Rimus Remedium

Римус напряг память, — кажется, на одном из осенних собраний уже обсуждалась такая возможность. Вряд ли это было связано с его деятельностью среди оборотней, но Снейп обставил дело так, будто отключение камина произошло по вине Римуса. «На время твоего пребывания». Эта фраза-то и меняла смысл.

Снейп молчал и, судя по всему, наслаждался его растерянностью и замешательством.

— Что-то ещё? — спросил Римус.

Видимо, ничего. Снейп стоял, сцепив пальцы в замок, и изучающе разглядывал его. Складывалось впечатление, что он обдумывает нечто крайне неоднозначное. Прошло несколько минут, но ответа не последовало.

— Если ты забыл, я могу показать, где выход, — спокойно сказал Римус.

— Как любезно с твоей стороны, — холодно ответил Снейп. — Но мне придётся огорчить тебя. Где в этом доме выход, я помню прекрасно.

В его голосе звучал такой лёд, что Римусу захотелось принести Снейпу горячего огнечая. Или уступить ему место у камина, — может, хоть так что-то в его голосе изменится.

— В чем тогда дело? Если у тебя остались ещё какие-то сведения, которые просил передать Дамблдор, скажи. Если нет, то…

Римус осёкся, заметив явную угрозу в глазах Снейпа.

— Последующие несколько месяцев будут включать в себя то время, когда ты обычно представляешь опасность для всего вокруг. Велика вероятность, что в одно из полнолуний тебе взбредёт в голову покинуть дом, — Снейп прищурил глаза. — Этого нельзя допустить.

Римус устало дёрнул плечами. Вот оно что. Камин, можно считать, уже заблокирован. Запереть все двери в доме было бы чересчур, но, зная Снейпа, вполне можно ожидать, что тот смог убедить Дамблдора в необходимости этого шага.

— И? — озвучивать свою догадку не хотелось.

— Дамблдор настоял на дополнительных мерах… — протянул Снейп, цедя каждое слово.

— Каких же? — Римус приготовился стойко выслушать о том, что будет практически замурован в старом доме.

Снейп снова замолчал, — наверное, наслаждался моментом. Снова тянулась пауза. Как ни странно, на лице Снейпа появилось такое выражение, будто Дамблдор приказал заточить в одиночестве в доме Блэков его самого. «Без книг, котла и ингредиентов», — добавил про себя Римус и едва сдержал усмешку.

Наконец, Снейп заговорил.

— Ты будешь снова каждый месяц получать зелье перед полнолунием. От меня лично. И под моим контролем.

Римус нахмурился — он ожидал совсем другого. Казалось, Снейп смотрел на него настороженно — будто ожидал сопротивления или отказа.

— Да, конечно, это станет решением моей… проблемы, — пробормотал Римус.

— Превосходно, — Снейп резко развернулся и вышел из гостиной, оставив Римуса в полном одиночестве.

часть 2.

В окно пробивалось тусклое серое утро. Мерные движения ложки, изредка задевавшей край котелка, раз за разом покачивали воду. Давно остывшую воду, холодную и безжизненную. Вчерашние попытки приготовить ужин провалились в самом начале и были намного, намного хуже прежних. В котелке на сей раз обнаружилась только вода, и этот факт смущал и печалил Римуса.

Короткий вдох — и в лёгкие хлынул холодный пыльный воздух кухни. За вдохом последовал долгий медленный выдох, а затем Римус обречённо направил палочку на плиту.

— Фините.

Большая деревянная ложка устало опустилась на край котелка.

— Эванеско.

Пустой котелок остался одиноко стоять на плите.

Римус прикрыл ладонью рот и пространно зевнул. Он бы мог винить в своей рассеянности вынужденное одиночество, но это было бы несправедливо. Ведь провести какое-то время наедине с собой, собраться с мыслями — это именно то, чего ему хотелось. Даже тёплое, гостеприимное и шумное Рождество в доме Уизли не вытеснило ощущения размеренного одиночества, в котором он жил вот уже две недели.

Можно было оправдать рассеянность тем, что приближалось полнолуние. Полнолуние, которое ему предстоит провести здесь, запертым в пустом доме. Люпин поставил кофе на плиту и какое-то время наблюдал за медленно появляющейся пенкой.

Сегодня должен вернуться Снейп. Вернуться и принести зелье.

Римус думал только о том, что сможет сохранить рассудок и контролировать свои действия. Пережить полнолуние будет легче. Он не причинит никому вреда, он не причинит вреда себе и не нанесёт ущерба дому Сириуса.

Первое за долгое время полнолуние, которое, наконец, можно будет пережить вне стаи, тревожило. Он не должен был чувствовать беспокойство, но всё равно ощущал его, против воли. Он ощущал беспокойство и необъяснимый, сжимающий желудок страх.

Римус нахмурился и посмотрел в окно, хотя ровным счётом ничего не видел перед собой. Погружённый в свои мысли, он испытывал неприятную щекотку волнения, легко царапавшего мысли.

У него нет повода не доверять Снейпу.

О нет, Римус не допускал ни единой возможности того, что Снейп нарушит данное слово.