The Nasreddin Workbook — Учебники Ходжи Насреддина

Джордж Уизли никогда не слышал о психологии и, разумеется, не подозревал, что такое «пять стадий принятия неизбежного». Но даже если бы ему и случилось прочитать заумные журналы с труднопроизносимыми названиями, он вряд ли бы смог сам себе помочь.

Джордж никак не мог совладать со своим чувством утраты. Нет, он не думал ежечасно о Фреде, он не винил ни себя, ни Гарри, ни Дамблдора — никого, но его не покидало состояние тоски, непонимания и страха.

Пытаясь заснуть, Джордж ловил в комнате каждый шорох, не зная, хочет ли он услышать рядом сопение Фреда или смертельно боится этого. Потом он проваливался в полусон-полубред, просыпался через какое-то время и долго лежал, прислушиваясь, не в силах вернуть себе сон. Днем, когда усталость брала свое, а солнце сияло ярко и распугивало призраки, Джордж закрывался в магазине и падал головой на прилавок. Дневной сон не приносил успокоения, потому что ночью возвращались все те же надежды и страхи. Ни квартирка над магазином, ни Нора не спасали, и в конце концов Джордж не выдержал и, смущаясь, пригласил Рона хотя бы немного пожить у него. Рон долго крутил головой, не понимая, чего от него хотят, пока Гермиона сама все за него не решила.

С Роном было не так страшно. Он храпел, вскрикивал, что-то бормотал, и Джордж, который всегда пинал за то же самое Фреда, заснул наконец спокойно и глубоко, точно зная, что рядом есть кто-то близкий, живой и способный защитить.

Вещи Фреда постоянно попадались на глаза, и Джордж не знал, что с ними делать. Он не мог собраться с духом и выбросить их и смотреть на них тоже не мог. В итоге часть вещей он отдал Рону, а часть отнес в какой-то новый министерский фонд, занимавшийся помощью семьям, пострадавшим от войны. Самое ценное он убрал подальше с глаз долой, но оставались еще зеркала. Джордж смотрел в зеркало, отчаянно желая увидеть Фреда и одновременно боясь, что Фред подойдет сзади и обнимет его за плечи. Джордж отскакивал, тяжело дыша, объятый внезапным страхом. Сначала он занавесил зеркало, потом решил, что это не самый необходимый предмет интерьера, и быстро избавился от него. После этого он быстро оброс бородой, и неожиданно ему это понравилось: он больше не напоминал сам себе ушедшего брата.

И все-таки Джордж не мог прогнать ночные кошмары. Он знал, что мертвые не возвращаются, но не был уверен, что ему достаточно этого знания.

В Лютном он быстро нашел маленький захламленный магазинчик и долго копался в горах старых книг, сваленных где попало и как попало, то и дело чихал от пыли и старался в полутьме разобрать давно выцветшие чернила. Книги, в которых было хоть что-то отдаленно похожее на то, что он искал, Джордж откладывал в сторону, хотя и сам с уверенностью не мог сказать, откроет ли он их когда-нибудь. Пока ему просто важно было знать, что, если станет невыносимо, у него уже будет, с чего начать.

Старый неряшливый маг, владелец лавки, наблюдал за ним — Джордж видел в мутном, заляпанном стекле кривую, но беззлобную улыбку, — и в конце концов подошел к Джорджу, мягко взял его за руку, как ребенка, и отвел в маленькую комнату, где по углам стояли старые, на глазах разваливающиеся стеллажи, а на стенах висели связки пахучих трав и мышиные головы.

— Догадываюсь, что вы ищете, — сказал маг, что-то мешая в котелке на огне, и оттуда приторно-сладко, успокаивающе пахло. — У магглов есть легенды — впрочем, если бы вы знали, в какую ерунду верят магглы, вы только посмеялись бы, сэр.

У хозяина лавки был странный говор — Джорджу казалось, что на таком старомодном, прилизанном английском никто не говорит уже лет пятьдесят. То, что старик обращался к нему «сэр», Джорджа тоже немного смущало — в Лютном «сэр» могли сказать разве что только министру.

— В стране за тысячи миль отсюда, называется она Филиппины, целые группы магглов именуют себя «целителями» и устраивают для наивных гостей из Восточной Европы дешевые представления.

Маг, продолжая свой немудреный рассказ, разлил по чистым, невесомым чашечкам отвар, одну чашку поставил перед Джорджем.

— Пейте маленькими глотками, сэр, — маг наклонил седую голову и улыбнулся.

Джордж осторожно протянул руку к чашке и коснулся ее — она обожгла пальцы, и Джордж слабо вскрикнул.

— Я же сказал, сэр, маленькими глотками!

— Да ее даже в руки взять нельзя! — возмутился Джордж. Запах отвара так и тянул его попробовать… Джордж где-то глубоко в душе понимал, что пить заманчивое варево в Лютном опасно, но сопротивляться не мог, а может, и не хотел.

— Вингардиум Левиоса, — напомнил маг. — Вы же не сквиб, сэр?

Джордж опасливо покосился на мага и достал палочку, аккуратно поднял чашку и отпил отвар. Никакой реакции не последовало.

— Это Valeriana officinalis, — объяснил маг. — Ох, это даже не зелье. Магглы пьют ее, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Мне показалось, что вам это не помешает…