Фандом: Ориджиналы. Нас окружают лестницы. Горизонтальные, вертикальные и даже винтовые — они запутанной сетью оплетают нашу жизнь, составляя маршруты, приводящие нас в небо.
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 18211
Но тот, кто выигрывал эту войну, получал высшую награду — его лестница в небо становилась короче с каждым преодоленным пролетом. И ему хотелось верить, что именно перед такими открываются ворота в рай…
Он не знал, сколько длилось его восхождение. Пролеты сменялись пролетами — он давно уже сбился со счета, сколько площадок осталось позади. Иногда они были грубыми, иногда — прозрачными, иногда — ажурными, а однажды пришлось взбираться по веревочной лестнице, вот-вот грозящей оборваться. Порой ему даже предлагался выбор — от одной площадки отходили несколько лестниц — в разных направлениях, с разными наклонами, из разных материалов. Неизменным оставалось одно — ни одна из этих лестниц не вела вниз — только вверх. И с каждым шагом становилось все светлее, а туман, скрывающий болото — все гуще.
Наконец впереди открылась лестница со ступенями из белого мрамора, и он понял — последняя. Вокруг больше не было тумана, над головой ярко светило солнце, купаясь в бескрайней синеве неба. Он решительно шагнул на первую ступеньку и удивился — шаг этот не потребовал никаких усилий, лестница стелилась под ноги, словно волшебная ковровая дорожка.
Десять шагов — и все закончено, он стоит перед белыми воротами, увитыми зелеными ветками. Откуда-то послышался голос:
— Ты добрался до рая. Но прежде, чем ты поднимешь руку, чтобы постучаться, посмотри вниз.
И он посмотрел. И заметил, что рассеялась дымка, что стали вдруг видны все лестницы, по которым ему пришлось пройти, но что более всего стало видно болото, из которого когда-то давно он начал свой путь. И увидел он, что ничего там — далеко внизу — не изменилось. В болоте все так же барахтались те, кто не нашел в себе сил начать восхождение, с лестниц по-прежнему падали люди, не выдержав тяжести пути, и лишь здесь — почти рядом с небом — они спокойно прогуливались по площадке, не спеша стучаться в ворота. Тогда спросил он у одного из прогуливающихся:
— Почему не стучишь ты в ворота?
— Что мне делать в раю? Здесь я могу хотя бы смотреть на мир, — человек покачал головой, — а что мне делать там? Стать одним из вечно угрюмых Хранителей?
— Почему же угрюмых?
— Потому что, как только пересекаешь границу, — человек кивнул на ворота, — обретаешь способность читать мысли всех, живущих здесь.
Он раскрыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но собеседник уже отвернулся и, некрасиво махнув рукой, зашагал прочь.
А он… Он так и остался стоять посередине узкой дорожки у самых ворот. Нахлынули воспоминания. Вспомнил он и обещание — любой ценой достичь рая. И тогда он поднял сжатый в бессильной злобе кулак и ударил в ворота — раз, другой, третий. Приоткрылись ворота. Пронесся по небу шепот: «Значит, решился. Добро пожаловать!»
Он не знал, сколько длилось его восхождение. Пролеты сменялись пролетами — он давно уже сбился со счета, сколько площадок осталось позади. Иногда они были грубыми, иногда — прозрачными, иногда — ажурными, а однажды пришлось взбираться по веревочной лестнице, вот-вот грозящей оборваться. Порой ему даже предлагался выбор — от одной площадки отходили несколько лестниц — в разных направлениях, с разными наклонами, из разных материалов. Неизменным оставалось одно — ни одна из этих лестниц не вела вниз — только вверх. И с каждым шагом становилось все светлее, а туман, скрывающий болото — все гуще.
Наконец впереди открылась лестница со ступенями из белого мрамора, и он понял — последняя. Вокруг больше не было тумана, над головой ярко светило солнце, купаясь в бескрайней синеве неба. Он решительно шагнул на первую ступеньку и удивился — шаг этот не потребовал никаких усилий, лестница стелилась под ноги, словно волшебная ковровая дорожка.
Десять шагов — и все закончено, он стоит перед белыми воротами, увитыми зелеными ветками. Откуда-то послышался голос:
— Ты добрался до рая. Но прежде, чем ты поднимешь руку, чтобы постучаться, посмотри вниз.
И он посмотрел. И заметил, что рассеялась дымка, что стали вдруг видны все лестницы, по которым ему пришлось пройти, но что более всего стало видно болото, из которого когда-то давно он начал свой путь. И увидел он, что ничего там — далеко внизу — не изменилось. В болоте все так же барахтались те, кто не нашел в себе сил начать восхождение, с лестниц по-прежнему падали люди, не выдержав тяжести пути, и лишь здесь — почти рядом с небом — они спокойно прогуливались по площадке, не спеша стучаться в ворота. Тогда спросил он у одного из прогуливающихся:
— Почему не стучишь ты в ворота?
— Что мне делать в раю? Здесь я могу хотя бы смотреть на мир, — человек покачал головой, — а что мне делать там? Стать одним из вечно угрюмых Хранителей?
— Почему же угрюмых?
— Потому что, как только пересекаешь границу, — человек кивнул на ворота, — обретаешь способность читать мысли всех, живущих здесь.
Он раскрыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но собеседник уже отвернулся и, некрасиво махнув рукой, зашагал прочь.
А он… Он так и остался стоять посередине узкой дорожки у самых ворот. Нахлынули воспоминания. Вспомнил он и обещание — любой ценой достичь рая. И тогда он поднял сжатый в бессильной злобе кулак и ударил в ворота — раз, другой, третий. Приоткрылись ворота. Пронесся по небу шепот: «Значит, решился. Добро пожаловать!»
Страница 2 из 2
