Фандом: Гарри Поттер. После войны многое изменилось. Может быть, не только после войны, но и потому, что школа закончилась? Нет, черт возьми, после войны. После войны, когда одного мальчишку, с которым она целовалась, закопали, второго — упекли в Азкабан, а третий… Третьего больше никто никогда не назовет «красавцем Пьюси».
Добавить в моё избранное
39 мин, 50 сек 4991
— Любую из них? — усмехнулся Малфой. — Но не вас?
— Нет, — твердо сказала она, сверкнув своими сине-зелеными глазами. — Не меня.
Когда она вернулась домой, она прошла в библиотеку, разлила в две стопки огневиски и вызвала Асторию.
— Ты станешь женой Драко Малфоя, — произнесла она и протянула Тори выпивку. — Пей.
Тори выпила и закашлялась.
— Значит, продаешь меня? — спросила она, смахнув набежавшие слезы.
— Не так, как ты думаешь, — мрачно ответила Дафна. — Но, да, продаю.
В Министерстве вздохнули с облегчением. В Аврорате забеспокоились. Начали вызывать ее да допрашивать, но она лишь улыбалась и спрашивала, кто запрещает ей навещать будущих родственников? А потом шла к Малфою и слушала в оба уха, записывала, запоминала, зубрила наизусть. Имена — кто, где, когда, сколько. Зачем. Почему. Проценты, ставки, пеня, основной срок, дополнительный срок. Голова кружилась. И документы, документы, документы, в которые он тыкал ее носом, как нашкодившего щенка, и указывал, что и где она сделала неправильно, что сделай она это и то, то вернула бы вот такую сумму. Она скрипела зубами, но терпела и мотала на ус.
О, какой же она казалась себе тогда дурочкой. Думала, он даст ей имя, скажет, что говорить, и она помчится заключать контракт, который принесет им миллионы. О нет, первый контракт они готовили несколько месяцев. Переписывались, рвали пергаменты, начинали сначала.
И наконец, однажды она получила разрешение на отъезд, межконтинентальный портключ, и отправилась на свое первое задание.
«Да-да, Гринграсс, с американским рынком сейчас будет легче, чем с европейским, про наш я уже молчу. Они были дальше и не так напуганы. Постарайтесь не слишком шокироваться их грубостью и вульгарностью: страна грязнокровок, но, увы, богатых грязнокровок», — Люциус кривил губы.
В маггловском деловом костюме она чувствовала себя голой. Но в день приезда она не могла не отметить странные взгляды на ее парадную мантию и смешинки в глазах американцев, а потому к обеду переборола гордость и отправилась в магазин, где тут же потребовала «костюм для деловой встречи».
Встреча проходила в ресторане, и Дафна долго не могла решить, прийти ли ей заранее или опоздать? В итоге пришла за пятнадцать минут до срока и потом пряталась за углом, чтобы гордо вступить в ресторан минута в минуту. Ее деловой партнер встал и протянул ей руку, широко улыбаясь, высокий вульгарный и белозубый, как и все остальные.
— Гленн Тодд, — произнес он. — Коммерческий директор компании «Грейсон и Сын».
«В Америке семейного бизнеса уже давно не осталось. В какой-нибудь компании» Джонс, Эванс и Эпштейн«наверняка уже сто лет как никогда не было ни Джонса, ни Эванса, ни Эпштейна. Семья, Кровь, Род — все это осталось только здесь, в Европе. Но не там, Гринграсс, не там».
Когда через три дня контракт был подписан, она напилась. И проснулась в постели с Тоддом. Своего первого раза она не помнила.
Дальше было только это. Работа, работа, разъезды, разъезды, приклеенная улыбка на лице, ноющая к вечеру спина, ноги, гудящие от высоких каблуков, мантии в шкафу рядом с брючными костюмами от Армани. «Это большая честь встретить вас, господин Тацуока», «Передайте господину Вангу, что я душевно рада с ним познакомиться», «С вами несказанно приятно иметь дело, господин Смирнов», «Рынок Восточной Европы очень важен для нас, господин Радзиевски». Но не всегда это были сладость и розы. «Это неприемлемо». «Ни в коем случае». «Сожалею, надеюсь на будущее сотрудничество». «— Я это не подпишу. — Но люди ведь работали, старались! — Обобрать они меня старались». И она запоминала, впитывала знания, как губка, и училась, училась, училась, даже, по совету одного из своих партнеров, купила маггловские учебники по бизнесу.
Знаний Малфоя хватило только на первые несколько лет. Потом этот источник начал иссякать. Но она уже вошла в колею и справлялась без него. В принципе, ее удерживал только их кровный договор.
Валентина танцевала на Римском Балу Дебютанток. Ее руки просили, и просили многие, но Валентина должна была выйти замуж по своему выбору. Хотя бы одной из сестер Гринграсс это должно было достаться.
Сама Дафна замуж не хотела. Как волчица, почувствовавшая вкус крови, она почувствовала вкус свободы, и менять ее на вегетарианскую «семейную жизнь»? Увольте. Она видела свою сестру, видела однокурсниц, видела жен своих деловых партнеров. Из королев в пешки? Из «Волчицы Гринграсс» в беспомощный придаток при муже? О, они звали ее замуж, но она видела в их глазах, что они лишь хотят наложить лапу на ее состояние. Состояние, которое она заработала потом и кровью. Прибрать его к рукам, а ее загнать на кухню. Она не смеялась им в лицо — она смеялась про себя. А когда Драко после свадьбы потащил свои мелкие лапки к ее деньгам, она как следует по этим ладошкам шлепнула. Так, что он еще долго потом на них дул.
— Нет, — твердо сказала она, сверкнув своими сине-зелеными глазами. — Не меня.
Когда она вернулась домой, она прошла в библиотеку, разлила в две стопки огневиски и вызвала Асторию.
— Ты станешь женой Драко Малфоя, — произнесла она и протянула Тори выпивку. — Пей.
Тори выпила и закашлялась.
— Значит, продаешь меня? — спросила она, смахнув набежавшие слезы.
— Не так, как ты думаешь, — мрачно ответила Дафна. — Но, да, продаю.
В Министерстве вздохнули с облегчением. В Аврорате забеспокоились. Начали вызывать ее да допрашивать, но она лишь улыбалась и спрашивала, кто запрещает ей навещать будущих родственников? А потом шла к Малфою и слушала в оба уха, записывала, запоминала, зубрила наизусть. Имена — кто, где, когда, сколько. Зачем. Почему. Проценты, ставки, пеня, основной срок, дополнительный срок. Голова кружилась. И документы, документы, документы, в которые он тыкал ее носом, как нашкодившего щенка, и указывал, что и где она сделала неправильно, что сделай она это и то, то вернула бы вот такую сумму. Она скрипела зубами, но терпела и мотала на ус.
О, какой же она казалась себе тогда дурочкой. Думала, он даст ей имя, скажет, что говорить, и она помчится заключать контракт, который принесет им миллионы. О нет, первый контракт они готовили несколько месяцев. Переписывались, рвали пергаменты, начинали сначала.
И наконец, однажды она получила разрешение на отъезд, межконтинентальный портключ, и отправилась на свое первое задание.
«Да-да, Гринграсс, с американским рынком сейчас будет легче, чем с европейским, про наш я уже молчу. Они были дальше и не так напуганы. Постарайтесь не слишком шокироваться их грубостью и вульгарностью: страна грязнокровок, но, увы, богатых грязнокровок», — Люциус кривил губы.
В маггловском деловом костюме она чувствовала себя голой. Но в день приезда она не могла не отметить странные взгляды на ее парадную мантию и смешинки в глазах американцев, а потому к обеду переборола гордость и отправилась в магазин, где тут же потребовала «костюм для деловой встречи».
Встреча проходила в ресторане, и Дафна долго не могла решить, прийти ли ей заранее или опоздать? В итоге пришла за пятнадцать минут до срока и потом пряталась за углом, чтобы гордо вступить в ресторан минута в минуту. Ее деловой партнер встал и протянул ей руку, широко улыбаясь, высокий вульгарный и белозубый, как и все остальные.
— Гленн Тодд, — произнес он. — Коммерческий директор компании «Грейсон и Сын».
«В Америке семейного бизнеса уже давно не осталось. В какой-нибудь компании» Джонс, Эванс и Эпштейн«наверняка уже сто лет как никогда не было ни Джонса, ни Эванса, ни Эпштейна. Семья, Кровь, Род — все это осталось только здесь, в Европе. Но не там, Гринграсс, не там».
Когда через три дня контракт был подписан, она напилась. И проснулась в постели с Тоддом. Своего первого раза она не помнила.
Дальше было только это. Работа, работа, разъезды, разъезды, приклеенная улыбка на лице, ноющая к вечеру спина, ноги, гудящие от высоких каблуков, мантии в шкафу рядом с брючными костюмами от Армани. «Это большая честь встретить вас, господин Тацуока», «Передайте господину Вангу, что я душевно рада с ним познакомиться», «С вами несказанно приятно иметь дело, господин Смирнов», «Рынок Восточной Европы очень важен для нас, господин Радзиевски». Но не всегда это были сладость и розы. «Это неприемлемо». «Ни в коем случае». «Сожалею, надеюсь на будущее сотрудничество». «— Я это не подпишу. — Но люди ведь работали, старались! — Обобрать они меня старались». И она запоминала, впитывала знания, как губка, и училась, училась, училась, даже, по совету одного из своих партнеров, купила маггловские учебники по бизнесу.
Знаний Малфоя хватило только на первые несколько лет. Потом этот источник начал иссякать. Но она уже вошла в колею и справлялась без него. В принципе, ее удерживал только их кровный договор.
Валентина танцевала на Римском Балу Дебютанток. Ее руки просили, и просили многие, но Валентина должна была выйти замуж по своему выбору. Хотя бы одной из сестер Гринграсс это должно было достаться.
Сама Дафна замуж не хотела. Как волчица, почувствовавшая вкус крови, она почувствовала вкус свободы, и менять ее на вегетарианскую «семейную жизнь»? Увольте. Она видела свою сестру, видела однокурсниц, видела жен своих деловых партнеров. Из королев в пешки? Из «Волчицы Гринграсс» в беспомощный придаток при муже? О, они звали ее замуж, но она видела в их глазах, что они лишь хотят наложить лапу на ее состояние. Состояние, которое она заработала потом и кровью. Прибрать его к рукам, а ее загнать на кухню. Она не смеялась им в лицо — она смеялась про себя. А когда Драко после свадьбы потащил свои мелкие лапки к ее деньгам, она как следует по этим ладошкам шлепнула. Так, что он еще долго потом на них дул.
Страница 2 из 12
