Наследники по представлению

— Не удивляйтесь, — попросила она, все же заметив его взгляд. — Это не мой круг общения и не мой повседневный язык, но я занимаюсь русским с дочерьми. А это значит, мне приходится смотреть и читать то, что они и читают, и смотрят.

— Елизавета не ладила с вашей бабушкой?

— Более чем, — Юлия поморщилась, предупреждающе помахала рукой, потом полезла в сумочку, вытащила упаковку таблеток и легко забросила одну в рот. — Просто анальгин, — она даже протянула таблетки так, чтобы Рысак смогла их рассмотреть. — Простите, я здесь практически не сплю, у меня раскалывается голова от вечного недосыпа. Бабушка слишком цеплялась за старшего сына. При его жизни, а после его смерти тем более. В конце концов я решила, что она не в состоянии принимать взвешенные решения. Поэтому я настаивала на приватизации и была готова понести все расходы — от юристов до риэлторов. Я не ошиблась, но я не успела.

— У Елизаветы Дроздовой была квартира, — заметила Рысак, подглядывая в дело. — Она продала ее еще до брака с вашим дядей.

— Девяностые, — губы Юлии изогнулись в жесткой усмешке. — Она решила, что сможет сделать бизнес. Где она торчала до того, как познакомилась с дядей, и где он вообще ее подобрал, я не знаю. Но больше чем уверена — ни мужа Татьяны, ни моего мужа или моих детей, ни кого другого бабка бы не прописала в этой квартире. Все было только ради Женечки.

— И вы были уверены, что ваше решение охотно поддержат все родственники? Наследники? — вздохнула Рысак. — Все так же не любят Елизавету?

— Мне она безразлична, — фыркнула Юлия. — Мне безразлично, что с ней будет дальше. И было бы, если бы мне все удалось.

— Как вы считаете, — спросила Рысак, — кто сделал так, что ваша бабушка выпила тройную дозу канстапа?

Юлия выпрямилась в кресле.

— Ждете, что я вам скажу — Елизавета, — напряженно сказала она. — Да, скорее всего. Если бы это был Виктор, она бы его и выдала. Анатолий? Не думаю, и не потому, что он мой родной брат. Да он и врач, он бы не стал так грубо работать. Я? То же самое, хотя у вас могут быть иные мнения на этот счет…

Когда за ней закрылась дверь, Рысак глубоко вздохнула, откинувшись на спинку кресла, и нежно погладила живот. Игорю показалось, что малыши настойчиво затолкались, требуя пояснений.

— До чего она… неприятная, — поделилась Рысак. — Вроде держится просто, но высокомерия хоть отбавляй.

— Вы заметили странное? — спросил Игорь, поднимаясь, чтобы налить Рысак воды. Она была настолько деликатна, что никогда не попросила бы сама.

— То, что Юлия настойчиво хотела приватизировать квартиру, понимая, что Дроздова может все оставить Виктору? — Рысак улыбнулась благодарно, принимая у Игоря стакан. — Смотрите, Елизавете жить больше негде, если бы Юлии все удалось, а судя по всему, и брат, и двоюродные брат с сестрой поддержали бы ее в суде… Елизавете грозила улица. Думаете, это Елизавета дала старушке таблетки, чтобы не остаться бомжом?

Игорь сел напротив Рысак.

— Думаю, она даже не знала об этих планах. А если и знала бы, для нее слишком сложно понять, что она могла остаться без крыши над головой… в прежние времена «прописка» была всем. Что она прописана, но все равно становится никем в случае появления собственника. Сначала Дроздовой. Елизавета Дроздова была бы определенно против приватизации и сама приватизировать больше не имеет права, но Юлия легко доказала бы в суде, что она мешает реализовать это право Маргарите Дроздовой.

— Что в этом странного? — удивилась Рысак, потягиваясь. Она была бы похожа совсем на девчонку, если бы не явное доказательство того, что она уже совершенная женщина. Игорь неловко улыбнулся. — Юридически Маргарита Дроздова вполне могла выдать внучке доверенность на… Погодите. — Она выпрямилась и зашелестела листами дела. — Юлия Дроздова закончила юридический факультет МГУ в девяносто девятом году и была соискателем в аспирантуре по специальности «международное частное право». Она знала, что делает. Но ей совершенно невыгодно было убирать Дроздову сейчас, — покачала головой Рысак. — Ей это было абсолютно невыгодно. А кому это выгодно? Кому из них?

— Все преступления совершаются из страха… все остальное — только его разновидность.

— Пока что, — подытожила Рысак, — все указывает на Елизавету Дроздову. Все. Но знаете что? Надо выяснить, что там за нападение на Виктора. Займитесь этим. Возможно, в этом кроется ответ.

Часть третья. Убийца мадам Дроздовой

Пару недель Игорь потратил на Виктора Дроздова.

Он был у него на работе, и на прежней работе, и потом еще на какой-то работе — по крайней мере, обошел тех, кто отметился в трудовой книжке. Сказать о Викторе не могли ничего, ни хорошего, ни плохого. Работал не хуже и не лучше других, не пил, был относительно исполнителен, никуда не лез, отличался безынициативностью — впрочем, как и все остальные, увольнялся внезапно и чаще просил «по соглашению сторон».