Фандом: Средиземье Толкина. Никогда! Слышите, никогда не просите Двалина тактично и ненавязчиво выяснить у полурослика, нравитесь вы ему или нет.
Добавить в моё избранное
5 мин, 40 сек 2596
— Что ты думаешь об однополых отношениях?
Бильбо, до этого момента занятый готовкой, медленно отложил в сторону нож и также медленно обернулся. Он, конечно, привык уже к многочисленным гномьим вопросам разнообразнейшего содержания, но вот такой слышал впервые. И уж тем более впервые хоббит слышал какой бы то ни было вопрос от Двалина. Обычно этот гном был с ним не слишком-то приветлив, постоянно попрекал, фыркал, когда полурослик жаловался на голод или холод…
— Ну что, так и будешь стоять с открытым ртом? Я, между прочим, жду ответа, — вернул Бильбо с небес на землю грубый голос необычного собеседника.
— Ну… — протянул хоббит, почёсывая затылок. Вопрос озадачил его не менее гнома, задавшего его. — Ну… как бы сказать… — Он глубоко вздохнул и посмотрел в прищуренные глаза Двалина. — Не имею ничего против, — наконец выдавил из себя полурослик.
Двалин кивнул, принимая ответ к сведению, и продолжил допрос:
— А ты кого предпочитаешь — женщин или мужчин?
Бильбо немного завис. С одной стороны, с женщинами он ни разу не был. Как-то не получалось. С другой — с мужчинами у полурослика была та же ситуация. Поэтому судить было, в общем-то, не по чему — опыта в любовных делах Бильбо не имел от слова совершенно.
— Облегчу задачу, — добавил гном спустя некоторое время, убедившись, что собеседнику для самовыражения нужна срочная помощь. — Ты хотел бы поцеловать меня? — Он низко склонился над отшатнувшимся от неожиданности полуросликом.
Синие глаза того стали с тарелку. Видно, подобного расклада он не ожидал и не был готов к нему.
— Н-не знаю, — едва слышно промямлил Бильбо, старательно отводя взгляд от пытливого взора Двалина. Уши его вспыхнули, словно поглощённая огнём веточка, и гном хмыкнул — он на верном пути.
— Тебе нравится кто-нибудь из нашей компании?
В ответ хоббит промычал что-то совершенно непонятное. От Двалина его отделяли теперь всего каких-то пара сантиметров. Острый нос гнома утыкался едва ли не в каштановую макушку растерянного полурослика, а тот не знал, куда девать свои руки, которым вдруг захотелось обнять кого-то. И этот кто-то явно не был хмурым гномом, стоящим совсем рядом.
— Кто-то конкретный? — напирал Двалин. Он всегда был настойчивым, а теперь, когда о помощи попросил лучший друг, он вообще готов был из шкуры вылезть, но выбить-таки из взломщика правду.
— Мну-э-э-эм… да.
— И кто же?
— Я… я не уверен… — Бильбо попятился. Правда, недалеко — словно по мановению волшебного посоха (не твои ли шуточки, Гэндальф?) позади него материализовался стол, и хоббит уткнулся в него своей филейной частью. Внутренне запаниковал, дёрнулся было в сторону, но Двалин уже закрыл единственный выход своей широкой гномьей спиной. Судя по всему, он собирался стоять до конца, это подтверждали его сведённые брови и решительный взгляд. С таким выражением лица, подумалось Бильбо, обычно в бой бросаются, а не с товарищем по отряду разговаривают.
— Тебе нравится Торин? — неожиданно выпалил Двалин, пожевав губу.
Вопрос застал полурослика врасплох ещё сильнее, чем предыдущие. Чем-то (вероятно, задницей) он вдруг почувствовал, что это именно то, зачем приходил гном. Этот вопрос имел первостепенное значение в суровой душе хмурого воина. Вот только ответа на него Бильбо не имел.
Да, он хорошо относился к Торину. Возможно, даже очень. Гномий король, что уж греха таить, даже в какой-то степени нравился ему. Но вот как это сказать Двалину? Что, если вопросы эти были с подвохом, и гном рассердился на Бильбо за то, что тот посмел влюбится в их короля? Да и любовью ли было это странное, волнительное чувство, заставляющее сердце трепетать при одном лишь упоминании имени короля? Полурослик не знал ответов на эти вопросы. Да и на главный двалиновский вопрос он, собственно говоря, тоже не мог ответить.
— Я не уверен, — снова забормотал он.
— Да во всём ты уверен! — неожиданно сердито выкрикнул Двалин. Его суровое лицо без капли снисхождения во взгляде склонилось почти что над самым личиком маленького испуганного существа. — Скажи, не таись — ты испытываешь романтические чувства к Торину? Он тебе нравится? Или ты стесняешься признаться в этом, потому что он одного с тобой пола? Если да, то знай — гномы уважают свободу выбора.
За дверью Бильбо услышал вдруг странный шорох, словно бы кто-то стоял там, топчась, на одном месте, мучительно жаждя услышать правду. Лишь одно существо могло с таким нетерпением ждать логического завершения их с Двалином разговора — хмурый гном сам дал подсказку.
— Не думаю, что я смогу ответить на такой сложный вопрос, — покачал головой хоббит, чутко прислушиваясь. Так и есть — за дверью послышался тихий, но вполне отчётливый вздох. Видно, Торин был разочарован тем, что не сможет узнать правду.
Двалин так и не понял, что Бильбо разгадал их с королём «идеальный план».
Бильбо, до этого момента занятый готовкой, медленно отложил в сторону нож и также медленно обернулся. Он, конечно, привык уже к многочисленным гномьим вопросам разнообразнейшего содержания, но вот такой слышал впервые. И уж тем более впервые хоббит слышал какой бы то ни было вопрос от Двалина. Обычно этот гном был с ним не слишком-то приветлив, постоянно попрекал, фыркал, когда полурослик жаловался на голод или холод…
— Ну что, так и будешь стоять с открытым ртом? Я, между прочим, жду ответа, — вернул Бильбо с небес на землю грубый голос необычного собеседника.
— Ну… — протянул хоббит, почёсывая затылок. Вопрос озадачил его не менее гнома, задавшего его. — Ну… как бы сказать… — Он глубоко вздохнул и посмотрел в прищуренные глаза Двалина. — Не имею ничего против, — наконец выдавил из себя полурослик.
Двалин кивнул, принимая ответ к сведению, и продолжил допрос:
— А ты кого предпочитаешь — женщин или мужчин?
Бильбо немного завис. С одной стороны, с женщинами он ни разу не был. Как-то не получалось. С другой — с мужчинами у полурослика была та же ситуация. Поэтому судить было, в общем-то, не по чему — опыта в любовных делах Бильбо не имел от слова совершенно.
— Облегчу задачу, — добавил гном спустя некоторое время, убедившись, что собеседнику для самовыражения нужна срочная помощь. — Ты хотел бы поцеловать меня? — Он низко склонился над отшатнувшимся от неожиданности полуросликом.
Синие глаза того стали с тарелку. Видно, подобного расклада он не ожидал и не был готов к нему.
— Н-не знаю, — едва слышно промямлил Бильбо, старательно отводя взгляд от пытливого взора Двалина. Уши его вспыхнули, словно поглощённая огнём веточка, и гном хмыкнул — он на верном пути.
— Тебе нравится кто-нибудь из нашей компании?
В ответ хоббит промычал что-то совершенно непонятное. От Двалина его отделяли теперь всего каких-то пара сантиметров. Острый нос гнома утыкался едва ли не в каштановую макушку растерянного полурослика, а тот не знал, куда девать свои руки, которым вдруг захотелось обнять кого-то. И этот кто-то явно не был хмурым гномом, стоящим совсем рядом.
— Кто-то конкретный? — напирал Двалин. Он всегда был настойчивым, а теперь, когда о помощи попросил лучший друг, он вообще готов был из шкуры вылезть, но выбить-таки из взломщика правду.
— Мну-э-э-эм… да.
— И кто же?
— Я… я не уверен… — Бильбо попятился. Правда, недалеко — словно по мановению волшебного посоха (не твои ли шуточки, Гэндальф?) позади него материализовался стол, и хоббит уткнулся в него своей филейной частью. Внутренне запаниковал, дёрнулся было в сторону, но Двалин уже закрыл единственный выход своей широкой гномьей спиной. Судя по всему, он собирался стоять до конца, это подтверждали его сведённые брови и решительный взгляд. С таким выражением лица, подумалось Бильбо, обычно в бой бросаются, а не с товарищем по отряду разговаривают.
— Тебе нравится Торин? — неожиданно выпалил Двалин, пожевав губу.
Вопрос застал полурослика врасплох ещё сильнее, чем предыдущие. Чем-то (вероятно, задницей) он вдруг почувствовал, что это именно то, зачем приходил гном. Этот вопрос имел первостепенное значение в суровой душе хмурого воина. Вот только ответа на него Бильбо не имел.
Да, он хорошо относился к Торину. Возможно, даже очень. Гномий король, что уж греха таить, даже в какой-то степени нравился ему. Но вот как это сказать Двалину? Что, если вопросы эти были с подвохом, и гном рассердился на Бильбо за то, что тот посмел влюбится в их короля? Да и любовью ли было это странное, волнительное чувство, заставляющее сердце трепетать при одном лишь упоминании имени короля? Полурослик не знал ответов на эти вопросы. Да и на главный двалиновский вопрос он, собственно говоря, тоже не мог ответить.
— Я не уверен, — снова забормотал он.
— Да во всём ты уверен! — неожиданно сердито выкрикнул Двалин. Его суровое лицо без капли снисхождения во взгляде склонилось почти что над самым личиком маленького испуганного существа. — Скажи, не таись — ты испытываешь романтические чувства к Торину? Он тебе нравится? Или ты стесняешься признаться в этом, потому что он одного с тобой пола? Если да, то знай — гномы уважают свободу выбора.
За дверью Бильбо услышал вдруг странный шорох, словно бы кто-то стоял там, топчась, на одном месте, мучительно жаждя услышать правду. Лишь одно существо могло с таким нетерпением ждать логического завершения их с Двалином разговора — хмурый гном сам дал подсказку.
— Не думаю, что я смогу ответить на такой сложный вопрос, — покачал головой хоббит, чутко прислушиваясь. Так и есть — за дверью послышался тихий, но вполне отчётливый вздох. Видно, Торин был разочарован тем, что не сможет узнать правду.
Двалин так и не понял, что Бильбо разгадал их с королём «идеальный план».
Страница 1 из 2
