Верни доверие, или пять галлеонов

Был только Волдеморт, который уже насмехался над Невиллом, решившим вдохнуть немного уверенности в оставшихся в живых членов ОД. Гриффиндорец говорил громко, каждое его слово было переполнено такой волной сопротивления, что Гермионе стало стыдно за то, что она так быстро опустила руки.

Когда Гарри живой и невредимый спрыгнул с рук Хагрида, душа девушки словно возродилась. Ужас в глазах Волдеморта был неподдельным, а если он способен так удивляться, значит — уязвим, как и все. Гермиона вдохнула полной грудью и широко улыбнулась.

— Ничего не кончено, Малфой, — проговорила она негромко, ища глазами белые волосы. Она увидела их вдали: чистокровное семейство бежало с поля боя, спешило покинуть территорию школы, чтобы трансгрессировать куда подальше. — Как всегда слинял, храбрый воин.

— О чём ты? — спросил подбежавший к ней Рон.

— Убьём змею, а потом и её хозяина. Гарри жив, а значит — мы победили!

Глава вторая

Со дня окончания Магической войны прошло уже семь лет. Волшебный мир понемногу восстановился от потерь и разрушений: новые здания отстроили, по мёртвым почти не плакали. Много событий произошло с тех времён, в частности, поменялось положение некоторых людей. Например, семьи Малфоев. Люциус сел в Азкабан, никаких денег не хватило восстановить испорченную репутацию. Однако Нарциссу оправдали. Многие даже стали уважать её за мужество, с которым она соврала своему Господину. Но это не стало основанием, чтобы позволить ей остаться в Англии. В «Пророке» писали, что она уехала куда-то далеко, где никто не знал, что волшебники на самом деле существуют. А Драко… лишился всего, сбежал на пару лет во Францию, чтобы получить образование без предвзятого отношения, и вернулся практически другим человеком в новую для себя атмосферу. В обществе больше не было никаких разделений по чистоте крови, эта тема стала запретной и неприличной. Письма об этом Малфой часто получал от Тео, где друг в красках рассказывал о том, на ком из магглорождённых женился тот или иной их однокурсник. Несмотря на все преступления отца, Теодору удалось выйти сухим из воды, наверно потому, что он не выступил на стороне Тёмного Лорда в отличие от других слизеринцев, когда начался штурм Хогвартса. В любом случае, Тео окончил школу, получил профессиональное образование и сейчас работал в Мунго психотерапевтом, как всегда и хотел.

Вернувшийся Малфой прекрасно понимал, что карьера в Министерстве на важных должностях ему не светит. Во всяком случае, не сейчас, когда на него всё ещё косятся прохожие. Нужно было восстанавливать репутацию, пополнять бюджет семьи, а потом уже можно претендовать на какой-нибудь значимый пост. Поэтому начать стоило с рядовой должности, к примеру, в Департаменте магической торговли и бизнеса. Работа была не особо прибыльной, но зато требовала постоянного движения и помогала обзавестись полезными связями. На данном этапе Малфой планировал заработать профессиональный авторитет и впоследствии стать партнёром какой-нибудь фирмы или концерна, чтобы параллельно заниматься своим бизнесом.

Первым делом предстояло пройти собеседование, чтобы доказать свою адекватность и полную реабилитацию перед обществом. Драко жутко нервничал, когда беседовал с министром Бруствером, но всё же вёл себя так, словно и не был никогда Пожирателем, ссылаясь на то, что все обвинения с него сняли. Надо было видеть то заседание Визенгамота, на котором Поттер сказал от имени всего Трио, что не имеет претензий к Драко Малфою. Весь зал застыл. Лишь Золотое трио держалось невозмутимо. Гарри равнодушно взирал на судей, Грейнджер упорно смотрела на плиточный пол, составляя рисунки в голове. Драко ждал её взгляда, хотел лишний раз убедиться, что всё в прошлом, что она больше не с ним. За неё очень красноречиво говорили глаза Уизли, прямо-таки испепеляющие Малфоя. Драко понимал, что отсутствие претензий — целиком инициатива Поттера, но так же где-то в глубине души он надеялся, что и Грейнджер не особо протестовала. Что же касалось Уизли, то его мнение и так было Драко абсолютно известно. Волю героев войны нельзя было игнорировать, поэтому Визенгамот оправдал Малфоя, однако после всех этих судебных тяжб и разбирательств, когда их фамилию полоскали СМИ, это оправдание не воспринималось как облегчение. Драко было почти всё равно, особенно после того, как отцу не удалось избежать тюремного заключения. Для него мир стал безразличен, авторитеты рухнули, уклад жизни изменился, сердце было изранено, поэтому без особого сожаления он покинул Англию.

Время за границей прошло быстро. Парень даже не успел толком заскучать по родине. Нарцисса ежедневно писала письма, рассказывая о тёплом климате и живописной природе её нового места жительства. Тео присылал громовещатели (ведь неожиданные вопли на всю комнату — это так весело) о том, как обстоят дела в Англии и как он устал навещать бывшего профессора Локонса раз в неделю. Поэтому, когда Драко вернулся, он был в курсе всех событий.