Верни доверие, или пять галлеонов

Нужно было как можно быстрее выбираться из комнаты, Гарри не хотелось умирать таким образом. Тем более оставить после себя лишь горстку пепла. Вот у Дамблдора же целая гробница из белого камня с руническим письмом, а ему, Избранному, покоиться в урне? Нет, так дело не пойдёт… Мерлин, какие только мысли не лезут в голову, когда находишься на волосок от гибели. От дурацких умозаключений отвлекла Гермиона, которая вдруг остановилась, и Гарри чуть в неё не врезался. Она зависла в воздухе и смотрела вдаль: там, из последних сил сохраняя равновесие, на колыхающейся башне из барахла висели Малфой и Забини. Кребба с ними не было.

Гермиона строго посмотрела на Гарри. Он на секунду задумался. После мэнора парень пытался поговорить с Гермионой, но она постоянно повторяла только одно слово — «ненавижу». «Бедняжке многое пришлось пережить за эти месяцы, её ненависть более чем оправдана, она просто сконцентрировала всю свою злость на одном человеке. Наверно так ей было легче. Что до меня, то, как друг и как человек, для которого всё злое так же имеет вполне конкретное воплощение, я просто не имею права судить её», — так Гарри решил для себя и этой позиции придерживался.

Сейчас Гермиона смотрела на него и словно ждала реакции. Гарри усмехнулся: ненавидишь, как же.

— Эй, Рон, мы должны вытащить их.

Рыжий парень подлетел ближе и посмотрел с укоризной.

— Нет, Гарри, мы оставим их здесь, они заслужили, — проговорил Рон и взглянул на Гермиону. Она молча смотрела вниз, на пламя, которое неумолимо ползло вверх. Уизли знал, что пожалеет потом, что не стал настаивать на своём мнении, но сейчас он твёрдо понимал, что если Малфой погибнет здесь, то грустное выражение навечно приклеится к лицу Гермионы. — Ладно, Гарри, только если мы умрём из-за Малфоя, я тебя убью!

Гарри кивнул, Гермиона, стараясь не выдать волнения, тоже. Троица вернулась за двоими оставшимися. Драко сел на метлу к Гарри, а Забини — к Рону. Гермиона летела впереди, показывая дорогу.

— Как только мы вылезем отсюда, беги что есть сил, Малфой, больше я тебя спасать не буду, — торопливо проговорил Гарри, кашляя от дыма, пробирающегося в лёгкие.

— Меня спас не ты, Поттер, — добавив сарказма, чтобы окончательно не потерять лицо, протянул Драко. — Я прав?

По молчанию Гарри всё и так было ясно. Поэтому Малфой лишь вздохнул с облегчением, отчего, впрочем, тут же закашлялся.

Когда они вылетели из Выручай-комнаты, Драко решил последовать совету Поттера. «Судя по вещице в его руках, — подумал он, — у Поттера есть план, а значит, нужно затаиться и переждать».

— Кто это там на руках у Хагрида?

Голос Джинни привёл всех в чувство. У многих тут же замерло дыхание. Драко стоял у колонны, точнее у того, что от неё осталось: замок был сильно разрушен. Все, кто мог двигаться, вышли на улицу. В тридцати метрах стояло целое войско Пожирателей во главе с Волдемортом. Хагрид содрогался в рыданиях, держа на руках тело.

— Гарри Поттер мёртв! — торжественно произнёс змееподобный злодей и многие из студентов Хогвартса в ужасе осели на землю. Драко был не менее растерян, он тут же начал искать глазами Гермиону. Она стояла впереди, её лица не было видно, но по тому, как сжались плечи — Драко хорошо знал эту осанку — она явно была обескуражена. У него самого мысли путались, ясной была только одна: «Неужели всё напрасно?». Но что — всё, какова его роль в этих событиях и почему он не рад, если всё сложилось подобным образом? Видя впереди вздрагивающий силуэт, он сжался сам, стараясь отгородиться от всего ужаса момента.

Гермиона смотрела перед собой и ничего не видела. «Неужели всё напрасно», — единственное, что вертелось в голове. Она знала, что Гарри уходил умирать, отпустила его сама, позволив выполнить план Дамблдора, но почему же сейчас так нестерпимо больно, словно её режут сотни ножей? Гермиона думала, что всё самое страшное она уже повидала, но смерть лучшего друга, самого близкого человека с добрейшим сердцем, ранила так сильно, что больше всего хотелось лежать бездыханной где-нибудь в замке, чтобы не видеть мёртвого Гарри, где-нибудь за сотни километров, чтобы не чувствовать ту волну скорби, которая прокатилась по Хогвартсу. Хоть Гарри и просил продолжать борьбу, сил совершенно не было, не было и желания. Без Гарри эта война была Гермионе не нужна.

А тем временем Волдеморт начал свою пламенную речь, призывая учеников Хогвартса присоединиться к нему, обещая безграничную власть и уважение. На первый план в рядах Пожирателей вышла чета Малфоев, осунувшаяся и сгорбленная. Гермиона смотрела на них и понимала, что служение этому гнусному убийце не даст никому ни власти, ни уважения. Чёртов Волдеморт!

— Всё кончено, Грейнджер.

Слова вырвали из раздумий, а человек, сказавший их, уже пошёл к своим родителям. По его неуверенным шагам девушка видела, каково ему быть на стороне победителей. Ведь в этой войне таковых не было.