Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
Добавить в моё избранное
205 мин, 5 сек 7210
Нарцисса и Люциус изначально не торопились вмешиваться. Когда Белла в ударе, к ней лучше не подходить. Сейчас был именно тот случай. Никто не понимал, с чего вдруг тётка так разбушевалась, едва увидела меч, а в следующее мгновение гостиную огласил жуткий вопль. Кричала Гермиона, терзаемая круциатусом. Белла любила вид страданий и слёз, поэтому заклинания выходили особенно сильными. Драко сделал шаг вперёд, Беллатриса подняла на него тяжёлый взгляд. Он понял без слов и остановился. Гермиона лежала на полу, измученная, разбитая, а кровожадная Пожирательница склонилась над ней и начала допрос.
Драко ненавидел сестру матери, он прекрасно жил без неё все эти годы, потому что с тех пор, как она появилась, в их доме больше не было покоя. Сейчас, видя, как она мучает Грейнджер, Малфой клял себя последними словами. Ему хотелось убить Беллатрису, но он не мог сдвинуться с места, ноги словно вросли в пол от ужаса, который он созерцал. Тётка, вконец обезумев от того, что Грейнджер упрямо молчит, начала выводить ей это поганое слово «грязнокровка» прямо на руке, на её нежной коже, образ которой навечно отпечатался в памяти Драко. Кровь струилась из букв, появляющихся друг за другом, и он мог поклясться, что чувствовал боль в том же самом месте.
Обессилев, девушка перестала кричать, только слёзы струились по щекам. Вывернувшись в очередном мучительном приступе, Гермиона посмотрела прямо в серые глаза, в те самые, которые мечтала когда-то увидеть. Но сейчас казалось, что это было очень давно, как будто в прошлой жизни. С тех пор прошло чуть больше полугода, но мысли поменялись в корне. Каждый вечер, слушая по радио имена погибших, Гермиона всё больше злилась, всё больше ненавидела Волдеморта, а вместе с ним и Пожирателей Смерти, всех, у кого была метка. Без исключения. Девушка ругала себя за наивность и мягкотелость, ведь она поверила Малфою, когда этого делать совершенно не стоило. Она верила в лучшее в нём, но что получила взамен? Проклятую Кэти, мёртвого Дамблдора, разрушенную школу с беснующимися Пожирателями, а теперь ещё и каждый день известия о новых жертвах безжалостного убийцы и его культа, к которому причастен Малфой и вся его семья. Семья, которую он не предаст.
Была ли у них любовь? Гермиона сейчас совершенно серьёзно заявила бы, что нет. Она уверяла себя в этом каждый день, повторяя в голове имена павших, словно какую-то теорему. То, что происходило сейчас, лишь добавляло ингредиентов в котёл ненависти, варившийся в её душе. Месяцы скитаний сделали Гермиону злее, но самое страшное — они убили в ней доверие.
Когда их глаза встретились, Драко даже отшатнулся. Он ещё никогда не видел столько ненависти, обращённой к нему. Он отгонял от себя мысли о причине подобных эмоций у Грейнджер в его сторону, пытался убедить себя, что она так смотрит из-за заклятий Беллатрисы. Но тётка отошла, чтобы перекинуться парой слов с Нарциссой, а Гермиона продолжала смотреть.
«Она меня ненавидит», — молотком отдаваясь в голове, звучала мысль, в которую не хотелось верить. Потому что если и с Грейнджер всё кончено, то у него больше нет смысла цепляться за ускользающее здравомыслие.
Действие заклинания прошло, и Гермиона пыталась подняться, а Белла пока была занята допросом гоблина, который уже неделю сидел в подземельях. Драко огляделся по сторонам: на него никто не смотрел. Он неуверенно приблизился к Гермионе. С трудом сдерживая волнение, он протянул к ней руку и коснулся плеча. Девушка перестала дышать и напряглась, словно окаменела. «Она просто испугана, — успокаивало подсознание. — Не видит, что это — ты». Но остальные мысли потонули в еле слышном шёпоте. Драко был не уверен, говорила она или же он слышал её мысли.
— Убери от меня свои руки!
— Эй, это я, Драко, — еле слышно, почти без звука.
— Ты Пожиратель Смерти, а Драко, которого я знала, мёртв…
Слова были практически невесомы, но эффект произвели оглушительный. Малфой растерялся, забыв, как дышать. Он понимал, что Гермиона не шутила, что говорила осознанно.
— Но я здесь, — прозвучало как-то бессильно, с грустью и обидой, рука с плеча сорвалась, словно в бездну. Взгляд карих глаз, обращённый резко на него, обжигал адским пламенем, это был совсем не тот огонь, который горел в её глазах в школе, когда она смотрела на него.
— Ты — мерзкий Пожиратель Смерти, Малфой! Я не хочу тебя знать!
Драко показалось, что пол ушёл из-под ног, а сам он попал в какой-то вакуум, потому что все звуки исчезли, а глаза закрыла мутная пелена. Рука снова поднялась, но замерла в воздухе. Напрасно он ждал этой встречи…
Однако полностью впасть в прострацию Драко не дали шум и возня. Поттер и Уизли вырвались из подземелий и начали швырять заклинаниями. Всё происходило слишком быстро. Гарри, приняв свой обычный вид, подбежал к Малфою и вырвал волшебную палочку из рук. Драко было успел уцепить её кончик, но через мгновение пальцы сжали воздух.
Драко ненавидел сестру матери, он прекрасно жил без неё все эти годы, потому что с тех пор, как она появилась, в их доме больше не было покоя. Сейчас, видя, как она мучает Грейнджер, Малфой клял себя последними словами. Ему хотелось убить Беллатрису, но он не мог сдвинуться с места, ноги словно вросли в пол от ужаса, который он созерцал. Тётка, вконец обезумев от того, что Грейнджер упрямо молчит, начала выводить ей это поганое слово «грязнокровка» прямо на руке, на её нежной коже, образ которой навечно отпечатался в памяти Драко. Кровь струилась из букв, появляющихся друг за другом, и он мог поклясться, что чувствовал боль в том же самом месте.
Обессилев, девушка перестала кричать, только слёзы струились по щекам. Вывернувшись в очередном мучительном приступе, Гермиона посмотрела прямо в серые глаза, в те самые, которые мечтала когда-то увидеть. Но сейчас казалось, что это было очень давно, как будто в прошлой жизни. С тех пор прошло чуть больше полугода, но мысли поменялись в корне. Каждый вечер, слушая по радио имена погибших, Гермиона всё больше злилась, всё больше ненавидела Волдеморта, а вместе с ним и Пожирателей Смерти, всех, у кого была метка. Без исключения. Девушка ругала себя за наивность и мягкотелость, ведь она поверила Малфою, когда этого делать совершенно не стоило. Она верила в лучшее в нём, но что получила взамен? Проклятую Кэти, мёртвого Дамблдора, разрушенную школу с беснующимися Пожирателями, а теперь ещё и каждый день известия о новых жертвах безжалостного убийцы и его культа, к которому причастен Малфой и вся его семья. Семья, которую он не предаст.
Была ли у них любовь? Гермиона сейчас совершенно серьёзно заявила бы, что нет. Она уверяла себя в этом каждый день, повторяя в голове имена павших, словно какую-то теорему. То, что происходило сейчас, лишь добавляло ингредиентов в котёл ненависти, варившийся в её душе. Месяцы скитаний сделали Гермиону злее, но самое страшное — они убили в ней доверие.
Когда их глаза встретились, Драко даже отшатнулся. Он ещё никогда не видел столько ненависти, обращённой к нему. Он отгонял от себя мысли о причине подобных эмоций у Грейнджер в его сторону, пытался убедить себя, что она так смотрит из-за заклятий Беллатрисы. Но тётка отошла, чтобы перекинуться парой слов с Нарциссой, а Гермиона продолжала смотреть.
«Она меня ненавидит», — молотком отдаваясь в голове, звучала мысль, в которую не хотелось верить. Потому что если и с Грейнджер всё кончено, то у него больше нет смысла цепляться за ускользающее здравомыслие.
Действие заклинания прошло, и Гермиона пыталась подняться, а Белла пока была занята допросом гоблина, который уже неделю сидел в подземельях. Драко огляделся по сторонам: на него никто не смотрел. Он неуверенно приблизился к Гермионе. С трудом сдерживая волнение, он протянул к ней руку и коснулся плеча. Девушка перестала дышать и напряглась, словно окаменела. «Она просто испугана, — успокаивало подсознание. — Не видит, что это — ты». Но остальные мысли потонули в еле слышном шёпоте. Драко был не уверен, говорила она или же он слышал её мысли.
— Убери от меня свои руки!
— Эй, это я, Драко, — еле слышно, почти без звука.
— Ты Пожиратель Смерти, а Драко, которого я знала, мёртв…
Слова были практически невесомы, но эффект произвели оглушительный. Малфой растерялся, забыв, как дышать. Он понимал, что Гермиона не шутила, что говорила осознанно.
— Но я здесь, — прозвучало как-то бессильно, с грустью и обидой, рука с плеча сорвалась, словно в бездну. Взгляд карих глаз, обращённый резко на него, обжигал адским пламенем, это был совсем не тот огонь, который горел в её глазах в школе, когда она смотрела на него.
— Ты — мерзкий Пожиратель Смерти, Малфой! Я не хочу тебя знать!
Драко показалось, что пол ушёл из-под ног, а сам он попал в какой-то вакуум, потому что все звуки исчезли, а глаза закрыла мутная пелена. Рука снова поднялась, но замерла в воздухе. Напрасно он ждал этой встречи…
Однако полностью впасть в прострацию Драко не дали шум и возня. Поттер и Уизли вырвались из подземелий и начали швырять заклинаниями. Всё происходило слишком быстро. Гарри, приняв свой обычный вид, подбежал к Малфою и вырвал волшебную палочку из рук. Драко было успел уцепить её кончик, но через мгновение пальцы сжали воздух.
Страница 3 из 58
