Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
Добавить в моё избранное
205 мин, 5 сек 7211
Дальше всё происходило ещё стремительнее: Уизли схватил Грейнджер и они все сгруппировались вокруг мелкого эльфа. За секунды до трансгрессии глаза снова встретились. Серые — полные смятения и непонимания, и карие — злые, ненавидящие, обвиняющие. Малфой отвернулся и, едва стих хлопок трансгрессии, покинул гостиную.
Прошло несколько месяцев или около того, Драко уже не считал бесполезное время, просто бездумно проживал свои дни. Часто старался делать вид, что ему всё равно, что мыслей в голове не осталось. На самом же деле мысль была, да такая, что и других не требовалось. Грейнджер ненавидит его, обозвала Пожирателем и сказала, что Драко, которого она знала, умер. Что ж, пусть будет так. Теперь он станет чаще задумываться над поведением, будет анализировать каждый свой шаг, чтобы переродиться в другого человека. В нового Драко, которого Грейнджер ещё не видывала. Он знал, что война близится к концу, что скоро всё разрешится. Его уже мало волновало в чью пользу. Раз она отвернулась от него, то нет смысла строить из себя благодетель. Ведь именно из-за этого пресловутого чувства когда-то давно, ещё в школе, он перестал сурово относиться к гриффиндорцам. Был более лоялен, чем требовалось, и что из этого вышло: его благородный порыв остался неоценённым. Теперь он знал, чего больше всего хочет: увидеть лицо Грейнджер и заставить её ответить за свои слова. Он ненавидел себя за то, что был так глуп в школе, что приблизился к ней и стал мыслить иначе. Если бы не она со своими философскими беседами, его бы не терзали эти мучительные угрызения совести из-за того, что он натворил. Малфой ждал новой встречи с Грейнджер, искренне веря, что действительно её ненавидит.
Но правду говорят, что пути Мерлина неисповедимы. Он свёл Малфоя и Грейнджер на финальной битве в школе. Там, в Выручай-комнате Драко знал каждый уголок, поэтому затаился с Креббом и Забини, такими же кровожадными существами, как и их родители, где-то в дальнем углу комнаты. Спустя мгновение явился Поттер, а вместе с ним — что за чёрт! — Грейнджер и Уизли, державшиеся за руки. Но сейчас совершенно не было времени заострять на этом внимание, Малфой выжидал: всё-таки он пришёл в Хогвартс, только чтобы вернуть палочку, а не для того, чтобы сражаться, что бы там ни стояло на кону. Делать ему нечего, веселить Тёмного Лорда.
В тот самый момент, когда Гарри отыскал необходимый артефакт и улыбнулся Гермионе, Драко вылез из укрытия.
— Какая встреча, Поттер!
Рон выглянул из-за угла, Гарри и Гермиона переглянулись. Гриффиндорцы и слизеринцы обменялись суровыми взглядами. Кребб и Забини пока держали себя в руках, лишь гневно сопя за спиной Малфоя.
— Что ты здесь делаешь, хорёк?!
— О Уизли, как там твой дурдом на выезде?
— Что тебе надо, Малфой… — голос без какой-либо интонации, без тех эмоций, на которые где-то в глубине души надеялся Драко. Конечно, он всё ещё верил, что она, увидев его, покажет, как скучала. Пусть всего на секунду, но он заметит, и тогда… А что, собственно, тогда? В глазах Гермионы не было нужных ему эмоций, это жутко разозлило, гораздо сильнее, чем сплетённые с Уизли руки.
— Не хочешь для начала поздороваться, Грейнджер? Или грязнокровок не учат манерам?
Он совсем не хотел этого говорить, не собирался оскорблять её, показывая тем самым, до какой степени он не равнодушен, но слова сказаны, а в ответ… Что это?
— Не смей оскорблять мою девушку, гадёныш!
Слова резанули слух, мысли, сердце — всё вместе. Драко сначала показалось, что он ослышался. Не ослышался, Грейнджер упрямо выставило подбородок. Чёртова грязнокровка, чёртов придурок Уизли, чёртов Поттер, почему ты не удивлён?!
— А не пойти бы тебе…
Слова потонули в выкриках заклинаний. Кребб и Забини бросились в атаку. Схватка завертелась, но продолжалась не так долго. Идиот Винсент применил заклятие, природу которого не знал. Он слышал о нём от отца, но узнать, как это работает, не удосужился. Языки пламени срывались с его палочки и не исчезали, всё вокруг в считанные секунды объял огонь, который не гасился заклинаниями. Рон схватил Гермиону и побежал к выходу, следом за ними Поттер. Малфой и его товарищи тоже заспешили. Огонь распространялся с ужасающей скоростью, казалось, что скоро всё сгорит и не будет им спасения. Малфой не заметил, как Трио пропало из виду, сам же он вместе с Креббом и Забини был окружён огнём со всех сторон. Парни нервно озирались в поисках хоть малейшего прохода, но вокруг была лишь плотная огненная завеса, которая занимала всё большее пространство. Идей по спасению не было, кроме одной, и все трое начали карабкаться на гору из забытых вещей. Руки постоянно срывались, конструкция была неустойчива, но упасть в огонь означало сгореть заживо, а это сегодня не входило в планы Малфоя.
Рон раскопал где-то мётлы и гриффиндорцы взмыли под потолок, куда огонь ещё не добрался. Внизу всё горело, пламя поднималось выше и выше.
Прошло несколько месяцев или около того, Драко уже не считал бесполезное время, просто бездумно проживал свои дни. Часто старался делать вид, что ему всё равно, что мыслей в голове не осталось. На самом же деле мысль была, да такая, что и других не требовалось. Грейнджер ненавидит его, обозвала Пожирателем и сказала, что Драко, которого она знала, умер. Что ж, пусть будет так. Теперь он станет чаще задумываться над поведением, будет анализировать каждый свой шаг, чтобы переродиться в другого человека. В нового Драко, которого Грейнджер ещё не видывала. Он знал, что война близится к концу, что скоро всё разрешится. Его уже мало волновало в чью пользу. Раз она отвернулась от него, то нет смысла строить из себя благодетель. Ведь именно из-за этого пресловутого чувства когда-то давно, ещё в школе, он перестал сурово относиться к гриффиндорцам. Был более лоялен, чем требовалось, и что из этого вышло: его благородный порыв остался неоценённым. Теперь он знал, чего больше всего хочет: увидеть лицо Грейнджер и заставить её ответить за свои слова. Он ненавидел себя за то, что был так глуп в школе, что приблизился к ней и стал мыслить иначе. Если бы не она со своими философскими беседами, его бы не терзали эти мучительные угрызения совести из-за того, что он натворил. Малфой ждал новой встречи с Грейнджер, искренне веря, что действительно её ненавидит.
Но правду говорят, что пути Мерлина неисповедимы. Он свёл Малфоя и Грейнджер на финальной битве в школе. Там, в Выручай-комнате Драко знал каждый уголок, поэтому затаился с Креббом и Забини, такими же кровожадными существами, как и их родители, где-то в дальнем углу комнаты. Спустя мгновение явился Поттер, а вместе с ним — что за чёрт! — Грейнджер и Уизли, державшиеся за руки. Но сейчас совершенно не было времени заострять на этом внимание, Малфой выжидал: всё-таки он пришёл в Хогвартс, только чтобы вернуть палочку, а не для того, чтобы сражаться, что бы там ни стояло на кону. Делать ему нечего, веселить Тёмного Лорда.
В тот самый момент, когда Гарри отыскал необходимый артефакт и улыбнулся Гермионе, Драко вылез из укрытия.
— Какая встреча, Поттер!
Рон выглянул из-за угла, Гарри и Гермиона переглянулись. Гриффиндорцы и слизеринцы обменялись суровыми взглядами. Кребб и Забини пока держали себя в руках, лишь гневно сопя за спиной Малфоя.
— Что ты здесь делаешь, хорёк?!
— О Уизли, как там твой дурдом на выезде?
— Что тебе надо, Малфой… — голос без какой-либо интонации, без тех эмоций, на которые где-то в глубине души надеялся Драко. Конечно, он всё ещё верил, что она, увидев его, покажет, как скучала. Пусть всего на секунду, но он заметит, и тогда… А что, собственно, тогда? В глазах Гермионы не было нужных ему эмоций, это жутко разозлило, гораздо сильнее, чем сплетённые с Уизли руки.
— Не хочешь для начала поздороваться, Грейнджер? Или грязнокровок не учат манерам?
Он совсем не хотел этого говорить, не собирался оскорблять её, показывая тем самым, до какой степени он не равнодушен, но слова сказаны, а в ответ… Что это?
— Не смей оскорблять мою девушку, гадёныш!
Слова резанули слух, мысли, сердце — всё вместе. Драко сначала показалось, что он ослышался. Не ослышался, Грейнджер упрямо выставило подбородок. Чёртова грязнокровка, чёртов придурок Уизли, чёртов Поттер, почему ты не удивлён?!
— А не пойти бы тебе…
Слова потонули в выкриках заклинаний. Кребб и Забини бросились в атаку. Схватка завертелась, но продолжалась не так долго. Идиот Винсент применил заклятие, природу которого не знал. Он слышал о нём от отца, но узнать, как это работает, не удосужился. Языки пламени срывались с его палочки и не исчезали, всё вокруг в считанные секунды объял огонь, который не гасился заклинаниями. Рон схватил Гермиону и побежал к выходу, следом за ними Поттер. Малфой и его товарищи тоже заспешили. Огонь распространялся с ужасающей скоростью, казалось, что скоро всё сгорит и не будет им спасения. Малфой не заметил, как Трио пропало из виду, сам же он вместе с Креббом и Забини был окружён огнём со всех сторон. Парни нервно озирались в поисках хоть малейшего прохода, но вокруг была лишь плотная огненная завеса, которая занимала всё большее пространство. Идей по спасению не было, кроме одной, и все трое начали карабкаться на гору из забытых вещей. Руки постоянно срывались, конструкция была неустойчива, но упасть в огонь означало сгореть заживо, а это сегодня не входило в планы Малфоя.
Рон раскопал где-то мётлы и гриффиндорцы взмыли под потолок, куда огонь ещё не добрался. Внизу всё горело, пламя поднималось выше и выше.
Страница 4 из 58
