Фандом: Might and Magic. Сарет и Ксана. Что могло их ждать, останься они вместе, и зачем слуге Кха-Белеха подбивать его сына на бунт против отца?
Добавить в моё избранное
12 мин, 45 сек 1872
Сарету показалось, что он вот-вот захлебнется отвратительной жижей, и отчаянно замотал головой, пытаясь отбросить кошмарное видение.
— Ты прав, любовь моя, — Ксана ласково погладила его по плечам, ничего не замечая. — Кто знает, как могут среагировать люди! Кто знает…
Почти весь гарнизон Стоунхелма был поднят по тревоге. Лорд Сарет, новый городской голова и военачальник, исчез. Ушел обследовать подземелья и как сквозь землю провалился.
Цепочки стражей с факелами растянулись по темным тоннелям.
— Лорд Сарет! — звали тут и там, но никто не откликался на зов.
Плачущая Ксана говорила Гарту:
— Не представляю, что могло случиться. Ведь это герой, настоящий герой! Вы бы видели, как он дрался! Словно дракон! Быть может, он упал в подземную реку и утонул, но он прекрасный пловец, это немыслимо!
— Но где же он может быть? Мы осмотрели, кажется, все закоулки!
— Гарт… — вдруг в ужасе ахнула Ксана. — Я поняла… Я все поняла! Знаете, он что-то говорил о некромантах. О том старом портале, который когда-то открыл Арантир, помните? Лорд Сарет сам воспользовался им однажды! И он опасался, что некроманты могут снова отомкнуть эти врата и напасть на нас. Неужели он был прав?! Какой ужас!
Она разрыдалась. Гарт обнял и вывел ослабевшую Ксану из подземелья.
— Некроманты… — задумчиво проговорил он. — Кто знает! Кто знает…
В полутемном зале переговаривались двое.
— Госпожа, вы уверены, что это именно тот человек?
— Я верю видениям избранного, он не мог ошибиться — убийца все время был перед ним. Верь ему и ты. Если же ты не в нем, но во мне сомневаешься, в том, верно ли я сама увидела то, что узрел умирающий владыка, то изволь убедиться лично. Пусть завтра соберутся все те, кто сумел убежать или был ранен, но выжил и запомнил мерзавца. Пусть посмотрят ему в лицо, пусть вынесут свой приговор. Я лично исполню, потружусь во славу Асхи и в память об Арантире. Его уже не вернуть, так пусть еретик стократной мукой оплатит нашу боль…
— Не мало ли быстрой гибели для стократной муки, госпожа? Не слишком ли для него легко? Пусть бы вековал упырем, как все предатели и убийцы…
— Ты все же недооцениваешь меня, дружок. Неужто думаешь, я отпустила бы убийцу Арантира, не добившись покаяния? Здесь он каяться не станет, но вот о чем помысли: эта извращенная душа не принадлежит Асхе, и Прядущая после смерти не примет его. Мы с владыкой, покуда он был с нами, не раз о том толковали. Лорд Арантир полагал, что демоново отродье после гибели немедля отправится в ад, к своим сородичам, и собственный отец этого ублюдка будет терзать его тысячи лет, слабого, жалкого, а то и вовсе позволит Ургашу сжечь его душу за ненадобностью, а земля наша обретет покой. Я же в том усомнилась — ведь в мире еще таких не рождалось, никто не ведает точно, что станется с ним. Куда денется сей пропащий, насильственно сотворенный дух, если не в ад? Быть может, просто исчезнет, не в силах подчиниться законам Асхи, разрушится и распадется. Быть может, станет вечно блуждать по миру теней и снов, никогда и нигде не находя себе приюта и бесконечно страдая, ведь он всем и всему чужероден и ни с чем не имеет полного сродства… Так или иначе он получит достойное воздаяние. Умри он сам — и случится то же, но слишком долго ждать сего. Я, во всяком случае, ждать более не могу. Поверь, ничего так не жажду, как вырвать ему сердце. Жаль, владыки нет, показать некому — смотри же, смотри, что я сделала с тем, кто дерзнул посягнуть на тебя…
— Даже в смерти вы столь преданы ему, госпожа! И ваша скорбь велика, и моя, и весь Эриш скорбит. Лишь бы дело лорда Арантира подхватили надежные руки, лишь бы с нами снова не случилось то же, что было прежде не раз! Зенда, Людмила, Маркел… Еще одного безумца, глупца или предателя мы не перенесем. Наш край может погибнуть, госпожа…
— … и это лишнее доказательство: сей щенок недостоин того, чтобы жить.
— Лорд Арантир не допускал иной судьбы для этого существа?
— Увы, нет, и сокрушался о том. Он ведь искал этого выродка, много лет искал, и если бы нашел в малолетстве, то все сложилось бы иначе. Теперь это не дитя, неповинное в своем происхождении, но зверь, матерый, злобный, неуправляемый зверь — того и опасался владыка более всего. «Из адского плода вырастет мерзость», — так он говорил. Ясно было, что демонопоклонники не вложат в эту сущность ничего доброго или мудрого! Вот и выросла тварь, хищная, отвратительная… тьфу.
— А если бы, как вы говорите, сложилось иначе?
— Хм… Лорд Арантир полагал, что если воспитать дитя, даже такое, в благочестии, в чистоте, с соблюдением правильных ритуалов, если упорядочить эту неестественно сотворенную жизнь, если приохотить сызмальства к познанию, к обузданию плоти и ненормальных чувств, к здравому суждению, если привести ребенка к той ступени, на которой даже подобная душа способна будет сделать верный выбор, то перелом произойдет — дитя сознательно обратится к добру, к служению, научится почитать божеств, мудрость и вселенский порядок и тогда сможет снискать милость Асхи, заслужить свое право на истинное бытие.
— Ты прав, любовь моя, — Ксана ласково погладила его по плечам, ничего не замечая. — Кто знает, как могут среагировать люди! Кто знает…
Почти весь гарнизон Стоунхелма был поднят по тревоге. Лорд Сарет, новый городской голова и военачальник, исчез. Ушел обследовать подземелья и как сквозь землю провалился.
Цепочки стражей с факелами растянулись по темным тоннелям.
— Лорд Сарет! — звали тут и там, но никто не откликался на зов.
Плачущая Ксана говорила Гарту:
— Не представляю, что могло случиться. Ведь это герой, настоящий герой! Вы бы видели, как он дрался! Словно дракон! Быть может, он упал в подземную реку и утонул, но он прекрасный пловец, это немыслимо!
— Но где же он может быть? Мы осмотрели, кажется, все закоулки!
— Гарт… — вдруг в ужасе ахнула Ксана. — Я поняла… Я все поняла! Знаете, он что-то говорил о некромантах. О том старом портале, который когда-то открыл Арантир, помните? Лорд Сарет сам воспользовался им однажды! И он опасался, что некроманты могут снова отомкнуть эти врата и напасть на нас. Неужели он был прав?! Какой ужас!
Она разрыдалась. Гарт обнял и вывел ослабевшую Ксану из подземелья.
— Некроманты… — задумчиво проговорил он. — Кто знает! Кто знает…
В полутемном зале переговаривались двое.
— Госпожа, вы уверены, что это именно тот человек?
— Я верю видениям избранного, он не мог ошибиться — убийца все время был перед ним. Верь ему и ты. Если же ты не в нем, но во мне сомневаешься, в том, верно ли я сама увидела то, что узрел умирающий владыка, то изволь убедиться лично. Пусть завтра соберутся все те, кто сумел убежать или был ранен, но выжил и запомнил мерзавца. Пусть посмотрят ему в лицо, пусть вынесут свой приговор. Я лично исполню, потружусь во славу Асхи и в память об Арантире. Его уже не вернуть, так пусть еретик стократной мукой оплатит нашу боль…
— Не мало ли быстрой гибели для стократной муки, госпожа? Не слишком ли для него легко? Пусть бы вековал упырем, как все предатели и убийцы…
— Ты все же недооцениваешь меня, дружок. Неужто думаешь, я отпустила бы убийцу Арантира, не добившись покаяния? Здесь он каяться не станет, но вот о чем помысли: эта извращенная душа не принадлежит Асхе, и Прядущая после смерти не примет его. Мы с владыкой, покуда он был с нами, не раз о том толковали. Лорд Арантир полагал, что демоново отродье после гибели немедля отправится в ад, к своим сородичам, и собственный отец этого ублюдка будет терзать его тысячи лет, слабого, жалкого, а то и вовсе позволит Ургашу сжечь его душу за ненадобностью, а земля наша обретет покой. Я же в том усомнилась — ведь в мире еще таких не рождалось, никто не ведает точно, что станется с ним. Куда денется сей пропащий, насильственно сотворенный дух, если не в ад? Быть может, просто исчезнет, не в силах подчиниться законам Асхи, разрушится и распадется. Быть может, станет вечно блуждать по миру теней и снов, никогда и нигде не находя себе приюта и бесконечно страдая, ведь он всем и всему чужероден и ни с чем не имеет полного сродства… Так или иначе он получит достойное воздаяние. Умри он сам — и случится то же, но слишком долго ждать сего. Я, во всяком случае, ждать более не могу. Поверь, ничего так не жажду, как вырвать ему сердце. Жаль, владыки нет, показать некому — смотри же, смотри, что я сделала с тем, кто дерзнул посягнуть на тебя…
— Даже в смерти вы столь преданы ему, госпожа! И ваша скорбь велика, и моя, и весь Эриш скорбит. Лишь бы дело лорда Арантира подхватили надежные руки, лишь бы с нами снова не случилось то же, что было прежде не раз! Зенда, Людмила, Маркел… Еще одного безумца, глупца или предателя мы не перенесем. Наш край может погибнуть, госпожа…
— … и это лишнее доказательство: сей щенок недостоин того, чтобы жить.
— Лорд Арантир не допускал иной судьбы для этого существа?
— Увы, нет, и сокрушался о том. Он ведь искал этого выродка, много лет искал, и если бы нашел в малолетстве, то все сложилось бы иначе. Теперь это не дитя, неповинное в своем происхождении, но зверь, матерый, злобный, неуправляемый зверь — того и опасался владыка более всего. «Из адского плода вырастет мерзость», — так он говорил. Ясно было, что демонопоклонники не вложат в эту сущность ничего доброго или мудрого! Вот и выросла тварь, хищная, отвратительная… тьфу.
— А если бы, как вы говорите, сложилось иначе?
— Хм… Лорд Арантир полагал, что если воспитать дитя, даже такое, в благочестии, в чистоте, с соблюдением правильных ритуалов, если упорядочить эту неестественно сотворенную жизнь, если приохотить сызмальства к познанию, к обузданию плоти и ненормальных чувств, к здравому суждению, если привести ребенка к той ступени, на которой даже подобная душа способна будет сделать верный выбор, то перелом произойдет — дитя сознательно обратится к добру, к служению, научится почитать божеств, мудрость и вселенский порядок и тогда сможет снискать милость Асхи, заслужить свое право на истинное бытие.
Страница 2 из 4
