Мгновения

Это воспоминание клочкастое и рваное, состоит из вороха образов и ощущений. В нем смешались свет и тьма. Прямо как в нем самом. Сион морщится, точно от боли, но заставляет себя продолжать смотреть в омут памяти, пытаясь поймать что-то важное, скрытое именно в этом мгновении.

#9

Тихий, но сильный голос проникает в сознание. Чарующий. Обволакивающий. Манящий. Он заставляет забыть о боли и страданиях. Он ведет за собой, как звезда в ночи. И обещает счастье в конце пути. Сион колышется на волнах этого чудного голоса, наслаждаясь каждым мигом.

— Ив, Ив, спой еще!

Хор молящих голосов. Вонь. Грохот грузовиков. И липкий страх. Сион открывает глаза и вспоминает, где он. Вспоминает, что они не одни, что голос спасает всех. Спасает, но не спасёт. Глаза Нэдзуми напротив неподвижны и странно пусты, в них нет ни страха, ни злобы, ни радости. Абсолютно чистая серая стена — как ограда Шестой зоны, не дающая увидеть, что скрыто внутри. Нэдзуми переводит взгляд на Сиона, почувствовав его внимание, и холодно улыбается одними губами. И Сиону становится страшно: он понимает, Нэдзуми просто-напросто точно знает, что все они обречены.

Ночное небо, полное звезд, прекрасно. Сион устало закрывает глаза, откидываясь на парковой скамейке, и продолжает слушать самый любимый голос. Это мгновение он трепетно бережет. Всё целиком. Даже с учетом того, что делит его с кучей мертвых людей. Именно тогда он получил подтверждение, что Нэдзуми — вовсе не та бесчувственная скотина, которую столь старательно и весьма успешно играет.

День сегодня странный — особый? С самого утра его преследуют воспоминания, связанный с той историей. Словно что-то должно произойти. Или он должен что-то понять. Вспомнить? Сион поднимается и задумчиво бредет вдоль речки в парке. Свежий воздух немного рассеивает туман в голове, позволяя не свалиться от усталости.

#10

Если смотреть в воду под нужным углом, то звезды отражаются не как точки, а как росчерки-линии. Словно звездопад для тебя одного. Вот только ему не нужен звездопад для него. Одного. Светящиеся линии расплываются, и Сион поднимает голову к небу, но там тоже лишь размытые пятна. Это слезы.

И вновь волосы хлещут его по лицу под порывами на сей раз весеннего ветра. Губы еще горят от быстрого глубокого поцелуя. Сион смотрит перед собой, смаргивая колючие слёзы, неприятно жгущие уголки глаз. Это от ветра. И от яркого солнца, бьющего наотмашь с безоблачного неба. Прямо в цель. Картинка нечеткая, смазанная. Но ему нет нужды смотреть, чтобы видеть.

Ветер рвет куртку уходящего, словно стараясь задержать, развернуть, не дать уйти. Ветер пытается. А Сион — нет. Не смотря на полное понимание того, что Нэдзуми уходит. Далеко. Надолго. Может — навсегда. Сион просто смотрит, стараясь как можно точнее и полнее записать, сохранить и никогда не забывать.

Оно — последнее. Последнее, что Сион запомнил. Сохранил. Сфотографировал и запер в хранилище своего мозга. Нет, события случались и после ухода Нэдзуми. Вот только в мгновения они больше не превращались. Как будто он исчерпал лимит воспоминаний, и теперь, если не отформатировать диск, стирая старое, новое уже не запишется. Или… или всё проще. Нэдзуми ушел и забрал с собой его жизнь. Как в той песне, что пелась во славу Эльюриас.

#0

Ночь. Сион не помнит, как он пережил этот день и как добрался домой. Он не уверен, что из событий было настоящим, а что — мгновениями памяти. Он уже ни в чем не уверен. Он просто устал. Смертельно.

В бледном луче лунного света, сочащемся из окна, невыносимо медленно кружатся пылинки. Серебристые. Опять забыл закрыть шторы. Если долго смотреть, можно догадаться, что пылинки двигаются не хаотично — это строго выстроенный танец.

— Смотри сюда. Вот так. Руку дай! Следи за ногами. И… раз-два-три, раз-два-три. У тебя получается.

— Подожди, Нэдзуми, стой!

— Давай, у тебя хорошо выходит.

— Я неуклюжий ужасно. Ты таким способом решил мне доказать, что ты в порядке?

— Именно!

Ослепительная улыбка. Настоящая, яркая, счастливая. И — только для него. Сион улыбается в ответ. Немного смущенно, потому что, конечно же, он всё время путает ноги и цепляется за плечи Нэдзуми, как утопающий за веточку тонкого деревца. И просто наслаждается его теплом рядом. Горячая ладонь жжет спину огнем, едва слышное дыхание касается лица и шевелит взлохмаченные пряди бесцветных волос. Сион закрывает глаза, впитывая момент. Сильные пальцы вновь сжимают его руку — совсем как тогда, в первую встречу. Словно это всё та же ночь. Перевернувшая его жизнь.

Сион продолжает растерянно улыбаться, глядя сквозь пространство и время на один из самых счастливых моментов в своей жизни. Сколько лет уже прошло? Как он держится все эти годы? Живет, дышит, существует. Пытается выполнять данное обещание — бережет город. Через боль, через страх уйти во тьму, потерять последнее, что осталось от его личности.