Верни доверие, или пять галлеонов

— Если кто-то из нас окажется профессиональнее до истечения месяца испытательного срока, то другой пойдёт к Григоровичу и откажется от дальнейшей борьбы.

— Без ставок спорить не интересно, — сказал Драко. — Я и так знаю, что это место моё. Так что хотелось бы получить что-то помимо должности.

— Ах да, точно, — закивала Гермиона, Драко нутром почувствовал, что сейчас будет новый выпад. — Ты же не ввязываешься в спор без денежной подоплёки. Как насчёт трёх галлеонов?

— Какая же ты… — Драко от злости стиснул зубы так, что чуть не сломал челюсть. Он глубоко вдохнул, возвращая себе самообладание. — Пять. Галлеонов.

— Идёт, — согласилась Гермиона. — Готовь деньги, тебе не доработать до конца месяца.

Девушка улыбнулась своей самой зловещей улыбкой, отчего Драко передёрнуло. Но не успел он что-либо сказать, она развернулась на стуле, прямо как он минутами ранее. В их борьбе этот жест означал молчаливое «Заткнись!».

До конца дня они ещё три раза поругались, припоминая друг другу тот или иной прокол столетней давности. Поэтому, когда рабочий день кончился, Малфой с облегчением покинул кабинет, сказав на прощание лишь:

— Надеюсь, тебе хватит ума не прийти завтра, Грейнджер.

— Ума мне хватит, но я применю его, чтобы ты как можно быстрее испарился из моей жизни!

— Пфф, — ответил Малфой значительно и покинул кабинет.

Выйдя из здания, Драко глубоко вздохнул. Голова болела так жутко, что он еле добрался до дома. Из-за пульсации в черепе аппарировал на две улицы мимо и оттуда пошёл уже пешком. Драко жил в квартире недалеко от центра, которую купил около года назад на честно заработанные деньги. Жил один, домовик приходил к нему только в его отсутствие: никому нельзя было нарушать уединение. Никому, кроме того, кто никогда и не спрашивал разрешения.

Едва Драко вошёл в квартиру, как сразу почувствовал чьё-то присутствие. Опознавательные чары, посланные невербально, указывали на ванную комнату. Впрочем, и без всяких заклинаний, чем ближе Драко подходил, тем отчётливее слышал песенку, которую исполнял знакомый голос.

Драко скрипнул зубами и одним рывком открыл дверь. Густой пар на миг лишил зрения, но когда всё прояснилось, он увидел человека, наскоро заматывающегося в полотенце.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?!

— Тео, твою мать, тебе не кажется, что это мой вопрос?!

— У меня акцент на слове «здесь», Малфой, — визгливо пояснил парень. — Я вроде как голый.

— Не бойся, я не увидел ничего… особенного, — отмахнулся Малфой, прокручивая в голове причины, по которым его нахальный дружок находится у него в гостях.

— Ничего особенного? — оскорблённо проговорил Нотт. — А так?

Полотенце полетело на пол. Глаза Драко чуть не вылезли из орбит, а челюсть, казалось, пробила пол парой этажей ниже.

— Какого фига ты делаешь?! Оденься, придурок! — Драко ошалело закричал и вылетел из ванной, услышав за спиной смех друга и фразу напоследок:

— Приготовь ужин, дорогой, я жутко голоден.

Драко, кипя от злости, прошёл в гостиную и опустился в любимое кресло, которое с готовностью приняло его в свои объятия, одарив запахом дорогой кожи. Оно было единственным предметом мебели, который перекочевал из мэнора в его квартиру, и то лишь потому, что принадлежало отцу. Спустя пару минут вышел Нотт, он выглядел довольным и постоянно улыбался. Сев напротив Драко, он пристально на него уставился, ожидая криков и ругани.

— Я слушаю, — как и ожидалось, первым заговорил Малфой.

— Хочешь узнать, что я делаю у тебя дома? — невинно уточнил Тео, отчего лицо Драко напряглось и скулы стали острее.

— Было бы неплохо, — еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на человека напротив, процедил Малфой.

— Я же написал тебе письмо, что поживу у тебя, пока не утрясу все вопросы с новым жильём, — как само собой разумеющееся сообщил Тео.

— Я. Не. Получал. Никакого. Письма. — Драко уже начал покрываться потом, поэтому он медленно вылез из кресла и наклонился в сторону друга, готовый без всяких заклинаний проткнуть ему глаз палочкой.

— Значит я забыл отправить, — беззаботно сообщил Тео, поднимаясь с дивана. — Что там наготовили твои эльфы, я так голоден, что съел бы василиска.

Друг, шаркая тапочками Драко, одетый в халат Драко, поплёлся на кухню Драко. Малфой потёр лицо руками и молча пошёл в душ. Ему не терпелось смыть этот ужасный день с себя. Прожив этот жуткий карнавал ненависти, презрения и удивления, Драко просто не знал, чего теперь ожидать. Грейнджер теперь придётся видеть каждый день, да ещё этот новый спор, который он должен выиграть. В этот раз никто не напишет отцу, но он и не с однокурсниками поспорил. Грейнджер нужно было победить просто потому, что это правильно, только так и никак иначе. Хватит уже терпеть её заскоки и обострённое чувство поруганной чести.