Верни доверие, или пять галлеонов

Войдя в кабинет, она увидела Малфоя. «Как же, припёрся раньше всех», — тут же пронеслось в голове у девушки. Настроение стало ещё хуже.

— Что с лицом, Грейнджер, выпила бочку огневиски?

— Просто закрой рот, Малфой. Твой голос разрывает мне мозг!

— Было бы что разрывать…

— Не провоцируй меня на непростительные!

— О да, я помню, как ты реагируешь на любые провокации…

— Ты просто невыносим, Малфой, — Гермиона прошла к столу, села на стул и с силой сжала виски. Драко смотрел на неё и убеждался, что эта Гермиона Грейнджер — совсем не та хрупкая девочка, какой была в школе. Сейчас это железная леди, вот разве что больная голова портила образ. Но Малфой уже убедился, что проблемы с головой у неё были всегда, и это совсем не лечится.

— Я просто обеспокоен, — в своей обычной манере протянул Драко. — Вдруг это что-то заразное, не хватало ещё подхватить от тебя болезнь, неизвестную науке.

— Да как ты ещё не прикусил себе язык от своего плоского юмора, — каждое слово отдавалось болью в голове, но смолчать на его нападки было нельзя. Они же конкуренты, а значит никаких поблажек из-за проблем со здоровьем. — Мне нужно выпить таблетку. Не видел, где тут стаканы?

— Видел, где здесь выход, Грейнджер, — чрезвычайно довольный собой пропел Малфой. Гермиона морщилась от каждого его слова, поэтому он произносил их с ещё более раздражающей интонацией. — Это будет лучшим решением в твоей жизни.

— Моим лучшим решением в жизни было послать тебя к чертям в тот день в мэноре, — зло напомнила Гермиона. Драко вмиг нахмурился. От былой весёлости не осталось и следа. Девушка уже отвернулась и начала капаться в сумке, выуживая различные предметы и складывая их на стол.

— День не день, если Грейнджер ничего не скажет про мой дом или мою семью, — скорее для самого себя, чем для неё сказал Драко и развернулся на стуле, чтобы не смотреть на эту злую девушку, свою бывшую, если её можно так назвать.

Через пару минут Гермиона вышла из кабинета, об этом ему красноречиво сообщила дверь, закрывшаяся с оглушительно громким звуком. Однако отпраздновать её капитуляцию парень не успел, она вернулась уже в своём привычном состоянии. «Да, таблетки, видно были не просроченными», — промелькнула мысль в голове Драко, потому что Гермиона уже не походила на человека, страдающего хоть каким-нибудь недугом, за исключением психологических расстройств, но это — парень был уверен — хроническое. Он искоса поглядывал на Гермиону и отмечал все признаки её обычного состояния: гордая осанка, выпяченный подбородок и сосредоточенность. Он понимал, что расслабляться не стоит.

— Кстати, Малфой, — уже ближе к обеду сказала Гермиона, чем нарушила несколько часов молчания. Драко поднял глаза от пергаментов, которые изучал. — Всё было кончено ещё до того дня в мэноре.

— К чему это ты? — сдвинув брови, спросил парень.

— К тому, чтобы ты не думал, будто твоя тётка всему виной, — пояснила Гермиона, до конца не понимая, зачем вообще завела этот разговор. — Всё кончилось в тот день, когда ты помог Пожирателям пробраться в Хогвартс, когда сбежал и выбрал сторону Волдеморта.

— Я выбрал сторону моей семьи и только, — твёрдо произнёс Драко, выяснять обстоятельства столетней давности сегодня в его планы не входило, как, впрочем, и вообще, он больше никогда не собирался возвращаться к теме сторон. — А тебе лучше не забивать голову пережитками прошлого, а просто поскорее признать, что я профессиональнее тебя, и покончить с необходимостью лицезреть друг друга.

— Я признаю, что ты лучше, — кивнула девушка и Драко посмотрел ей в глаза. — Если это будет правдой. Но думаю, что ты обречён на провал, как и тогда на Астрономической башне.

— Лучше бы ты молчала! — огрызнулся Малфой. — Какого чёрта отвлекаешь меня от работы!

Гермиона закатила глаза и без дальнейших пререканий ушла на обед. Больше до самого вечера эти двое не обмолвились ни словом. Уходя домой, оба мысленно пожелали друг другу всех бед и несчастий, чего угодно, лишь бы завтра не встретиться снова.

Прошла неделя, но между этими двумя атмосфера только накалялась. Пару раз каждого из них вызывал директор и проводил беседу о том, что нужно быть немного терпимее, потому что конкуренция, конечно, двигатель прогресса, но ему бы не хотелось объясняться со служителями правопорядка, если вдруг кого-то из этих вечных соперников найдут подавившимся свитком пергамента.

Драко и Гермиона, естественно, пакостили друг другу как могли. Перехватывали записки начальства, не передавали сообщения, одним словом всё, чтобы хоть как-то навредить. Существуя неделю бок о бок, эти двое возненавидели друг друга ещё сильнее, малейшего комментария хватало для того, чтоб ссора вновь разгорелась.

— Сколько можно посылать этих сов! — в один из дней второй недели не выдержала Гермиона, почту Драко в этот день и правда получал каждые пять минут.