Наследники по представлению

Больше полугода нигде не задерживался, хотя, как выяснил Игорь, посидев на разных сайтах, где работники делились друг с другом впечатлениями о работодателях, сроком пребывания на одном рабочем месте Виктор тоже не выделялся: платили везде более чем паршиво.

Серьезный прокол получился только на последнем месте, и хотя уволен Виктор был все по тому же «соглашению сторон», дирпопер, очкастая неприятная тетка лет сорока, облила бывшего сотрудника такими помоями, что сажать в КПЗ его можно было, только предварительно отмыв. Игорь кивал, изучал мух, которые в этой конторе почему-то не засыпали, и откровенно скучал. Ни одному слову дирпоперши он не поверил.

Директор по безопасности, молодой и нагловатый парень, пояснил, что на Виктора подозрение пало не просто так.

— Остальные тут довольно давно — раз, два — слишком уж грубо сработано. Обычно товар несут, разумеется, но не в лоб.

Игорь нетерпеливо барабанил по столу огрызком карандаша.

— Списывают, — пояснил безопасник, — например, как битый товар, как испорченный, как пересортицу, много способов. Условно — все должно сходиться хотя бы по количеству. Например, покупают на развалах или на «Авито» тот же айфон, свеженький, но, допустим, утопленный и починенный, и меняют его в коробке на новый. Риск, конечно, — при инвентаризации все выявляется, но тут у них уже коллективная матответственность. Два-три человека получили за год тысяч триста, а раскидали эти триста тысяч на восемь-десять человек. Все равно больше полтинника в кармане. И это я вам еще минимум называю и самые примитивные схемы. А при этом Дроздове пропало восемь коробок с разными гаджетами. Там уже больше чем на триста тысяч, коробки пустые, товара нет.

— Может, кто его сознательно подставил? — спросил Игорь с сомнением.

— Может, — равнодушно согласился безопасник, — только проще работать не одному. И прикроют, и коллег отвлекут, и нам по ушам пройдутся. Если бы подставили, то приберегли бы до инвентаризации, а так — продавец сунулся, товар вообще отсутствует, ну смысл вонь поднимать?

Безопасник с точки зрения Игоря был совершенно неубедителен, но это хотя бы объясняло то, что уволили Дроздова тихо и заявление писать не стали, тем более что убытки Виктор частично возместил. Самым досадным было то, что сотрудников из того магазина развели по разным точкам, и Игорю пришлось их искать. Тоже не с самым большим результатом — продавцы, как оказалось, старались держаться от «проходных» в стороне и в свои дела их не посвящали. Один парень«без протокола» поведал Игорю, что«этот мудила» им«сильно поломал малинник».

— Может, и не он, конечно, но какая нам теперь, нахуй, разница? — сказал он и с досадой сплюнул на выскобленный льдистый асфальт.

И все равно это не давало ответ на вопрос, зачем Дроздову требовались деньги.

— Если бы он был как нормальный мужик, — делился он с Рысак, — бабы, выпивка, Турция, не знаю, карты, лошади… в смысле ставок, но это же евнух какой-то. Может быть, он кому-то сильно задолжал?

— Может быть, — кротко ответила Рысак, и Игорь начал копать в этом направлении.

Друзей в истинном понимании этого слова у Виктора не было. Тот приятель, к которому он бегал занимать на дорогу, по его собственному признанию, дал взаймы только из-за крайнего случая. Виктор был ему должен уже тысяч пять, и приятель был не прочь начистить ему морду, но все-таки пока не сподобился. Остальные давали тоже по мелочи, и пока не находилось никого, кто мог бы огреть Виктора трубой и наградить пропистонами.

Маргариту Дроздову тем временем похоронили. Отпевание прошло в церкви при участии Анатолия. Юлия ограничилась коротким прощанием в морге. Виктор был довольно нетрезв. Других родственников у Дроздовой не имелось, а если они и были, то им никто ничего не сообщил. Елизавета устроила скромные поминки, на которых остался только Виктор. Игорь в перерыве между прочей беготней ненавязчиво заглянул на поминки, чтобы убедиться черт знает в чем. Комната Маргариты Дроздовой была опечатана.

Приближающийся новый год наградил город мелкой противной пургой и громадными пробками. Органам охраны правопорядка достались мелкие уличные грабежи и многочисленные карманные кражи.

Игорь сидел, листал свои дела — самые печальные перспективы были у поимки неуловимого травоторговца — и размышлял, как бы сделать так, чтобы очередную кражу сплавить линейному отделу, как вдруг его осенило.

— Да ты что, Глушаков, совсем отмерз, что ли? — проорал в ответ Игорю уставший следак. — Какие у тебя основания? «Жопой чую»? Я твою жопу что, к материалам пришью и судье подвину? Да еще и в жилище. Иди нахуй.

Игорь понял, что колоть Виктора придется самому.

Тот уже давно вернулся домой и должен был развить хоть какую-то бурную деятельность, но, как Игорь ни пыжился, ничего противозаконного не усмотрел.