Фандом: Гарри Поттер. О том, как не стоит принимать гостей…
Добавить в моё избранное
12 мин, 56 сек 18048
— Мамочка!
— Тихонько, мой хороший, — Гарри успокаивающе обнял стоящего к нему спиной Скорпиуса, шепнул в пылающее ушко, — я укрыл нас чарами. Профессиональная привычка.
— Ага, — мышцы под горячими пальцами заметно расслабились, а растрепавшаяся голова откинулась на плечо. У самого уха раздалось почти спокойно, но оттого не менее безнадёжно: — То есть, они нас не видят. Но мы не можем аппарировать — хлопок услышат, и выйти через дверь — тоже.
Гарри с тоской глянул на массивную дверь, ведущую в спасительный коридор. Кровать была расположена таким образом, что открывающуюся её заметили бы обязательно. А предположить, что в Мэноре возможны сквозняки было абсурдом даже для самого безнадежного оптимиста.
— Гарри, нам придется находиться здесь.
— Да, я уже понял. Если тебе будет легче — отвернись. Мы можем уйти в ту нишу. А то, не приведи Мерлин, они решат в догонялки сыграть, а мы на самом проходе!
— Э нет, моего деда из поля зрения лучше не выпускать.
Стараясь не наткнуться на какой-нибудь предмет мебели и одновременно наблюдать за скачущей по кровати парочкой, Гарри увлёк обмякшего в его руках Скорпиуса в облюбованную нишу за камином. Она была хороша тем, что находилась в самом дальнем углу, и из нее отлично просматривалась вся огромная спальня. Первое время Гарри, прижимаясь к стене спиной, честно старался на происходящее не смотреть. Определённо, он был несколько удивлен как самим фактом наличия у лорда Малфоя любовника мужского пола, так и тем, что у нелюдимого Снейпа есть, оказывается, личная жизнь. Да еще какая. Постепенно происходящее в комнате вкупе с поёрзываниями Скорпиуса, всё более расслабленно откидывающегося на ему грудь заняли все мысли, вытеснив оттуда хиленький упрёк совести о том, что подсматривать нехорошо.
— Ты сильно разочаровал меня, Люциус.
Фраза Снейпа, первая в череде бесконечных стонов, всхлипов и причмокиваний, заставила вновь ощутить себя студентом, сварившим неудачное зелье. От неожиданности Гарри стиснул бока Скорпиуса, за что получил ощутимый щипок за нежную кожу предплечья. Отпустив немного добычу, он с ужасом наблюдал, как Снейп, стоя полностью одетым над обнажённым Люциусом, достает из кармана своей неизменной чёрной мантии несколько атласных лент и что-то, напоминающее махонькую кисточку.
— Энгоргио. Инкарцеро.
Повинуясь тихим приказам, кисточка, увеличившись, превратилась в элегантный флоггер, а ленты, струясь, опутали запястья и лодыжки аристократа, фиксируя его к столбикам, поддерживающим балдахин.
— Да, Северус, я виноват.
— Дедааа…
От этого беспомощно-восхищённого «Дедааа», прошелестевшего с побледневших губ, в животе разом вспорхнули сотни бабочек, заставляя кровь резко устремиться в пах. Дальнейшее развитие событий не оставляло шанса ошибиться, и парочка невольных наблюдателей с благоговейным ужасом в глазах наблюдала за хорошо поставленным, и мастерски исполняемым спектаклем. Произносились ритуальные фразы, грубые и унизительные на первый взгляд, но ласковые и нежные для тех, кому они предназначались. Мелькал флоггер в твёрдой руке, расчерчивая своими кончиками холёную спину и ягодицы. В комнате пахло мускусом от разгорячённых тел и лавандой от бальзама, которым Снейп тщательно намазал кожу Люциуса, перед тем как впервые замахнуться.
— Это чтобы кожу не порвать, — хриплый шёпот заставил вздрогнуть, — просто я слишком хорошо знаю зелья.
— Да? А я-то уж испугался, что и у тебя в тумбочке пара таких игрушек имеется, — Гарри легонько прикусил мочку аппетитного ушка, выглядывающего из окончательно встопорщившихся светлых кудрей.
— Я больше по нежным ласковостям.
Слова юного Малфоя, однако, не совсем соотносились с его внешним видом и действиями. По мере того, как вскрики и стоны старших магов становились всё более громкими и хриплыми, дыхание Скорпиуса тяжелело, а лоб покрывался испариной. Стремясь проверить свою догадку, Гарри опустил ладонь с талии ниже, и пальцы обхватили сквозь тонкую ткань дорогих брюк внушительных размеров напряжённый член.
— О, а говорил — не по этой части. Или тебе нравится подглядывать? — в такт своим словам осмелевший Гарри, разгоряченный запахом и звуками страстного секса двух зрелых, но без сомнения молодых душами мужчин, легонько сжал вздрогнувшую плоть, заставив прижаться к себе ещё сильнее. А твой дед очень неплохо выглядит.
— Да уж, Малфои умеют храниться вечно. А вот от директора я такой стати не ожидал.
Гарри в ответ гулко сглотнул. Да уж, сейчас Снейп меньше всего походил на Сопливуса из думосбора, с которого Джеймс Поттер сдёрнул штаны. На шёлковые простыни, отбросив ненужный больше флоггер, упал, крепко прижав к себе разгоряченного ласковой поркой любовника, статный мужчина, крепкий, мускулистый. Тёмные волосы курчавились на груди, змеились тонкой лентой по рельефным мышцам живота и обрамляли длинный член с крупной головкой, горделиво прижатый к животу.
— Тихонько, мой хороший, — Гарри успокаивающе обнял стоящего к нему спиной Скорпиуса, шепнул в пылающее ушко, — я укрыл нас чарами. Профессиональная привычка.
— Ага, — мышцы под горячими пальцами заметно расслабились, а растрепавшаяся голова откинулась на плечо. У самого уха раздалось почти спокойно, но оттого не менее безнадёжно: — То есть, они нас не видят. Но мы не можем аппарировать — хлопок услышат, и выйти через дверь — тоже.
Гарри с тоской глянул на массивную дверь, ведущую в спасительный коридор. Кровать была расположена таким образом, что открывающуюся её заметили бы обязательно. А предположить, что в Мэноре возможны сквозняки было абсурдом даже для самого безнадежного оптимиста.
— Гарри, нам придется находиться здесь.
— Да, я уже понял. Если тебе будет легче — отвернись. Мы можем уйти в ту нишу. А то, не приведи Мерлин, они решат в догонялки сыграть, а мы на самом проходе!
— Э нет, моего деда из поля зрения лучше не выпускать.
Стараясь не наткнуться на какой-нибудь предмет мебели и одновременно наблюдать за скачущей по кровати парочкой, Гарри увлёк обмякшего в его руках Скорпиуса в облюбованную нишу за камином. Она была хороша тем, что находилась в самом дальнем углу, и из нее отлично просматривалась вся огромная спальня. Первое время Гарри, прижимаясь к стене спиной, честно старался на происходящее не смотреть. Определённо, он был несколько удивлен как самим фактом наличия у лорда Малфоя любовника мужского пола, так и тем, что у нелюдимого Снейпа есть, оказывается, личная жизнь. Да еще какая. Постепенно происходящее в комнате вкупе с поёрзываниями Скорпиуса, всё более расслабленно откидывающегося на ему грудь заняли все мысли, вытеснив оттуда хиленький упрёк совести о том, что подсматривать нехорошо.
— Ты сильно разочаровал меня, Люциус.
Фраза Снейпа, первая в череде бесконечных стонов, всхлипов и причмокиваний, заставила вновь ощутить себя студентом, сварившим неудачное зелье. От неожиданности Гарри стиснул бока Скорпиуса, за что получил ощутимый щипок за нежную кожу предплечья. Отпустив немного добычу, он с ужасом наблюдал, как Снейп, стоя полностью одетым над обнажённым Люциусом, достает из кармана своей неизменной чёрной мантии несколько атласных лент и что-то, напоминающее махонькую кисточку.
— Энгоргио. Инкарцеро.
Повинуясь тихим приказам, кисточка, увеличившись, превратилась в элегантный флоггер, а ленты, струясь, опутали запястья и лодыжки аристократа, фиксируя его к столбикам, поддерживающим балдахин.
— Да, Северус, я виноват.
— Дедааа…
От этого беспомощно-восхищённого «Дедааа», прошелестевшего с побледневших губ, в животе разом вспорхнули сотни бабочек, заставляя кровь резко устремиться в пах. Дальнейшее развитие событий не оставляло шанса ошибиться, и парочка невольных наблюдателей с благоговейным ужасом в глазах наблюдала за хорошо поставленным, и мастерски исполняемым спектаклем. Произносились ритуальные фразы, грубые и унизительные на первый взгляд, но ласковые и нежные для тех, кому они предназначались. Мелькал флоггер в твёрдой руке, расчерчивая своими кончиками холёную спину и ягодицы. В комнате пахло мускусом от разгорячённых тел и лавандой от бальзама, которым Снейп тщательно намазал кожу Люциуса, перед тем как впервые замахнуться.
— Это чтобы кожу не порвать, — хриплый шёпот заставил вздрогнуть, — просто я слишком хорошо знаю зелья.
— Да? А я-то уж испугался, что и у тебя в тумбочке пара таких игрушек имеется, — Гарри легонько прикусил мочку аппетитного ушка, выглядывающего из окончательно встопорщившихся светлых кудрей.
— Я больше по нежным ласковостям.
Слова юного Малфоя, однако, не совсем соотносились с его внешним видом и действиями. По мере того, как вскрики и стоны старших магов становились всё более громкими и хриплыми, дыхание Скорпиуса тяжелело, а лоб покрывался испариной. Стремясь проверить свою догадку, Гарри опустил ладонь с талии ниже, и пальцы обхватили сквозь тонкую ткань дорогих брюк внушительных размеров напряжённый член.
— О, а говорил — не по этой части. Или тебе нравится подглядывать? — в такт своим словам осмелевший Гарри, разгоряченный запахом и звуками страстного секса двух зрелых, но без сомнения молодых душами мужчин, легонько сжал вздрогнувшую плоть, заставив прижаться к себе ещё сильнее. А твой дед очень неплохо выглядит.
— Да уж, Малфои умеют храниться вечно. А вот от директора я такой стати не ожидал.
Гарри в ответ гулко сглотнул. Да уж, сейчас Снейп меньше всего походил на Сопливуса из думосбора, с которого Джеймс Поттер сдёрнул штаны. На шёлковые простыни, отбросив ненужный больше флоггер, упал, крепко прижав к себе разгоряченного ласковой поркой любовника, статный мужчина, крепкий, мускулистый. Тёмные волосы курчавились на груди, змеились тонкой лентой по рельефным мышцам живота и обрамляли длинный член с крупной головкой, горделиво прижатый к животу.
Страница 2 из 4
