало твориться после их отплытия, он старался не думать.
Судьба привела его вслед за французами в ямайские воды. Судьба приготовила ему еще один немыслимый сюрприз, сделав его, подумать только, губернатором острова. Судьба-затейница, смеясь над ним, вновь приблизила его к той женщине, которую он считал навек потерянной для себя.
Едва отойдя от горячки боя, ставшего последним для его «Арабеллы», он устремился в своих мыслях к Арабелле из плоти и крови, желая этой встречи и страшась ее. И вот она пришла, и он сжимает ее в своих объятиях…
Он не имеет на это права, ведь она, скорее всего, жена другого, лорд Джулиан не из тех, кто будет ждать долго. Но искушение было слишком велико. Поддавшись ему, Блад коснулся ее лба поцелуем, на который тоже не имел права. Затем он опустил Арабеллу в кресло возле стола и, смочив платок водой из кувшина, стоящего на столе, осторожно приложил его ко лбу и щекам девушки.
Быстро темнело, на Ямайку бархатным плащом опускалась ночь.
Страница 30 из 33
