Фандом: Гарри Поттер. О том, как не стоит принимать гостей…
Добавить в моё избранное
12 мин, 56 сек 18049
— Интересно, это компенсация за одинокую юность, — Скорпиус, по всей видимости, тоже крайне впечатлился мощью Снейпа, — или наш зельевар изобрёл какое-нибудь чудо-снадобье?
— А ты не завидуй. Тебе совершенно ни к чему.
Гарри уже совершенно бесстыдно расстегнул малфоевские брюки и выпустил на волю не менее внушительного красавца, очаровательно поблёскивающего капелькой смазки на атласной головке. Перламутровая тягучая капля так и манила попробовать её на вкус. В прошлый раз Гарри так и не решился сделать это, но сейчас, глядя на Снейпа, неторопливо растягивающего Люциуса, и слушая невнятное бормотание последнего, перемежающегося с протяжными стонами, он опустил руку вниз. Пальцем очертил головку, невесомо пробежавшись по горячему стволу, покатал в ладони яички и, наконец, вернулся к главной цели своей эскапады. С силой провёл сомкнутым кулаком по всей длине от основания к нежной дырочке на самой вершине, собрал указательным пальцем нектар и с наслаждением слизал. Да, Скорпиус на вкус оказался именно таким, как можно было себе представить — немного пряным и очень свежим, с неуловимыми медовыми нотками.
— Гарри, наложи на меня Силенцио, или твоя маскировка спадет, — голос хрипел, а его обладатель дрожал, вытянувшись в струнку, и лихорадочно закусывал костяшки пальцев.
— Не волнуйся, мой славный, — мир вокруг словно сузился до этой ниши за камином. Наличие второй пары сейчас волновало меньше всего. Гарри был уверен, что, закричи Скорпиус во всю мощь своих лёгких, ни Снейп, неторопливо двигающийся, целуя изящные икры ног, лежащих на его плечах, ни мечущийся под вколачивающим его в матрас любовником Люциус, не заметили бы. — Силенцио. Кричи, не стесняйся.
Гарри опустился на колени, развернув к себе притихшего, только крепче запустившего пальцы в его тёмную шевелюру Скорпиуса, и обхватил губами совершенно мокрый, горячий, скользкий, и такой желанный сейчас, член. Хотя для Гарри это был дебют, сразу удалось расслабиться, впуская гостя до упора. Светлые завитки щекотали нос, а по подбородку стекала, противно остывая на коже, собственная слюна. Но эти мелкие неудобства никак не могли помешать удовольствию, что испытывал Гарри, вот так лаская Скорпиуса. Даже лишённый возможности говорить, он рваными поглаживаниями Поттера по волосам, ушам и плечам прекрасно показывал, насколько ему хорошо. Плоть под языком твердела всё больше, хотя это уже казалось невозможным, тонкие пальцы сильнее тянули пряди, и вдруг Скорпиус словно окаменел. Гарри даже испугался, что ненароком причинил боль, но тут член во рту взорвался тугой струёй горячего семени, а хозяин стал стремительно опускаться на ковёр, поэтому, едва успев выпустить содрогающийся, по-прежнему возбуждённый орган, пришлось срочно ловить и поддерживать обессилевшее тело.
— Северус! — дедушка решил не отставать от внука, но, в отличие от него, кончил, исступлённо выкрикнув имя любовника. Снейп, в свою очередь, рыкнув нечто непонятное, толкнулся ещё пару раз и, скатившись в сторону, уронил голову на малофоевское плечо.
Последующие несколько минут были наполнены тяжелым дыханием, ощущением запаха спермы в воздухе и обволакивающей сознание тишиной. Гарри уже давно снял Силенцио, но Скорпиус не произнёс ни слова, только сидел, тесно прижавшись к спине и уютно устроив подбородок на плече. С удивлением отметив, что, несмотря на то, что всё еще возбуждён, он вполне в состоянии отсрочить собственное удовольствие, лишь бы не прерывать такой умиротворяющий контакт, Гарри незаметно для себя стал проваливаться в тёплую дрёму, когда его толкнули в плечо.
— Гарри, они уснули. Мы можем уже попасть в МОЮ спальню. Кто-то у нас в отстающих…
Отступившее было возбуждение нахлынуло снежной лавиной, сорвавшейся с горной вершины. Перед глазами заплясали цветные звёздочки, а яйца поджались от ожидания и предвкушения.
Они беспрепятственно прошли мимо раскинувшихся на кровати мужчин, отворили массивную дверь, которая, хвала Мерлину, не скрипнула, и покинули пусть и гостеприимное, но порядком надоевшее помещение. Оказавшись в коридоре, Гарри привлёк Скорпиуса к себе, собираясь аппарировать, когда заметил, что дверь, из которой они только что вышли, приоткрылась…
В голове пронеслись, обгоняя друг друга тысячи мыслей, а перед глазами промелькнули сотни способов мести, на которые способны разъярённые Люциус и Снейп. Спина неприятно покрылась холодным потом, к боку, ища защиты, прижался Скорпиус, а где-то совсем рядом послышался приглушённый голос:
— Не понимаю, как я мог так промахнуться! — в пустоте коридора этот шёпот был сродни грому. — Боже, я думал, меня стошнит! А Поттер сейчас на Гриммо развлекается. Джеймс, скажи ему на досуге, что посылать свою кошмарную сову — всё равно, что объявление в Пророке дать!
— Я ему в морду дам! Фу, у меня теперь до завтра не встанет! Хорошо, я хоть мантию-невидимку захватил, нас не заметили. И, Драко, ты папе-то скажи, что у него сквозняки…
— А ты не завидуй. Тебе совершенно ни к чему.
Гарри уже совершенно бесстыдно расстегнул малфоевские брюки и выпустил на волю не менее внушительного красавца, очаровательно поблёскивающего капелькой смазки на атласной головке. Перламутровая тягучая капля так и манила попробовать её на вкус. В прошлый раз Гарри так и не решился сделать это, но сейчас, глядя на Снейпа, неторопливо растягивающего Люциуса, и слушая невнятное бормотание последнего, перемежающегося с протяжными стонами, он опустил руку вниз. Пальцем очертил головку, невесомо пробежавшись по горячему стволу, покатал в ладони яички и, наконец, вернулся к главной цели своей эскапады. С силой провёл сомкнутым кулаком по всей длине от основания к нежной дырочке на самой вершине, собрал указательным пальцем нектар и с наслаждением слизал. Да, Скорпиус на вкус оказался именно таким, как можно было себе представить — немного пряным и очень свежим, с неуловимыми медовыми нотками.
— Гарри, наложи на меня Силенцио, или твоя маскировка спадет, — голос хрипел, а его обладатель дрожал, вытянувшись в струнку, и лихорадочно закусывал костяшки пальцев.
— Не волнуйся, мой славный, — мир вокруг словно сузился до этой ниши за камином. Наличие второй пары сейчас волновало меньше всего. Гарри был уверен, что, закричи Скорпиус во всю мощь своих лёгких, ни Снейп, неторопливо двигающийся, целуя изящные икры ног, лежащих на его плечах, ни мечущийся под вколачивающим его в матрас любовником Люциус, не заметили бы. — Силенцио. Кричи, не стесняйся.
Гарри опустился на колени, развернув к себе притихшего, только крепче запустившего пальцы в его тёмную шевелюру Скорпиуса, и обхватил губами совершенно мокрый, горячий, скользкий, и такой желанный сейчас, член. Хотя для Гарри это был дебют, сразу удалось расслабиться, впуская гостя до упора. Светлые завитки щекотали нос, а по подбородку стекала, противно остывая на коже, собственная слюна. Но эти мелкие неудобства никак не могли помешать удовольствию, что испытывал Гарри, вот так лаская Скорпиуса. Даже лишённый возможности говорить, он рваными поглаживаниями Поттера по волосам, ушам и плечам прекрасно показывал, насколько ему хорошо. Плоть под языком твердела всё больше, хотя это уже казалось невозможным, тонкие пальцы сильнее тянули пряди, и вдруг Скорпиус словно окаменел. Гарри даже испугался, что ненароком причинил боль, но тут член во рту взорвался тугой струёй горячего семени, а хозяин стал стремительно опускаться на ковёр, поэтому, едва успев выпустить содрогающийся, по-прежнему возбуждённый орган, пришлось срочно ловить и поддерживать обессилевшее тело.
— Северус! — дедушка решил не отставать от внука, но, в отличие от него, кончил, исступлённо выкрикнув имя любовника. Снейп, в свою очередь, рыкнув нечто непонятное, толкнулся ещё пару раз и, скатившись в сторону, уронил голову на малофоевское плечо.
Последующие несколько минут были наполнены тяжелым дыханием, ощущением запаха спермы в воздухе и обволакивающей сознание тишиной. Гарри уже давно снял Силенцио, но Скорпиус не произнёс ни слова, только сидел, тесно прижавшись к спине и уютно устроив подбородок на плече. С удивлением отметив, что, несмотря на то, что всё еще возбуждён, он вполне в состоянии отсрочить собственное удовольствие, лишь бы не прерывать такой умиротворяющий контакт, Гарри незаметно для себя стал проваливаться в тёплую дрёму, когда его толкнули в плечо.
— Гарри, они уснули. Мы можем уже попасть в МОЮ спальню. Кто-то у нас в отстающих…
Отступившее было возбуждение нахлынуло снежной лавиной, сорвавшейся с горной вершины. Перед глазами заплясали цветные звёздочки, а яйца поджались от ожидания и предвкушения.
Они беспрепятственно прошли мимо раскинувшихся на кровати мужчин, отворили массивную дверь, которая, хвала Мерлину, не скрипнула, и покинули пусть и гостеприимное, но порядком надоевшее помещение. Оказавшись в коридоре, Гарри привлёк Скорпиуса к себе, собираясь аппарировать, когда заметил, что дверь, из которой они только что вышли, приоткрылась…
В голове пронеслись, обгоняя друг друга тысячи мыслей, а перед глазами промелькнули сотни способов мести, на которые способны разъярённые Люциус и Снейп. Спина неприятно покрылась холодным потом, к боку, ища защиты, прижался Скорпиус, а где-то совсем рядом послышался приглушённый голос:
— Не понимаю, как я мог так промахнуться! — в пустоте коридора этот шёпот был сродни грому. — Боже, я думал, меня стошнит! А Поттер сейчас на Гриммо развлекается. Джеймс, скажи ему на досуге, что посылать свою кошмарную сову — всё равно, что объявление в Пророке дать!
— Я ему в морду дам! Фу, у меня теперь до завтра не встанет! Хорошо, я хоть мантию-невидимку захватил, нас не заметили. И, Драко, ты папе-то скажи, что у него сквозняки…
Страница 3 из 4
