Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
Добавить в моё избранное
205 мин, 5 сек 7269
А пока я вам выделю один кабинет на двоих на 10 этаже. Свитки с заданиями лежат у вас на столе. Всего доброго!
Не сказав ни слова, а лишь кивнув, оба поднялись с мест. В холл вышли вместе, но потом Гермиона прибавила скорости. Драко не сообразил зачем, но понял всё, когда двери лифта закрылись у него перед носом. «Так, эта истеричка, хочет вывести меня из себя, — пришло ему в голову тут же, — хочет быть первой во всём, чёрта с два я уступлю ей!»
«Этот напыщенный индюк решил, что ему по зубам эта работа, — кипела Гермиона, пока спускалась два этажа и потом, выйдя из лифта. — Если будет путаться под ногами, я сотру его в порошок!»
Войдя в кабинет, Гермиона застыла. Через минуту к ней присоединился Драко. Оба раскрыли рты. Пол в комнате был поделён на две части жирной чёрной линией. Лишь у двери был небольшой прямоугольник нейтральной зоны зелёного цвета. Малфой и Грейнджер поняли: им напоминают, что они конкуренты. Впрочем, напрасно, потому что оба знали это и без разделительной линии.
Гермиона и Драко переглянулись, потом каждый подошёл к своему столу, на котором лежали все необходимые офисные гаджеты и, конечно же, свиток с заданием.
Усевшись с громкими нервными вздохами, они уставились друг на друга. Молчаливое сверление взглядами продолжалось пару минут.
— Какого чёрта ты вообще сюда заявился?! — не выдержав молчания, воскликнула Гермиона. Рот Малфоя растянулся в улыбке, словно он переиграл её в немом противостоянии.
— Могу спросить у тебя тоже самое, — добавив в голос презрения, сказал парень. — Вы же вроде не плохо ладили со старухой Оливандер…
— Мы не плохо ладили с твоей замечательной тётушкой! — глаза метали молнии, а слова источали яд. — Даже сделали татушки на память!
Гермиона выставила вперёд руку, показывая еле заметные шрамы, оставленные Беллатрисой. Малфой уставился на девушку напротив, не веря своим ушам и глазам. Неужели ему теперь весь месяц выслушивать про своих непутёвых родственников? Он смотрел на Гермиону и силился понять, где предел её ненависти, почему спустя столько лет она говорит это с такой злостью, словно столкновение в мэноре было вчера.
— Прошло так много времени, Грейнджер, а ты всё никак не вырастешь, — тихо проговорил Малфой. — Хватит строить из себя жертву.
— Что? — Гермиона нахмурила лоб, находясь в смятении от слов Малфоя. — Ты считаешь, что это детские обиды? Серьёзно? Да у тебя совсем нет мозгов, если ты думаешь, что такое можно забыть!
— За языком следи, — Малфой был на пределе. Бесило её поведение, её персона, тот факт, что им месяц надо будет работать бок о бок. Бросить всё и уйти он не мог: слишком долго шёл к работе в организации такого уровня. — Жутко достали твои упрёки!
— Ну так в чём дело? — Гермиона всплеснула руками и наклонилась вперёд. — Дверь вон там!
— Она для тебя, Грейнджер, и только с надписью «Выход», — ответил Малфой и устало откинулся на стуле.
— Посмотрим, кто останется здесь через месяц, — парировала Гермиона, разворачивая свиток.
— Просто признай, что я профессиональнее, и сэкономь себе время, — в голосе Малфоя уже не было злости, но появилось самодовольство.
— Если ты окажешься профессиональнее, то я лично пойду к директору и скажу, что ухожу, — выпятив подбородок, заявила девушка.
— Да, ты же всегда держишь своё слово, Грейнджер, — протянул Малфой в своей обычной манере. Жутко надоело спускать с рук все гадкие слова, что она говорит. Вдруг захотелось задеть в ответ на выпад насчёт тётки Беллы. — Я прекрасно помню твой живописный поклон в Большом зале…
— Идиот, — выдохнула девушка и уже собиралась было что-то сказать, но Малфой демонстративно развернулся на стуле, заканчивая разговор. Она сверлила взглядом спину парня похлеще василиска, и, казалось, была готова на расстоянии придушить ненавистного конкурента. Да как он мог припомнить ей тот ужасный поклон?! У него что, совсем нет сердца?! «А не это ли ты сама сказала ему, когда он пытался поговорить с тобой тогда, — напоминало подсознание. — Чего ты ожидала от своего главного врага? Соберись, Грейнджер, этот спор ты не проиграешь!»
Сам Драко чувствовал, как буквально печёт затылок, со смаком и каким-то садистским удовольствием представляя её злое лицо. Улыбка заиграла на губах, на мгновение возвращая в те времена, когда доставать друг друга было в порядке вещей, когда их перепалки не были такими серьёзными и не имели тонну подтекста, который не выразить словами. Затем улыбка сменилась серьёзным видом. Они конкуренты, нечего тут рассусоливать.
— Кстати, Малфой, — услышал он спустя несколько мгновений. Развернулся лишь наполовину, придав лицу максимально безразличное выражение. — Как насчёт спора?
— Ты достала, Грейнджер, — устало вздохнул парень. — Это было сто лет назад.
— Я о новом споре, умник, — закатив глаза, продолжила Гермиона.
Не сказав ни слова, а лишь кивнув, оба поднялись с мест. В холл вышли вместе, но потом Гермиона прибавила скорости. Драко не сообразил зачем, но понял всё, когда двери лифта закрылись у него перед носом. «Так, эта истеричка, хочет вывести меня из себя, — пришло ему в голову тут же, — хочет быть первой во всём, чёрта с два я уступлю ей!»
«Этот напыщенный индюк решил, что ему по зубам эта работа, — кипела Гермиона, пока спускалась два этажа и потом, выйдя из лифта. — Если будет путаться под ногами, я сотру его в порошок!»
Войдя в кабинет, Гермиона застыла. Через минуту к ней присоединился Драко. Оба раскрыли рты. Пол в комнате был поделён на две части жирной чёрной линией. Лишь у двери был небольшой прямоугольник нейтральной зоны зелёного цвета. Малфой и Грейнджер поняли: им напоминают, что они конкуренты. Впрочем, напрасно, потому что оба знали это и без разделительной линии.
Гермиона и Драко переглянулись, потом каждый подошёл к своему столу, на котором лежали все необходимые офисные гаджеты и, конечно же, свиток с заданием.
Усевшись с громкими нервными вздохами, они уставились друг на друга. Молчаливое сверление взглядами продолжалось пару минут.
— Какого чёрта ты вообще сюда заявился?! — не выдержав молчания, воскликнула Гермиона. Рот Малфоя растянулся в улыбке, словно он переиграл её в немом противостоянии.
— Могу спросить у тебя тоже самое, — добавив в голос презрения, сказал парень. — Вы же вроде не плохо ладили со старухой Оливандер…
— Мы не плохо ладили с твоей замечательной тётушкой! — глаза метали молнии, а слова источали яд. — Даже сделали татушки на память!
Гермиона выставила вперёд руку, показывая еле заметные шрамы, оставленные Беллатрисой. Малфой уставился на девушку напротив, не веря своим ушам и глазам. Неужели ему теперь весь месяц выслушивать про своих непутёвых родственников? Он смотрел на Гермиону и силился понять, где предел её ненависти, почему спустя столько лет она говорит это с такой злостью, словно столкновение в мэноре было вчера.
— Прошло так много времени, Грейнджер, а ты всё никак не вырастешь, — тихо проговорил Малфой. — Хватит строить из себя жертву.
— Что? — Гермиона нахмурила лоб, находясь в смятении от слов Малфоя. — Ты считаешь, что это детские обиды? Серьёзно? Да у тебя совсем нет мозгов, если ты думаешь, что такое можно забыть!
— За языком следи, — Малфой был на пределе. Бесило её поведение, её персона, тот факт, что им месяц надо будет работать бок о бок. Бросить всё и уйти он не мог: слишком долго шёл к работе в организации такого уровня. — Жутко достали твои упрёки!
— Ну так в чём дело? — Гермиона всплеснула руками и наклонилась вперёд. — Дверь вон там!
— Она для тебя, Грейнджер, и только с надписью «Выход», — ответил Малфой и устало откинулся на стуле.
— Посмотрим, кто останется здесь через месяц, — парировала Гермиона, разворачивая свиток.
— Просто признай, что я профессиональнее, и сэкономь себе время, — в голосе Малфоя уже не было злости, но появилось самодовольство.
— Если ты окажешься профессиональнее, то я лично пойду к директору и скажу, что ухожу, — выпятив подбородок, заявила девушка.
— Да, ты же всегда держишь своё слово, Грейнджер, — протянул Малфой в своей обычной манере. Жутко надоело спускать с рук все гадкие слова, что она говорит. Вдруг захотелось задеть в ответ на выпад насчёт тётки Беллы. — Я прекрасно помню твой живописный поклон в Большом зале…
— Идиот, — выдохнула девушка и уже собиралась было что-то сказать, но Малфой демонстративно развернулся на стуле, заканчивая разговор. Она сверлила взглядом спину парня похлеще василиска, и, казалось, была готова на расстоянии придушить ненавистного конкурента. Да как он мог припомнить ей тот ужасный поклон?! У него что, совсем нет сердца?! «А не это ли ты сама сказала ему, когда он пытался поговорить с тобой тогда, — напоминало подсознание. — Чего ты ожидала от своего главного врага? Соберись, Грейнджер, этот спор ты не проиграешь!»
Сам Драко чувствовал, как буквально печёт затылок, со смаком и каким-то садистским удовольствием представляя её злое лицо. Улыбка заиграла на губах, на мгновение возвращая в те времена, когда доставать друг друга было в порядке вещей, когда их перепалки не были такими серьёзными и не имели тонну подтекста, который не выразить словами. Затем улыбка сменилась серьёзным видом. Они конкуренты, нечего тут рассусоливать.
— Кстати, Малфой, — услышал он спустя несколько мгновений. Развернулся лишь наполовину, придав лицу максимально безразличное выражение. — Как насчёт спора?
— Ты достала, Грейнджер, — устало вздохнул парень. — Это было сто лет назад.
— Я о новом споре, умник, — закатив глаза, продолжила Гермиона.
Страница 13 из 58
