Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
Добавить в моё избранное
205 мин, 5 сек 7268
Мама долго плакала, отец принял всё стойко. Всё-таки два года жить и не знать о том, что у тебя есть дочь — это приводит в смятение, если всё становится известно.
Но теперь Гермиона решила все свои проблемы. Полностью освободилась от прошлого. Даже видя Малфоя, сердце больше не билось так учащённо, как раньше. Она воспитала в себе определённое к нему отношение. «Ничего не было», — часто повторяла она мысленно, чтобы поверить в это ещё сильнее. Годы прошли, и постоянные перепалки и пересечения по работе заставили её привыкнуть к его надоедливой персоне и почти не реагировать. Почти, потому что Малфой — из тех, к кому нельзя быть просто равнодушным. Спасало то, что они пересекались лишь изредка. Их нахождение рядом друг с другом занимало не более десяти минут, ну, может быть, четверть часа в особых случаях. Они просто не успевали перейти к открытому обсуждению личных тем, так как сталкивались только по работе. К «личным темам», разумеется, не относились оскорбления, ибо это было святое: послать к чертям, обозвать. Это было сродни традиции, без этого никак. А вкупе со злостью и недосказанностью за все прошлые годы каждое оскорбление приобретало вид проклятия.
Когда Гермиона вошла в лифт здания «Григорович интерпрайзес», там было несколько человек. Они кивнули ей, она ответила. Но не успела кабинка начать движение, как чья-то рука преградила путь закрывающейся решётке, и в лифт успел заскочить ещё один человек.
— Прошу прощения… Какого чёрта?!
— Малфой! Что ты здесь делаешь?!
— Нет, что ты здесь делаешь, Грейнджер?!
— Меня взяли на испытательный срок.
— Меня тоже.
— Вот же… не повезло.
Наблюдающие эту сцену сотрудники компании непонятливо переглядывались. Гермиона, не веря такому кошмарному стечению обстоятельств, мотала головой и смотрела в пол невидящими глазами. Малфой гневно сопел где-то сбоку и, когда двери лифта открылись на нужном этаже, пулей вылетел в фойе. Гермиона глубоко вздохнула, расправила плечи и гордо вышла следом. Ещё не хватало показать, что её как-то волнует внезапное появление Малфоя.
В вестибюле их уже ждала Парвати. Малфой встал около неё и даже не смотрел в сторону Грейнджер.
— Привет, Гермиона, — весело поприветствовала подошедшую бывшая однокурсница. — Как настроение?
— Было прекрасным, но уже пару минут как испорчено, — проговорила девушка, одаривая Драко презрительным взглядом.
— Сочувствую твоему горю, — закивала Парвати с лёгкой улыбкой на лице. Малфой резко на неё посмотрел, а она продолжила шёпотом, наклонившись в сторону Гермионы, — работать вместе со слизеринцем… Нет ничего хуже!
Малфою стало не уютно стоять, так как его пронизывали взгляды аж двух выпускниц гриффиндора, которые, как можно было и не сомневаться, даже спустя годы всё ещё привержены душой и мыслями своему факультету. А что же он, бывший слизеринец, как должен реагировать на подобный выпад ненавистного когда-то факультета? И тут же на лице появилось привычное выражение и знаменитая ухмылка, потому что слизеринцы бывшими — не бывают.
— Можешь отложить встречу одноклассников на потом и доложить директору, что я пришёл, — раздражённый голос; взъерошенные волосы, как у воробья после атаки.
За свои слова Драко пришлось вытерпеть новую порцию гневных взглядов.
— Мистер Григорович вас ждёт. Прошу за мной. — Парвати проследовала к кабинету шефа, два конкурента тоже, стараясь оттеснить соперника плечом, чтобы войти первым.
В кабинет будущего шефа они никак не могли попасть: застряли в дверях, пытаясь протиснуться вперёд друг друга. Парвати и Григорович переглядывались, удивлённо пожимая плечами. Когда же Гермиона вспомнила о том, что она девушка, а значит законы джентльменства соблюдать не должна, она наступила Малфою каблуком на ногу. Он согнулся от боли, она слегка толкнула его бедром и вошла, попутно расправляя плечи и сдувая с лица выбившиеся из причёски пряди. По гневному вздоху за спиной она поняла, что Малфой довольно быстро оправился от травмы (физической, разумеется, морально он всё ещё был уязвлён, и поэтому ненавидел Грейнджер с удвоенной силой).
Парвати громко кашлянула, Гермиона и Драко выпрямились и посмотрели на неё. Она кивнула им и покинула кабинет. Мистер Григорович восседал на своём кресле босса и с улыбкой поднялся навстречу пришедшим.
— Доброе утро, рад вас видеть, присаживайтесь.
С каменными лицами Гермиона и Драко сели на стулья.
— Вы наверно удивились, увидев друг друга сегодня здесь, — сказал мистер Григорович.
— Не то слово, — проговорили они одновременно, зло сверкнув глазами.
— Но тем не менее, я не смог выбрать между вами двумя, поэтому решил взять обоих на испытательный срок, — казалось, нового босса забавляет эта ситуация. — Но это временно. Для каждого из вас у меня есть задание, от которого зависит, кого я выберу через месяц.
Но теперь Гермиона решила все свои проблемы. Полностью освободилась от прошлого. Даже видя Малфоя, сердце больше не билось так учащённо, как раньше. Она воспитала в себе определённое к нему отношение. «Ничего не было», — часто повторяла она мысленно, чтобы поверить в это ещё сильнее. Годы прошли, и постоянные перепалки и пересечения по работе заставили её привыкнуть к его надоедливой персоне и почти не реагировать. Почти, потому что Малфой — из тех, к кому нельзя быть просто равнодушным. Спасало то, что они пересекались лишь изредка. Их нахождение рядом друг с другом занимало не более десяти минут, ну, может быть, четверть часа в особых случаях. Они просто не успевали перейти к открытому обсуждению личных тем, так как сталкивались только по работе. К «личным темам», разумеется, не относились оскорбления, ибо это было святое: послать к чертям, обозвать. Это было сродни традиции, без этого никак. А вкупе со злостью и недосказанностью за все прошлые годы каждое оскорбление приобретало вид проклятия.
Когда Гермиона вошла в лифт здания «Григорович интерпрайзес», там было несколько человек. Они кивнули ей, она ответила. Но не успела кабинка начать движение, как чья-то рука преградила путь закрывающейся решётке, и в лифт успел заскочить ещё один человек.
— Прошу прощения… Какого чёрта?!
— Малфой! Что ты здесь делаешь?!
— Нет, что ты здесь делаешь, Грейнджер?!
— Меня взяли на испытательный срок.
— Меня тоже.
— Вот же… не повезло.
Наблюдающие эту сцену сотрудники компании непонятливо переглядывались. Гермиона, не веря такому кошмарному стечению обстоятельств, мотала головой и смотрела в пол невидящими глазами. Малфой гневно сопел где-то сбоку и, когда двери лифта открылись на нужном этаже, пулей вылетел в фойе. Гермиона глубоко вздохнула, расправила плечи и гордо вышла следом. Ещё не хватало показать, что её как-то волнует внезапное появление Малфоя.
В вестибюле их уже ждала Парвати. Малфой встал около неё и даже не смотрел в сторону Грейнджер.
— Привет, Гермиона, — весело поприветствовала подошедшую бывшая однокурсница. — Как настроение?
— Было прекрасным, но уже пару минут как испорчено, — проговорила девушка, одаривая Драко презрительным взглядом.
— Сочувствую твоему горю, — закивала Парвати с лёгкой улыбкой на лице. Малфой резко на неё посмотрел, а она продолжила шёпотом, наклонившись в сторону Гермионы, — работать вместе со слизеринцем… Нет ничего хуже!
Малфою стало не уютно стоять, так как его пронизывали взгляды аж двух выпускниц гриффиндора, которые, как можно было и не сомневаться, даже спустя годы всё ещё привержены душой и мыслями своему факультету. А что же он, бывший слизеринец, как должен реагировать на подобный выпад ненавистного когда-то факультета? И тут же на лице появилось привычное выражение и знаменитая ухмылка, потому что слизеринцы бывшими — не бывают.
— Можешь отложить встречу одноклассников на потом и доложить директору, что я пришёл, — раздражённый голос; взъерошенные волосы, как у воробья после атаки.
За свои слова Драко пришлось вытерпеть новую порцию гневных взглядов.
— Мистер Григорович вас ждёт. Прошу за мной. — Парвати проследовала к кабинету шефа, два конкурента тоже, стараясь оттеснить соперника плечом, чтобы войти первым.
В кабинет будущего шефа они никак не могли попасть: застряли в дверях, пытаясь протиснуться вперёд друг друга. Парвати и Григорович переглядывались, удивлённо пожимая плечами. Когда же Гермиона вспомнила о том, что она девушка, а значит законы джентльменства соблюдать не должна, она наступила Малфою каблуком на ногу. Он согнулся от боли, она слегка толкнула его бедром и вошла, попутно расправляя плечи и сдувая с лица выбившиеся из причёски пряди. По гневному вздоху за спиной она поняла, что Малфой довольно быстро оправился от травмы (физической, разумеется, морально он всё ещё был уязвлён, и поэтому ненавидел Грейнджер с удвоенной силой).
Парвати громко кашлянула, Гермиона и Драко выпрямились и посмотрели на неё. Она кивнула им и покинула кабинет. Мистер Григорович восседал на своём кресле босса и с улыбкой поднялся навстречу пришедшим.
— Доброе утро, рад вас видеть, присаживайтесь.
С каменными лицами Гермиона и Драко сели на стулья.
— Вы наверно удивились, увидев друг друга сегодня здесь, — сказал мистер Григорович.
— Не то слово, — проговорили они одновременно, зло сверкнув глазами.
— Но тем не менее, я не смог выбрать между вами двумя, поэтому решил взять обоих на испытательный срок, — казалось, нового босса забавляет эта ситуация. — Но это временно. Для каждого из вас у меня есть задание, от которого зависит, кого я выберу через месяц.
Страница 12 из 58
