Фандом: Гарри Поттер. О том, как не стоит принимать гостей…
Добавить в моё избранное
12 мин, 56 сек 18051
Дверь туда-сюда хлобыстается.
Скорпиус под руками затрясся, но теперь уже не от испуга или возбуждения. Стало понятно, что он изо всех сил пытается сдержать хохот. До последнего стараясь избежать неотвратимой, казалось, катастрофы, Гарри изо всех сил потянул икающего и фыркающего Скорпиуса прочь от опасной двери и неприятных соглядатаев, но, на свою беду, снова свернул не в тот коридор.
Спасение уже было на расстоянии вытянутой руки. Скорпиус, всё пытающийся сохранять тишину, не сопротивлялся и позволял вести себя. Гарри на всех парах мчался к двери спальни, но упал навзничь, наткнувшись на невидимую преграду, утягивая расхохотавшегося-таки Скорпиуса за собой.
— Чёрт, у вас, что тут, ловушки какие-нибудь, — со стоном он сел, потирая ушибленный затылок и осторожно сбрасывая с себя длинные руки-ноги, спеленавшие его.
— Раздери меня пикси, Поттер, где я так согрешил, что Мерлин наказывает меня твоим обществом?
Подняв голову на источник шума, аврор понял, что сидит у ног невыразимца.
— Малфой, опять? — после всех треволнений этого дня гнев Драко Малфоя уже не казался чем-то, что могло напугать. — Да что ж это такое? Мы не пошли на Гриммо, потому что… да ты знаешь, что мне пришлось пережить… А Скорпиус… Какой это удар для детской психики.
Да, Поттер и сам понимал, что несёт откровенную чушь, но разум со скоростью Нимбуса последней модели заполняла обида. Он проявил благородство, постаравшись пощадить хорёчьи чувства, и не «светиться» перед ним, а опять, получается, попал в переплёт.
— Эй, психолог недоделанный! Детская психика, говоришь? То есть вид члена Люциуса может нанести непоправимый вред, а от твоего ущерба не случится?
— Отец, перестань, — Скорпиус явно взял себя в руки и сейчас был полон решимости довести начатое в спальне главы рода дело до логического конца, — видно мы так и обречены уступать друг другу этот несчастный особняк. Не проще ли договориться в определённые комнаты не заходить? Иначе в третий раз, мальчики, вы точно не отвертитесь!
Вспомнив неприятный эпизод с предыдущим визитом Поттеров в Малфой-Мэнор, все участники разговора притихли. И, наконец, гнетущее молчание разорвал Джеймс:
— Всё, отец, Драко… С-скорпиус, хватит с нас приключений. Потому как попадись кто-нибудь сегодня Люциусу или, хуже того, Снейпу, пришлось бы обращаться в Мунго, моих умений тут явно не хватило бы. Отец, ты не входишь в мою комнату, я забываю о том, что на чердаке у тебя есть так называемый второй кабинет, а на деле отдельная от мамы спальня. Драко, идём уже, если не хочешь, чтобы я прочно обосновался снизу, потому что если сейчас опять прибежит твой папенька, мне ни один афродизиак уже не поможет!
Гарри молчал, оглушённый хлопком двойной аппарации и донельзя ошарашенный словами сына. Признаться, он ожидал от вспыльчивого Джеймса упрёков, проклятий или болезненного удара в челюсть, но получил… разрешение?
— Гарри. Гарри? Может, и мы пойдём? Я устал…
Из Скорпиуса словно выпустили воздух, он обмяк, плечи ссутулились, а под глазами залегли тени. Мысленно обругав себя, Гарри поспешно прижал к себе с таким трудом доставшееся счастье и, вынырнув из аппарационного потока в своей холостяцкой спальне, опрокинул на вожделенную кровать.
Скорпиус под руками затрясся, но теперь уже не от испуга или возбуждения. Стало понятно, что он изо всех сил пытается сдержать хохот. До последнего стараясь избежать неотвратимой, казалось, катастрофы, Гарри изо всех сил потянул икающего и фыркающего Скорпиуса прочь от опасной двери и неприятных соглядатаев, но, на свою беду, снова свернул не в тот коридор.
Спасение уже было на расстоянии вытянутой руки. Скорпиус, всё пытающийся сохранять тишину, не сопротивлялся и позволял вести себя. Гарри на всех парах мчался к двери спальни, но упал навзничь, наткнувшись на невидимую преграду, утягивая расхохотавшегося-таки Скорпиуса за собой.
— Чёрт, у вас, что тут, ловушки какие-нибудь, — со стоном он сел, потирая ушибленный затылок и осторожно сбрасывая с себя длинные руки-ноги, спеленавшие его.
— Раздери меня пикси, Поттер, где я так согрешил, что Мерлин наказывает меня твоим обществом?
Подняв голову на источник шума, аврор понял, что сидит у ног невыразимца.
— Малфой, опять? — после всех треволнений этого дня гнев Драко Малфоя уже не казался чем-то, что могло напугать. — Да что ж это такое? Мы не пошли на Гриммо, потому что… да ты знаешь, что мне пришлось пережить… А Скорпиус… Какой это удар для детской психики.
Да, Поттер и сам понимал, что несёт откровенную чушь, но разум со скоростью Нимбуса последней модели заполняла обида. Он проявил благородство, постаравшись пощадить хорёчьи чувства, и не «светиться» перед ним, а опять, получается, попал в переплёт.
— Эй, психолог недоделанный! Детская психика, говоришь? То есть вид члена Люциуса может нанести непоправимый вред, а от твоего ущерба не случится?
— Отец, перестань, — Скорпиус явно взял себя в руки и сейчас был полон решимости довести начатое в спальне главы рода дело до логического конца, — видно мы так и обречены уступать друг другу этот несчастный особняк. Не проще ли договориться в определённые комнаты не заходить? Иначе в третий раз, мальчики, вы точно не отвертитесь!
Вспомнив неприятный эпизод с предыдущим визитом Поттеров в Малфой-Мэнор, все участники разговора притихли. И, наконец, гнетущее молчание разорвал Джеймс:
— Всё, отец, Драко… С-скорпиус, хватит с нас приключений. Потому как попадись кто-нибудь сегодня Люциусу или, хуже того, Снейпу, пришлось бы обращаться в Мунго, моих умений тут явно не хватило бы. Отец, ты не входишь в мою комнату, я забываю о том, что на чердаке у тебя есть так называемый второй кабинет, а на деле отдельная от мамы спальня. Драко, идём уже, если не хочешь, чтобы я прочно обосновался снизу, потому что если сейчас опять прибежит твой папенька, мне ни один афродизиак уже не поможет!
Гарри молчал, оглушённый хлопком двойной аппарации и донельзя ошарашенный словами сына. Признаться, он ожидал от вспыльчивого Джеймса упрёков, проклятий или болезненного удара в челюсть, но получил… разрешение?
— Гарри. Гарри? Может, и мы пойдём? Я устал…
Из Скорпиуса словно выпустили воздух, он обмяк, плечи ссутулились, а под глазами залегли тени. Мысленно обругав себя, Гарри поспешно прижал к себе с таким трудом доставшееся счастье и, вынырнув из аппарационного потока в своей холостяцкой спальне, опрокинул на вожделенную кровать.
Страница 4 из 4
